Рин Чупеко – Костяная ведьма (страница 56)
В миг, когда я схватила человека, мой череп пронзила новая вспышка боли. Несколько коротких мгновений кто-то у меня в голове кричал, чтобы я остановилась.
Боль вернулась и стала еще сильнее. Но она принадлежала не мне — не совсем; казалось, будто кто-то другой охвачен болью, а мне доступны его мысли.
Что-то не так.
Человек опять проткнул себя мечом, на этот раз ногу. Боль удвоилась, мои глаза заволокло красным туманом.
Я ощутила, как чужак отпрянул, а в сознание чудовища, которым владели мы оба, проникли удивление и ярость. Последним усилием воли я прорвалась сквозь завесу боли и вспомнила.
Одна из голов, разозлившись на мое сопротивление, сама ринулась в бой: с раскрытой пастью устремилась к мужчине.
Я зубами вонзилась в шею своей соседки. Потрясенная таким предательством, она в ужасе заорала, из ее раны сочилась кровь. Я предприняла еще одну попытку, однако тут на защиту своей сестре, позабыв о людях, бросилась вторая голова.
Я атаковала снова, на этот раз силой своего разума. Голова в нерешительности покачнулась, а после попыталась напасть в ответ. Я стремительно нырнула в ее разум, и та на полпути замерла.
Голова сопротивлялась, раскачивалась из стороны в сторону, словно таким образом могла предотвратить мое вторжение. Меня это не останавливало.
Я почувствовала, как мы пошатнулись. Третья голова, по-прежнему истекая кровью, попыталась пойти в яростную контратаку, но я увернулась от ее жалких попыток и словно тараном врезалась в шею своей драконьей головой.
И тут во второй голове, помимо разума самого чудовища, появился
Это был человек.
Воспользовавшись его замешательством, я нырнула в сознание второй головы и оборвала все нити, соединяющие его с незнакомцем. Тот закричал, когда его заклинание разрушили. Поначалу меня ошеломило множество желаний, царящих в этой голове, но потом все же удалось обрести над ней власть.
Глядеть на мир двумя головами и двумя разумами, при этом удерживая вместе все три, — задача не из простых. Она сначала сбивает с толку, но после кажется самой естественной вещью на свете. Я посмотрела вниз и увидела людей — своих друзей, — испуганно глядящих на меня снизу вверх. Вот Кален поднял руку с огненным шаром, а Полер, качая головой, попыталась его остановить. Я громко заревела — в этом звуке вылились все эмоции, которые я не могла выразить словами. Затем снова нащупала в своей голове сознание Фокса и Вождя и задумалась над тем, что же они чувствуют. Конь больше не пугался и, не изменяя своей породе, с доверием смотрел на меня. Взгляд Фокса тоже был устремлен ко мне, и в нашей связи с его стороны отчетливо проступала тревога и волнение.
— Тия? — спросил он.
Трехглавое чудовище уставилось на него и в знак подтверждения вздохнуло.
В это время незнакомый разум спрятался в третьей голове и, свернувшись клубком, чтобы никто его не заметил, принялся зализывать раны, но я по-прежнему ощущала его в теле дракона. Я ворвалась в его мысли, почувствовала страх — его сознание очень напоминало смесь мыла и болота, такое же горькое и вязкое. Сложив свои мысли в форме ножа с мягкими, но при этом острыми краями, я вонзила их в чужака. Тот барахтался и кричал, а потом вдруг исчез. Осталась только я и само существо.
Почувствовав, что одной ношей стало меньше, чудовище снова попыталось сопротивляться. «
— Она это сделала! — возликовала Полер и громко расхохоталась. — У Тии все получилось!
Кален был настроен более подозрительно — он с мечом наготове крадучись приблизился к существу. Фокс, напротив, несмотря на раны, которые для любого другого стали бы смертельными, быстро подскочил ко мне.
— Тия, ты там? — Он опустил руку на среднюю голову дракона.
— Как ты узнал? — спросила у него Зоя. — Как ты узнал, что он почувствует твои раны?
— Я и не знал, — ответил мой брат. — Сам я их не ощущал, как и Тия со своей стороны… Я просто понимал, что нечто внутри дракона имеет доступ к ее разуму. Когда он укусил меня, в ответ я услышал его крик. Хоть он и мог проникнуть в мысли Тии, но не был лишен способности испытывать боль.
— Позже поведаешь мне об этом во всех деталях. Возможно, Альти будет интересно с этим разобраться.
— Ей нужно по-быстрому его убить, — подал голос Кален. — Пока она не потеряла контроль.
Против такого предложения мой разум тут же взбунтовался. Без власти злобного незнакомца мы податливы и послушны, практически добры. Мы не хотим убивать людей; мы лишь хотим, чтобы нас оставили в покое…
— Тия, он прав, — обратилась ко мне Полер. — Только так мы будем уверены, что он снова не нападет.
— Тия? — Теплая ладонь Фокса уверенно лежала поверх нашей кожи.
Мы в последний раз ткнулись в нее, встали, выпрямившись во весь рост, и расправили крылья. Кален тотчас вскинул меч, но мы развернулись и с последним отчаянным криком устремились к поверхности озера. Нырнули и погружались в него все глубже до тех пор, пока вода не смокнулась над нашими головами, а темная грязь не скрыла с глаз тех, кто остался на берегу.
И только огромные пузыри воздуха какое-то время нарушали озерную гладь, а после исчезли, оставив после себя чистую нетронутую воду.
Я открыла глаза, закашлялась. В считаные минуты Фокс оказался возле меня и положил мою голову себе на колени. Камень Кузнеца душ по-прежнему светился у меня на шее.
— Тия, с тобой все в порядке? Тия?
— Я здесь, — прохрипела я. Тело сжимало неприятное ощущение: хотелось выпустить из легких всю ледяную воду, но внутри ничего не было. — У меня болит нога. А от тебя воняет.
— Как и от тебя, — засмеялся Фокс, и от его смеха на душе у меня стало теплее. Несмотря на мои возражения, он взял меня на руки. — Давай унесем тебя отсюда.
— Ты цела? — навстречу нам бежала Полер.
— Да. Отчасти благодаря ему. — Я коснулась рукой камня.
— Что стало с
— Он ушел. — Мне было все еще трудно говорить, горло саднило. — И больше нас не потревожит.
— Я уж думала, мы тебя потеряли. — Я не сразу поняла, что помимо радости на лице Полер были слезы, которые вместе с румянами текли по щекам. — Больше ты так с нами не поступишь, девочка! Ты вообще понимаешь, что я пережила, решив, что ты умерла?
— Прости.
— Одного прости недостаточно! Надо было слушать Пармину — ну, почти, — после всего того, что мы натерпелись! Даже не знаю, что мне сделать: обнять тебя или отшлепать! — Но Полер предпочла первое — она заключила меня в объятия, и я с радостью вдохнула запах специй и лаванды, отгоняя от себя мерзкие воспоминания о тяжелом испытании. Фокс мягко расцепил нас и принялся перевязывать рану на моем бедре.
Кален кивнул мне уже без былой враждебности. Остальные Искатели смерти встретили меня радостными криками, поглядывая с благоговейным трепетом.
Я грустно улыбнулась в ответ и заставила себя говорить снова:
— Как правильно сказал Фокс, в разуме дракона был кто-то еще. Он пытался им управлять.
— Безликий, — мрачно предположила Полер, не выпуская меня из рук. — Мы любой ценой должны выследить его. Он убил Искателей смерти, пытался убить нас и чуть не убил тебя. Он должен заплатить за все, и я хочу быть одной из тех, кто вонзит в него нож.
— Не нужно, — прошептала я ей на ухо так тихо, что кроме нее меня больше никто не услышал. Мой голос слабел, мне было больно говорить, но я все же выдавила из себя: — Я знаю, кто это.
—