Рин Дилин – Главная Злодейка (страница 3)
– Силичка? А что ты тут делаешь? Я же велел тебя запереть до завтра в башне… – воскликнул Джонатан, а у меня вполне правдоподобно дёрнулся глаз: ненавижу, когда он начинал сюсюкать! Но читательницам нравилось… а меня просто выворачивало наизнанку от этой патоки!
– Пришла поздравить вас, супруг мой, – плюнула в отместку ядом. – Говорят, ваша безродная девка беременна…
– Откуда ты… – пробормотал Джонатан, запнулся и тревожно переглянулся с Рианом.
Наверняка подозревают, что Силиция успела не только из башни выбраться, но и Виллу по пути к праотцам отправить.
– Я посмотрю, как там леди Вилла, – вскинулся эльф и, придерживая меч у бедра, опрометью выскочил из кабинета.
Джонатан пару мгновений, хмурясь, смотрел ему вслед, и на его лице дрогнули желваки. Ревность-ревность! Она самая…
Я вволю насладилась его лицом, не мешая сцене двигаться к завершению.
Наконец, король повернулся ко мне и раздражённо бросил:
– Так о чём ты хотела со мной поговорить?
Выдержав с насмешливо изогнутой бровью положенную паузу, я внутренне сосчитала: три, два, один и…
Стоп! Снято!
Сейчас, именно в эту самую секунду, фокус повествования сместился к Риану, спешащему в покои Виллы. Эта недалёкая, увидев ворвавшегося к ней эльфа, запыхавшегося от бега, решит, что тот, задыхаясь от страсти, пришёл признаваться ей в чувствах и уговаривать не выходить замуж за Джонатана.
Минут пять эта фиалка будет охать-ахать, что не одета, и не давать говорить Риану, пытающемуся узнать, не посещала ли её Силиция. А затем она возьмётся изливаться ему в пафосном монологе о том, как ценит она его и всё то, что эльф сделал для их счастья с Джонатаном. Снедаемый ревностью, король зайдёт как раз на её словах «я не могу ответить на ваши чувства, лорд Энгрин», заметит полуобнажённый вид возлюбленной, и это станет причиной, по которой дракон отошлёт друга в Тмутаракань.
Хотя Риану на самом деле не дали и рта раскрыть.
Ладно, каюсь, я не дала. Прошу, не бейте меня ногами.
Но сейчас у меня было время, чтобы поговорить с Джонатаном без свидетелей, то есть читателей, и впихнуть постфактум в книгу то, чего не было в сюжете изначально. Надеюсь, моя маленькая уловка прокатит, и этот мир не рухнет из-за опровергнутого постулата о непогрешимости создателя…
– Я хотела напомнить тебе, дорогой супруг, – не мешкая, взялась я за дело, – что мой папочка будет крайне недоволен казнью. Боюсь, что вслед за моей кровью прольётся твоя кровь, твоей девки и твоего нерождённого ребёнка…
– Не называй её так! – гаркнул Джонатан.
– Уж извини, твоей фавориткой назвать её у меня язык не поворачивается: для этого у неё должен быть хоть какой-нибудь титул. А она, – развела руками, мол, да, так же оно и есть, – обычная крестьянка-травница. Даже не лекарка…
Он заметался по кабинету, меряя его нервными шагами и потирая лоб: да-да, милый, папочка-император Силиции сдерёт с тебя шкуру живьём! Шевели уже извилинами!
– Я думал об этом… И хотел завтра предложить подданным решить твою судьбу: казнь или… или ссылка в обитель Пречистой Девы…
С-с-скотина! Говорит так, будто мы с ним завтрашнее меню на пир обсуждаем! Идею с монастырём, кстати, ему подала фиалочка Вилла, и весь королевский двор умилился, какая она добрая и снисходительная.
– Смерды охочи до кровавых зрелищ, мой король… Думаю, очевидно, какое будет их решение… – старательно не позволяя себе сорваться на брань, наинежнейшим голоском прощебетала я и демонстративно покрутила на пальчике перстенёк, подтверждающий принадлежность Силиции к императорскому роду. – Но как только моя голова отделится от туловища, этот перстень пошлёт магический сигнал в Империю Эннорис, и флаги на императорском дворце окрасятся в чёрный траурный цвет по моей кончине…
Джонатан застыл и вперился ошарашенным взглядом в кольцо: так-так, неужели кое-кто забыл о его магических свойствах?
– В таком случае… – пробормотал, судорожно сглотнув, словно у него пересохло в горле. – В таком случае завтра я объявлю о помиловании, и ты сразу отбудешь в обитель…
Ага, не отходя от кассы.
Счаз!
– У меня есть другое предложение, Ваше Величество! – в картинной радости я хлопнула в ладоши, выводя дракона из задумчивого созерцания реликвии на моей руке. – Меня так вдохновило, что вы нашли свою истинную, что я… Была бы не против, если бы подобный шанс был и у меня…
– О чём вы? – прищурился на меня Джонатан.
– Разве мне обязательно проводить остаток жизни в аскезе и молитве? Вспомните, Ваше Величество, когда мы были совсем юными! Нас связали брачными узами, даже не спросив у нас разрешения… А что было бы, если была бы возможность начать жизнь сначала?.. – и с нажимом намекнула: – Под новым именем… Возможно, даже в другой стране… Я могла бы тоже найти своего наречённого и родить ему детей, познать радость материнства…
Джонатан неожиданно изменился в лице, бросился ко мне и схватил мою ладонь:
– Силя, Силичка! О чём ты?! Ты же никогда не покидала пределов дворцов! Подумай, обитель – лучшее для тебя место… Там ты сможешь жить и молиться о совершённых прегрешениях… Без присмотра ты просто не выживешь! Этот мир слишком суров для тебя…
Ах, ты ж тварь!
Холодные кельи и строгая диета на хлебе и воде для меня лучше свободы?! Что за патриархальные замашки?! Значит, ему жениться можно, а мне ни-ни? Что за странная реакция при мысли, что у Силиции может быть другой мужик?!
– Наверное, ты прав… – картинно погасшим голосом пролепетала я, силком вырвав ладонь из его рук. – Только… ты же знаешь, какое у меня слабое здоровье… обитель Пресвятой Девы мне точно не подходит. Но, хорошо, я не буду упрямствовать. Просто напишу из обители письмо отцу с просьбой меня забрать: в Эннорисе гораздо больше женских монастырей, и условия в них в разы лучше…
Джонатан побледнел.
Более того, его затрясло от того, сколь сочно он смог представить, как император
– Чего ты хочешь?.. – благоразумно сдался Джонатан, как-то моментально сникнув. И я, откинув всё напускное, радостно возвестила:
– Документы на новое имя и деньги, Ваше Величество.
– А земли? – подозрительно прищурился на меня.
– Само собой! – состроила глупую мордашку, мысленно отвесив себе затрещину: ну, конечно же! В противном случае всё это выглядит крайне подозрительно!
– Что с перстнем? – покосился Джонатан на мою реликвию.
– Отдам охранникам сразу, как только доберусь до обители, – расплылась в слащавой улыбке. – Или мне не будет выделено сопровождающих?
– Не дождёшься, – цыкнул дракон, а я разве что не захохотала в голос: бедняжка! Развели ящера как последнего лоха! Жертва внезапно поменялась с палачом местами и смогла прищемить кое-кому и хвост, и то самое под ним.
– В таком случае не смею тебя больше задерживать, – хмыкнула и не удержалась от издёвки: – Что-то лорда Энгрина слишком долго нет… Пойду, пожалуй, в свои покои: нужно пораньше лечь спать, чтобы выспаться: я должна завтра хорошо выглядеть. Моя казнь – такое волнительное событие! М-м, не каждый день бывает…
При упоминании эльфа дракон изменился в лице и метнулся к двери.
– Джонатан! – крикнула ему вдогонку. – Документы и деньги я желаю видеть сегодня вечером! В противном случае утром я «случайно» потеряю родовое императорское кольцо!
Последовавшее «рр-ры-ы!» стало для меня лучшим ответом.
Король так лихо выскочил из своего кабинета, что чуть не снёс трущегося под дверью слугу. Наверняка подслушивал, подлец! Но мне только того и надо было: пусть слухи разнесутся по дворцу подобно пожару!
– Отведите Её Величество в Её покои! – рявкнул на него Джонатан. – И не пускайте к ней никого, даже слуг, без моего дозволения!
Нет, поглядите на него, какова пакость! В отместку за собственные бессилие и тупость оставил меня без служанки!
Мне что, в этом платье, которое зашнуровывается сзади в четыре руки, спать теперь прикажете?!
Глава 3
Я едва успела перекинуться парой слов со служанкой, преданной Силиции. В этом мне помогла драгоценная пуговица, разве что «с мясом» не оторванная от платья. Сопровождающий слуга намётанным взглядом оценил инкрустированные в неё камни и сделал быстрый знак рукой, показав три пальца.
Три минуты? Обдиралово!
– Моя королева… – заныла было служанка, когда мы остались одни. – Моя бедная-бедная девочка… Как же так…
– Фирра, уймись! Меня не казнят! – строгим шипением оборвала я её причитания. – Скажи,
– Да, госпожа, всё в надёжном месте… – влажными ресницами ошалело захлопала служанка.
– Тогда слушай и запоминай, – подхватила её под локоток и отвела подальше от дверей. – Завтра, когда все будут заняты лицезрением моей казни, ты найдёшь на конюшне самого резвого коня. Уложи
– Ваша Лазурь не подойдёт? – понятливо покачала головой Фирра.
– Верно, – любимая кобыла Силиции была редкой голубовато-жемчужной масти. Второго коня настолько редкого окраса сложно было найти. Брать её всё равно, что лично мишень себе на лбу нарисовать. – Подбери скакуна привычного цвета: рыжего или гнедого. Особо голову не ломай, в королевской конюшне они все ходкие. К вещам добавь два комплекта мужской одежды: штаны, рубаху, пояс и сапоги. Пару простых платьев, запас провизии…