Рин Чупеко – Кузнец душ (страница 32)
– Но почему вы на это пошли, ваше величество?
– Тия! – одернула меня госпожа Пармина. – Не смей так говорить с императрицей!
– Все в порядке, Пармина. Она задает справедливый вопрос. – Симпатичная женщина улыбнулась. – Когда Телемайн впервые высказал эту мысль, я удивилась. Ведь особы благородных кровей Одалии очень редко женятся на представителях других королевств, за исключением некоторых соглашений с Архен-Кошо. Но я решила, что наши политические связи не столь крепки, как кажутся, а Канс – хороший молодой человек, способный стать отличным зятем. Кроме того, мне было любопытно посмотреть на реакцию Инессы.
– Меньше разговоров – больше дела, ваше величество, – вмешался советник Людвиг. – За нами наблюдают. – Он похлопал меня по плечу. – Однако, Тия, я рад видеть тебя в целости и сохранности. Похоже, тебе удалось избежать неприятностей.
– Я тоже рада быть здесь, милорд.
При входе во дворец нас энергично приветствовали стражники. Императрица провела меня через великолепный тронный зал в небольшой коридор, ведущий к королевским покоям, где уже ожидала принцесса Инесса. Она угрюмо смотрела в окно. Здесь же был Фокс, он находился в противоположном углу комнаты. А между ними стоял Кален с яблоком в руке. Посреди комнаты был накрыт стол: свежий лаваш с хумусом, политый медом сыр фета, томленый барашек с морковью, горы фруктов и порезанных овощей в йогурте. Кален отказывался смотреть в мою сторону, его стеклянное сердце до сих пор кипело от гнева. Халад устроился на подлокотнике длинной софы и нервно грыз морковку.
– Они сильно тебе докучали? – спросил Фокс.
На вопрос моего брата ответила императрица:
– Еще немного, и они бы навсегда изгнали твою сестру, если бы я не пригрозила им. Но, зная их упрямство, я уверена, они попытаются сделать это снова.
– А где Микаэла и Полер? – спросила я.
– Отдыхают. За ними присматривает Альтисия. – Императрица повернулась к дочери. – Ну?
Принцесса с недовольным видом полезла в складки своего платья и извлекла два стеклянных сердца, свое и принца Канса.
Императрица Аликс без предупреждения схватила кулон Канса. Сверкнула вспышка, и женщина отшатнулась.
Принцесса Инесса, разинув рот, вскочила на ноги.
– Мама! Ты же знаешь, что нельзя брать его сердце без разрешения!
– Мне нужно было проверить. – Императрица нахмурилась. – Тебе слишком опасно держать его у себя.
– Я справлюсь.
– Не будьте смешны, – резко выпалил Фокс. – Есть те, кто лучше сможет защитить его сердце.
– Тогда попробуй забери, – упрямо возразила принцесса. – Ты сам знаешь, как действуют стеклянные сердца. Канс отдал его мне. И я буду охранять его ценой своей жизни, если понадобится.
Их взгляды схлестнулись. Фокс первый отвел глаза.
– Надеюсь, вам причинили не слишком много неудобств, – весело обратилась императрица к остальным молодым людям.
– Все хорошо, ваше величество, – кротко ответил Халад.
Женщина улыбнулась.
– Я помню, Халад, как в детстве вы – Канс, Кален и ты – вместе играли с Инессой. Я все надеялась, что вы с учителем заглянете к нам во дворец, но этого так и не случилось.
– Боюсь, мой учитель не слишком жалует благородных особ.
– Неудивительно. По роду деятельности ему приходится иметь дело с худшими представителями – такое вымотает любого. Однако к одалийским дворянам он относится с особым презрением. Странно, что он выбрал тебя.
– Я отказался от благородных кровей в тот день, когда согласился стать его учеником, ваше величество, – ответил Халад.
– Для чего вы привели нас сюда? – заговорил Кален. – Мы освободились из-под стражи одного королевства только для того, чтобы нас заперли в другом?
– Кален! – воскликнул Халад, возмущенный грубостью кузена.
Но императрица только засмеялась.
– Если тебе хватило ума понять это, Кален, то хватит и уяснить причину. Потому что у нас проблема. Суженый моей дочери заболел при странных обстоятельствах. Также в руках моей дочери находится его сердце, что выставляет ее отнюдь не в выгодном свете. И все это усугубляется ее побегом из Одалии с кучкой других подозреваемых. И что нам с этим делать?
– Я могу покинуть Кион, – тихо предложила я. – Скажите им, что это я заставила принцессу уйти со мной. Если это поможет защитить принца Канса, если с ним что-то случится из-за меня…
– Он тебе небезразличен?
Императрица оказалась чересчур проницательной дамой. Я заставила себя взглянуть ей в глаза.
– Он небезразличен мне как одной из его самых верных подданных, – уверенно ответила я, удивившись тому, с какой легкостью дались мне эти слова. – Я не позволю, чтобы ему причинили вред. Он и так достаточно пострадал от меня.
Императрица Аликс склонила голову на одну сторону.
– Пострадал? Всю эту кашу заварил герцог, а не ты, дитя. Тебя не в чем винить.
– Но… – Именно я подвергла принца опасности. А еще подчинила Калена, вынудив уйти с нами…
Я застыла на месте, ко мне постепенно стало приходить осознание. Возможно, Кален и не хотел быть моим другом, но он все равно доверял мне. Иначе не стал бы меня тренировать. Не стал бы рассказывать про своего отца и детство или делиться своими страхами. И мысль потерять его доверие напугала меня. Я могу справиться с его критикой, враждебностью, но только не с этим. Осознав, что я натворила, мне захотелось кричать.
Императрица продолжала излагать ход своих мыслей, пока я стояла, часто хлопая ресницами, и старалась не глядеть в сторону Калена.
– Твое изгнание не остановит герцога. Так что нам ничего не остается, как вернуть ваши добрые имена. А для этого придется вылечить принца. Возможно, в этом нам поможет книга Безликих. – При виде наших вытянувшихся от удивления лиц она ухмыльнулась. – Да, Альти держит меня в курсе всех событий. Что касается сердца, здесь нам понадобится Кузнец душ. Поскольку, Халад, твой учитель пропал, остаешься ты.
Халад вздрогнул.
– Он пропал?
– Все это время мы старались не спускать глаз с тебя и твоего учителя, даже когда вы отправлялись в другие королевства. Такие, как вы, – еще большая редкость, чем Темные аши. Мои шпионы потеряли Кузнеца душ из виду после того, как тот вошел в Сантянь.
– Тогда ему должно быть что-то известно о болезни принца Канса, которая так похожа на то, что случилось с даанорийской принцессой, – наконец заговорил советник Людвиг, молчавший большую часть разговора. – В первую очередь мы обязаны установить его местонахождение. К счастью, даанорийский император славится свой слабостью к ашам, несмотря на изредка вспыхивающую враждебность. Поэтому прибывшая с дипломатической миссией группа аш будет встречена с большой любезностью.
– А почему бы нам вместо того, чтобы докладывать о своем прибытии императору и его подданным, тайком не пробраться в Даанорис? – вмешался Кален. Я до сих пор не решалась посмотреть на него.
– Из нас никто не похож на даанорийца. Даанорис всего несколько лет назад открыл свои границы для других королевств, и мы будем сильно выделяться.
– Мы можем изменить внешность.
– Но не на все время и уж тем более не с принцессой под боком.
– Я еду с вами, – упрямо заявила Инесса.
– Думаете, это лучший вариант, милорд? – поинтересовалась я у советника Людвига.
– Выбор у нас небольшой. Тресея и мое королевство Истера расположены слишком далеко, Дрихт не особо волнует то, что происходит за его пределами, а Архен-Кошо исторически поддерживает Одалию. Города-государства Ядоши могут вмешаться только в том случае, если их территории что-то угрожает. Мы обязаны предотвратить войну. И с помощью дипломатии сократить количество жертв.
Императрица хлопнула в ладоши.
– Тия, Фокс и Кален, вы будете сопровождать Халада в Даанорис и попытаетесь наладить связь со старым Кузнецом душ. Тия, возьми с собой четыре или пять аш. Император без ума от драконов, а значит, придет в восторг и от
– Старейшинам это не понравится.
– Старейшины ничего не знают. Мы с Альти приложили все усилия, чтобы сохранить твою связь с
– Сомневаюсь, – тихо призналась я. В кои-то веки я предпочла сказать правду, а не прибегать к отговоркам.
Императрица Аликс похлопала меня по руке.
– Я ни в чем тебя не виню. Никто бы не хотел оказаться на твоем месте, когда необходимо принимать множество трудных решений.
– Я еду с ними, – резко повторила принцесса.
– Нет. – Я и подумать не могла, что Фокс захочет произносить эту мысль вслух, но было уже слишком поздно.
Инесса развернулась к нему.
– Это почему же?
– Потому что вы бесполезны, – прямо ответил он ей. – Вы не умеете драться, не способны защитить себя и не сможете уберечь сердце принца Канса.