Рин Блэк – Норфлэр (страница 2)

Лишь иногда доносился скрип открывающихся железных ворот или шаги одинокого прохожего, чья фигура растворялась в тумане, стоило ему оказаться вне круга света фонаря.

Фонари здесь были особенными – высокие чугунные столбы с абажурами в форме перевернутых цветов различной формы. Их свет был мягким, почти призрачным, но он лишь подчеркивал тени, которые становились глубже и длиннее с каждым поворотом машины. Между зданиями то и дело мелькали мосты, соединяющие дома на разных уровнях. Эти мосты казались хрупкими, словно паутина, но их конструкции были на удивление прочными, выдержавшими испытание временем и бурями.

В самом центре города возвышалась громадная башня Норфлэра, Капитолий, – ее невозможно было не заметить. Она была построена из черного камня с прожилками золота, которое мерцало даже в сумраке. Вершина башни уходила так высоко, что ее не могли достичь ни взгляд, ни воображение. Говорили, что на вершине башни располагался зал совета, где главы кланов собирались, чтобы вершить судьбу города и его обитателей.

Но никто из простых граждан никогда не поднимался туда. Даже те, кто имел доступ, предпочитали не распространяться о том, что видели внутри.

По мере того как машина углублялась в город, вокруг стали появляться все более причудливые детали: фонтаны с лазурной водой, украшенные цветами; сады, где росли деревья с черными листьями и белыми цветами, источающими сладковатый, почти токсичный аромат; и статуи, которые, казалось, двигались, если на них смотреть слишком долго. Время от времени встречались площади, украшенные монументами из черного металла, изображающими великие сражения, заключения договоров и падения империй.

Лиф продолжал смотреть в окно. Его золотые глаза отражали тусклый свет фонарей, а город за стеклом казался ему живым существом – дышащим, наблюдающим, ожидающим чего-то неизбежного. По коже пробегали мурашки, и тревога нарастала с каждым поворотом машины.

Добравшись до места назначения, семья Фортис вместе с членами клана «Кайросс» и остальными участниками процессии направилась внутрь здания. Пройдя через длинные коридоры, украшенные мрачными гобеленами и причудливыми узорами на стенах, они достигли главного зала. Он был огромным, с высокими сводчатыми потолками, где в полумраке высились статуи странных животных и существ. Их каменные глаза словно следили за каждым шагом вошедших, источая холодное безмолвие.

Как только Лиф переступил порог зала, он сразу заметил, что пространство едва уловимо разделено на две части. На правой стороне уже расположились многочисленные представители кланов сильванти, их лица выражали явное раздражение, а некоторые даже не пытались скрыть злобу. Семейство Фортис заняло первые ряды слева. Лиф оглядел собравшихся. Их эмоции были такими яркими, что он не смог сдержать усмешки.

– Сильванти, как всегда, в роли мучеников, обиженных на весь мир, – прошептал он матери на ухо, насмешливо приподняв бровь.

Женщина едва заметно улыбнулась, но ее пальцы мягко сжали руки обоих сыновей, лежащие рядом с ней, словно напоминая о необходимости сохранять самообладание.

Зал погрузился в тишину. Все взгляды обратились к двум фигурам, которые поднялись с мест в первых рядах по разные стороны зала. Они медленно направились к пьедесталу, установленному во главе зала. Каждый их шаг отдавался эхом в пространстве, усиливая напряжение, которое уже витало в воздухе.

– Господа и дамы, – раздался голос с пьедестала, – я понимаю, как тяжело каждому из нас в связи с внезапной утратой сразу семи глав кланов. Вчерашний взрыв в здании совета стал шоком не только для нашего города, но и для королевской семьи, которая сегодня не смогла присутствовать здесь, так как возглавляет расследование, направленное на поиски виновных. Однако у меня есть еще более тревожные известия… Вновь были обнаружены тела убитых мирных жителей нашего города.

– Не просто жителей, а представителей нашей расы: сильванти! – выкрикнул кто-то из правой части зала, его голос дрожал от возмущения и злости.

– А до этого сколько аурилий было убито и растерзано? Вы всегда любите выставлять себя невинными жертвами! – парировал голос с левой стороны, полный ярости и презрения.

Зал мгновенно охватил гул. Напряженность, которую долго сдерживали, наконец вырвалась наружу. Голоса зазвучали громко, переходя в яростные крики.

Одни обвиняли друг друга, другие пытались перекричать соседей, третьи лишь качали головами, словно уже смирились с этим нескончаемым конфликтом. Каждый крик, каждый возглас словно подливали масла в огонь вражды, разгорающейся все яростнее. Казалось, ничто и никто уже не в силах остановить этот хаос.

– Тупицы, вечно грызущиеся между собой, – разнесся по залу холодный, режущий тишину голос, эхом отражаясь от стен.

Существа начали оглядываться, пытаясь вычислить наглеца, осмелившегося бросить вызов элите города такими дерзкими словами. Из полумрака медленно выступил юноша. Его угольно-черные глаза пронзали пространство, а волосы, темные, как сама ночь, обрамляли бледное, почти призрачное лицо. Серая кожа и худощавое телосложение лишь усиливали его потусторонний облик. На нем идеально сидел элегантный костюм глубокого черного цвета. Образ подчеркивал его высокий статус, а черные когти на руках придавали зловещую изысканность.

– Ровно по сорок существ из каждой расы было убито за этот год, – произнес он, обводя взглядом зал. – Их истерзали с особой жестокостью, оставив лишь обезображенные тела.

Его слова повисли в воздухе, заставив всех замолчать. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва уловимым шорохом – словно само пространство затаило дыхание.

– Не может быть… Он вернулся… – начали шептаться существа, обмениваясь встревоженными взглядами.

– Это пропавший третий сын Каина…

– Нет, у него же два сына, разве нет? – разнились мнения присутствующих, но даже самые громкие голоса звучали приглушенно, будто боясь нарушить напряженную атмосферу.

– Дэф… – процедил Лиф сквозь зубы, бросив холодный взгляд на самодовольное лицо брата, который десять лет назад исчез из их жизней, не оставив ни следа, ни объяснений.

Мать юношей едва повернула голову, чтобы мельком взглянуть на существо, которого не видела столько лет. Но тут же отвела взгляд, чтобы никто не заметил слабости в ее глазах.

– Тишина в зале! – громко объявил второй оратор, стоявший на пьедестале в центре помещения. – Молодой человек, прежде всего представьтесь. Кто вы такой и какое право имеете здесь находиться? – Существо застыло в ожидании ответа.

Дэф слегка покачал головой и уверенно направился к пьедесталу. Он стремился оказаться в самом центре внимания, когда наконец заявит о себе после долгих лет молчания.

– Меня зовут Дэф Фортис. Я сын Каина Фортиса из клана «Кайросс». Я здесь по приказу моего отца, который перед своей кончиной отправил мне письмо.

После этого заявления в зале снова поднялся гул, а глаза семьи Фортис широко распахнулись от удивления.

– Не стоило тебе возвращаться… – грустно прошептала себе под нос вдова Каина. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставив глубокие синие отметины.

Проходя мимо вдовы, Дэф на мгновение остановился. Повернув голову, он слегка склонил ее и тихо, почти шепотом произнес:

– Диана, мои соболезнования вам.

Не дожидаясь ответа, он продолжил путь к центральной трибуне. Диана лишь слегка кивнула в ответ, но внутри нее клокотал страх за юношу, пожирающий последние остатки терпения и сдержанности – тех качеств, которые она всегда так бережно лелеяла.

Добравшись до центра зала, Дэф обвел взглядом собравшихся и начал свой монолог:

– Перед своей кончиной отец прислал мне письмо. В нем он просил меня вернуться в город… и исправить ошибки, допущенные им, а возможно, и всеми нашими кланами.

Он достал потрепанное письмо из-за пазухи и положил его на гладкую поверхность рядом с микрофонами, через которые обычно выступали те, кто хотел сделать важное заявление в этом зале. Затем, обведя взглядом притихшую аудиторию, добавил:

– Есть идеи или предположения, о чем именно он говорил?

Зал погрузился в полную тишину. Ни единого шороха, ни возгласа – только напряженное молчание, словно каждый боялся нарушить хрупкое равновесие момента.

– Ясно, – произнес Дэф, чуть приподняв бровь. – Значит, мне предстоит самому разобраться во всем. Это последнее желание моего отца, и я намерен его выполнить.

С этими словами он развернулся и уверенно направился к выходу, покидая зал. Его шаги эхом разносились по просторному помещению, пока за ним не закрылась тяжелая дверь.

– Что ж, интересная информация. Однако сейчас перед нами стоит первостепенная задача, которая беспокоит каждого в этом зале: кто займет места глав, скоропостижно покинувших нас? Город уже охвачен страхом. Если начнется борьба за власть, мелкие банды не замедлят воспользоваться хаосом, и Норфлэр погрузится в пучину беспорядков. А этого мы допустить не можем. Посовещавшись со старейшинами королевской семьи, мы приняли решение назначить двух новых лидеров – представителей рас аурилий и сильванти. Представителем аурилий станет Дариан. – Мужчина крупного телосложения поднялся со своего места и уверенно направился к трибуне. – А представителем сильванти станет Кайра. – Женщина с эффектной фигурой и хитрым, но одновременно красивым лицом также шагнула к центральной трибуне.