Рин Чупеко – Костяная ведьма (страница 17)

У меня выступил холодный пот. Зоя, широко улыбаясь и сверкая глазами, указывала на меня.

— Но разве Тия все еще не начинающая? — возразил принц Канс.

— О, боюсь, танцы пока что ей не под силу. Ни разу не видела такой неуклюжей аши! Зато она может сыграть на сетаре простую мелодию под названием «Танцующая река», которую обычно мы разучиваем на первых уроках. Все ученицы знают ее наизусть. Ее бы стали называть многообещающей ашей, если бы она не могла справиться даже с ней.

Но не все ее подруги были того же мнения. Одно дело нарядиться в хуа и притворяться ашей, и совсем другое — пытаться это доказать.

— Я бы не была столь уверена, Зоя, — с тревогой проговорила Света.

— А я очень уверена, — отрезала Зоя. — Ну же, Тия. Ты ведь не поставишь меня в неудобное положение перед нашими дорогими гостями, да? Она даже приготовилась и принесла с собой музыкальный инструмент!

Схватив за руку, она потащила меня в центр комнаты, чтобы усадить перед гостями. Я неуверенно поплелась за ней, прижимая к груди сетар леди Шади. Опустилась на пол и постаралась подобрать под себя ноги. В голове царила пустота, пульсация усилилась. Но я уже сомневалась, что все дело в излишне тугом платье леди Шади.

— Ну? — наседала на меня Зоя. — Чего ты ждешь?

— Леди Зоя, — промямлила я. — Я неважно себя чувствую.

— Зоя, она действительно плохо выглядит, — вступился за меня принц Канс. — Мне кажется, ей необходим отдых.

— Вовсе нет, — настаивала аша. — Нас учили выступать даже в самые трудные минуты. Если она не научится преодолевать небольшое недомогание, то не сможет стать хорошей ашей. Ну же, Тия. Давай я тебе помогу.

Она села рядом со мной, попыталась направить мои пальцы к струнам, но из-за дрожи они меня не слушались. Голову сдавило сильнее, в ушах стоял такой оглушительный гул, что я почти ничего не слышала. «Отпусти», — вдруг прозвучал чей-то шепот.

— Должно быть, твоя мать очень в тебе разочарована, — проговорила принцесса Мейв. — А я-то думала, отпрыски леди Микаэлы способны на многое.

— Она не дочь леди Микаэлы, — напомнил ей принц.

— Моя мама говорит, что у одалийских Костяных ведьм нет сердец, — вмешалась одна из девушек.

— Почему? — удивилась другая.

Принцесса рассмеялась:

— Потому что она его отдала. Забери у Костяной ведьмы сердце, и получишь ее силу. Это-то и произошло с одалийской ведьмой. Она отдала свое сердце, за что и поплатилась — слезами и кровью.

— Не смейте так говорить о леди Микаэле! — Меня вдруг обуяла злость. Ярость росла вместе с головной болью, словно кто-то долбил молотом по черепу. Я почувствовала, как оттенок моего стеклянного сердца изменился — оно приобрело цвет прокисшего молока.

— Почему нет? Ведь так все и было, — усмехнулась принцесса. — Это был настоящий позор. Слухи о нем достигли даже принцессы Нерселлы, чье королевство расположено высоко на Горе Чужаков. Твоя мать отдала свое сердце, а взамен король Ванор лишил ее силы. Теперь она больше не может воскрешать мертвых и даже проклинать людей. Чем больше дэвов она призывает, тем ближе ее смерть. Так она и будет до конца своих дней рисовать руны Сердца на потеху детей — на большее она и не годится.

Ее слова вихрем окружили меня. Теперь многое стало ясно: почему король с такой легкостью принял Микаэлу и настаивал на достойном обращении с нами. Костяных ведьм не жалуют во многих королевствах. Но если с каждой нарисованной руной Тьмы они становятся слабее, потому что им больше неоткуда черпать силы, то и люди не гнушаются проявлять великодушие.

Столько месяцев леди Микаэла скрывала это от меня. Они все скрывали.

— Ладно, надоели мне все эти танцы и игры на сетаре. Кем бы она ни была, у нее должна быть своя сила. Ведь так, маленькая девочка? Давай, покажи нам, на что ты способна.

— Ваше высочество, — встревожилась Йонка, — мне кажется, это не самая хорошая мысль.

— Отчего же? Наверняка королева этого маленького захудалого королевства не станет пускать к себе на порог Костяную ведьму, просто чтобы развлечь всех магией. Король Телемайн проявил к ней милосердие лишь в память о своем брате — я уверена, что голова ему дана не только для еды.

— Мейв, нельзя так отзываться о короле!

Я обхватила голову руками, в ушах шумела кровь.

— Пожалуйста… — взмолилась я, впиваясь пальцами в виски. Мозг мой сдавливало тисками, словно сверху на него уселся слон.

Уже в следующую секунду рядом со мной опустился принц Канс и взял меня за плечи.

— Тия, с тобой все в порядке? Что случилось?

Отпусти.

С силой, о которой не ведала сама, я мысленно воспротивилась этой сокрушительной, необъятной мощи. И отпустила.

Внутри меня что-то щелкнуло — словно выпрямилась доселе сжатая пружина.

Внезапно девушки прекратили спорить и уставились на огромную трещину, появившуюся в стене. С каждой секундой та становилась все шире. В конце концов стена рухнула, и внутрь комнаты ринулось целое полчище крысиных скелетов. Весь ковер наводнили подергивающие хвостами костлявые твари.

Девушки с криками, натыкаясь друг на друга, бросились в разные стороны. Многие, включая и принцессу Мейв, сбежали. Я ощутила, как меня подхватили две пары рук — это принц Канс и лорд Кален втащили меня на стол, спасая от грызунов.

А после треснул пол, и из-под него показалась тонкая костлявая рука. Существо из расщелины оказалось не кем иным, как скелетом. На его костях болтались лохмотья одежды, а вечно улыбающийся череп плотоядно взирал на нас. Вместе с ним в коридор высыпала стая маленьких мерцающих черепушек, которых встретили дружными криками. Это было последним, что я запомнила.

Она замерла. Кости под нами поскрипывали на ветру.

— Я думала, меня за это выгонят из квартала Ив. Надеть чье-то хуа — уже достаточно предосудительный поступок. Выдать себя за ашу перед важными гостями — еще хуже. Но выпустить орду нежити в одной из самых популярных чайных Анкио? Некоторых и за меньшие проступки сажали в темницу.

На этот раз двигалась она неторопливо. Аша обошла огромный скелет, не обращая внимания на мокрую грязь, липнущую к щиколоткам и подолу хуа. Руны, которые вычерчивали ее пальцы, были мне не видны, но по жестам казалось, что размером они больше, чем пасть чудовища. Нас окутал холодок.

— Восстань, — приказала девушка. В ответ темно-желтый безоар в ее ладони рассыпался и исчез.

В эту секунду скелет ожил. Я в ужасе отпрянул назад, когда его иссохшие конечности облепило что-то незримое и постепенно начало обретать форму: у меня на глазах суставы обрастали мышцами, сухожилиями и кожей. Существо содрогнулось и со вздохом поднялось из песка. Вначале оно напоминало исполинское животное без кожи, я видел бегущую по венам кровь. Но под действием заклинания вокруг розовых сухожилий нарастающая кожа превращалась в жесткую шкуру. Дэв отряхнулся и зарычал. Из его пасти вывалился язык, с которого на землю закапала слюна, растворявшая песок, будто кислота. На меня уставились серебристые глаза с красными прожилками, и существо заревело.

Девушка вскинула руку, и перед ней возник вращающийся шар. Постепенно сгущаясь, магия начала обретать очертания сердца, не заключенного в стеклянный сосуд, — черного, как тень, и яркого, как звезда. Оно затвердело до такой степени, что аша могла взять его рукой, но при этом продолжало вращаться, постоянно изменяя свою форму. Выхватив из воздуха сверкающий камень, она поместила его в свой стеклянный кулон.

Внезапно вспыхнул яркий свет, и мне пришлось прикрыть глаза. Девушка осталась спокойно стоять на месте, рядом с ней возвышался таурви. Широкий пояс ее хуа изменился, из-за него выглянула голова второго вышитого дракона, которого раньше не было видно.

— Не бойся. Он не кусается.

Но я все равно отступил назад. Аша поднесла руку к морде дракона, и создание довольно заурчало. Оно рассматривало меня с интересом и любопытством, в его взгляде не было ни капли ненависти или враждебности.

— Когда твое сердце чернее ночи и окутано заклинаниями Тьмы, — с улыбкой произнесла девушка, — ты понимаешь: нет смысла ждать еще пять лет, чтобы воскресить дэва.

10

Проснулась я на рассвете, судя по свету, затопившему комнату. Несколько минут ничего не понимала: обычно продолговатые окошки чайханы «Падающий лист» выходили на центральный сад, отсюда же открывался вид на храм жрицы, из гладкого купола которого, как и прежде, вился бледный дымок. Возле окна, отодвинув рукой занавеску, стояла леди Микаэла и смотрела куда-то вдаль.

— Ты знаешь короля Рэндралла Тихого? — не оборачиваясь, спросила она.

— Вроде бы да. — Голова была легкой, неприятное давление исчезло. Я читала о нем в одной из книг леди Микаэлы. — Он правил Одалией во времена династии Плантенортов, но внезапно исчез в свой восемьдесят третий день рождения. Что с ним случилось — до сих пор неизвестно.

— Он исчез по дороге в Кион — крайне важная деталь, из-за которой придется переписать многие книги по истории. Король Рэндралл восстал из мертвых ненадолго. Кто бы ни были его убийцы, но похоронили они его — теперь нам это доподлинно известно — под чайной «Падающий лист», чьим садам и цветам только пошло на пользу такое королевское удобрение. Вообще король Рэндралл славился своим выдающимся носом, но его смогли опознать уже по тому невероятному количеству кусков плоти, которые ты подняла вместе с его скелетом.