Рин Чупеко – Кузнец душ (страница 31)

– Вы называете это уговором? Шантаж в то время, пока я лежу слабая и беззащитная на земле, на пороге смерти? Черное сердце, кто бы им ни управлял, всегда возвращается к тебе, хочешь ты того или нет. Кое-кто однажды мне это сказал.

– Гестия, помолчи. – Леди Микаэла взяла в ладони лицо Костяной ведьмы. – О, мое милое дитя, – нежно проговорила она. – Мы столько месяцев искали тебя. Фокс убит горем, его утешает лишь то, что ты жива. К тому времени как до нас дошли вести о замеченном возле моря Черепов странном создании, было уже слишком поздно. Для чего ты продолжаешь это безумие? Ты же погубишь Кион!

– Не Кион, нет. Но та несправедливость, что укоренилась в Кионе, должна быть уничтожена.

– Я не допущу таких речей от предательницы! – Пылающий на ладони госпожи Гестии огонь казался пугающе настоящим. Как только она собралась выпустить пламя, Костяная ведьма взмахнула рукой. Старейшина замерла с широко раскрытыми глазами на середине броска.

– Предательница? – тихо переспросила девушка. – Уж точно не тебе говорить мне о предательстве. Да за все то, что ты сделала, тебя надо сжечь.

– Тия, отпусти ее! – Леди Микаэла решительно вскинула руки. В ответ Костяная ведьма опустила ладони, и госпожу Гестию, дрожащую от ярости и страха, откинуло в сторону невидимой силой.

Между двумя ашами развернулся незримый бой. Время от времени одна из них вздрагивала от скрытого удара, но никто не отступал. Другая аша, решив отомстить за унижение своей госпожи, швырнула в сторону Костяной ведьмы огненный вихрь, однако лишь задела свою соратницу. Ее платье тут же вспыхнуло.

– Воды! – закричала госпожа Гестия, и в считаные секунды на ашу обрушился ливень. Обожженная женщина дрожала, но была жива. Она будто приросла к месту, в ее глазах читалась паника.

Леди Микаэла опустила руки.

– Тия, пожалуйста, – сказала она.

Остававшиеся язычки пламени потухли, и старая аша осела на пол, хватая ртом воздух. Костяная ведьма отвернулась от аконита и поправила цветы бельведера.

– Я отклоняю ваше предложение и выдвигаю свое – покиньте Даанорис. А если встанете у меня на пути, пожалеете.

– Ты знаешь, Тия, что мы не можем этого сделать, – вмешалась императрица.

– Тогда нам нечего обсуждать.

Увешанная зиварами морщинистая старуха застыла и задумчиво уставилась на цветы, которые расправляла аша.

– Мы прекрасно поняли твое послание. Только зря потеряли время с этой глупой девчонкой.

Императрица поклонилась – поклонилась! – и удалилась с госпожой Парминой.

– Итак, Гестия? – Голос Костяной ведьмы звучал мягко – слишком мягко. – Ты готова сразиться со мной?

Старейшина помедлила и выскочила вслед за своими подругами.

– Тия, пока еще не поздно, – взмолилась леди Микаэла.

– У меня нет выбора. Ты по-прежнему мне не веришь.

– Тогда поклянись, что ты ее не убивала, Тия. Что она погибла не от твоей руки.

Темная аша молчала.

Женщина склонила голову и ушла.

Оставшись одна, Костяная ведьма опустила взгляд на свои руки.

– Я не могу, – прошептала она. – Видят боги, не могу.

Сообщество аша-ка можно было с легкостью принять за сборище старух в изощренных хуа, сплетничающих и попивающих чай. Но поскольку они выступали от лица аш всего мира, их слово в квартале Ив считалось законом. Я сама видела, как взрослые женщины сжимались под их пристальными обвинительными взглядами. И теперь их взоры были направлены на меня.

– Сокрытие заклинаний Безликих заслуживает сурового наказания, особенно для того, кто использует магию Тьмы. Что ты скажешь в свое оправдание?

– Меня вынудили смягчающие обстоятельства…

– Я не вижу никаких смягчающих обстоятельств, – заговорила самая главная аша, госпожа Гестия из Императорского Дома. – Эти заклинания были запрещены не просто так.

– Но в книге упоминается о том, как спасти жизнь леди Микаэле.

– Спасение одной женщины не стоит такого риска, – прозвучал жесткий голос старейшины. – Глупо подвергать опасности королевства ради поддержания необратимо угасающей жизни. Полное безрассудство – идти против решения королевства Одалии. Мы и так ставим себя под удар, предоставляя тебе убежище, и поступаем так лишь по настоянию принцессы Инессы. Мы не станем вмешиваться в дела Одалии. От Микаэлы я такого не ожидала, в отличие от Полер, которая всегда любила всюду совать свой нос и подслушивать.

Они все знали. Не успели мы добраться до Киона и сообщить о своем прибытии, как нас уже встретила группа аш, хотя ази летел быстро и незаметно. Фокс, которого схватили еще до того, как мы вошли в квартал Ив, сменил одалийскую темницу на анкионскую, а принцессу Инессу против ее воли отослали обратно во дворец императрицы. Что сталось с остальными, я не знала, поскольку в скором времени предстала перед лицом старейшин.

Сообщество аша-ка стремилось сохранить хорошие отношения с Одалией. При этом прекрасно понимало, что я слишком мощное оружие, которое нельзя терять, даже ради укрепления союза.

– Слухи разлетаются быстро, – произнесла одна из старейшин. – Говорят, вы с Микаэлой отравили наследника престола. А еще – что это заговор Киона, организованный принцессой по приказу своей матери. Что ты скажешь в свою защиту?

– Как на самом деле заканчивается история Парящего Клинка и Танцующего Ветра?

Аши молча уставились на меня, словно статуи с изысканными прическами, облаченные в дорогие платья.

– Что, прости? – наконец подала голос одна из них.

– Для вас это слишком трудный вопрос? – Я только что сбежала от волков, а очутилась в логове льва. Поэтому сейчас мне меньше всего хотелось думать о правилах приличия. – Видимо, да. Вместо того чтобы делать все возможное для спасения принца Канса, вы сидите здесь и выстраиваете сказочные замки против несуществующей угрозы, дабы подавить настоящую опасность, исходящую от Одалии. Поэтому я задам еще один вопрос: где вы прячете сердце леди Микаэлы?

Послышались несколько вздохов. Госпожа Гестия выглядела так, будто была готова испепелить меня прямо на месте.

– Мы тщательно изучим и уничтожим все факты обвинений, а ты тем временем отправишься в дворцовые темницы, пока…

Ее речь прервал чей-то кашель, и все головы устремились на звук.

Я никогда лично не встречалась с кионской императрицей Аликс, которая предпочитала вести затворнический образ жизни, но стоило ей войти, как она привлекала к себе всеобщее внимание. Она носила настолько прозрачные одежды, что в знак уважения лучше было отвести глаза, чем смотреть на нее. Ее шею и руки усеивали драгоценные камни всех размеров. На губах играла озорная улыбка, сделавшая ее моложе своих сорока лет. В волосах она, как и все аши, носила замысловатые зивары – для внешнего украшения и защиты.

Рядом с ней шествовали госпожа Пармина – в своем золотисто-черном хуа она выглядела необычайно строгой – и советник Людвиг из Истеры.

– Я как раз вовремя? – В стенах этого зала нечасто звучали такие радостные голоса, как у императрицы Аликс. – Сначала я думала собрать армию и появиться более эффектно, но потом решила, что лучше обойтись без пышностей и прибыть сюда быстрее. Хватит и этих. – Она показала на выстроившихся по обеим сторонам от нее солдат.

– Ваше величество, это частное собрание! – пролепетала госпожа Клейв.

– Этот зал был построен на королевские средства. А значит, я имею право знать, что происходит в его стенах. – Императрица Аликс дружелюбно положила руку мне на плечо. – Моя дочь поведала мне изумительные истории об этой юной леди, я обязана была увидеть ее своими глазами!

– У нас сейчас проходит официальный допрос!

– Без моего присутствия, – проговорила сладким, как сироп, голосом госпожа Пармина. Она никогда не ладила с хозяйкой Императорского Дома. – По закону сообщество обязано информировать меня о собраниях, касающихся обвинений моих подопечных. Никаких официальных писем я не получала.

– Нам необходимо задать некоторые вопросы!

– Даже я знаю на них ответ, старейшина, – усмехнулся советник Людвиг. – Был ли принц отравлен? Однозначно. Отравила ли его девушка? Категорически нет. Герцог из Хольсрата пытается отвлечь нас от реальных проблем, а также своего долгожданного восхождения на трон ценой жизни племянника. Виновна ли леди Микаэла? Нет, по тем же самым причинам. Должны ли вы их наказать? Нет, несмотря на все ваши угрозы и истерики. Так если они невиновны в отравлении принца, каковы основания для их задержания?

– У нее есть книга…

– Великолепно, – рассмеялась императрица Аликс. – Книги, старейшина, представляют опасность только для тех, кому нужна необразованная толпа. Отныне ответственность за эту девушку я беру на себя.

Повисло покорное и недовольное молчание, когда императрица в сопровождении солдат вывела нас из зала.

– Ах! – вздохнула она. – Говорить с этими старухами все равно что выдергивать зуб стадом черепах. Надеюсь, леди Тия, ты не возражаешь, что я приказала стражникам выпустить твоего брата. Пора бы уже сообществу перестать использовать мои темницы для своих прихотей. – Дорога к дворцу озарилась любопытными взглядами. Стражники, окружавшие императрицу, не отставали от нее ни на шаг.

– Императрица Аликс… у меня нет слов, чтобы выразить…

– И не надо. Моя дочь так же замешана в этой истории и невиновна, как и ты. – Она помолчала. – Тебе следует винить меня, а не благодарить. Я согласилась на эту помолвку, несмотря на возражения Инессы. И она до сих пор не простила меня.