Рин Блэк – Норфлэр (страница 1)

Рин Блэк

Норфлэр

© Блэк Р., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

У истоков власти

Ночь окутала город глубокой тьмой. Узкий переулок, пропитанный сыростью и запахом мусора, казался идеальным местом для встречи двух существ, которых разделяли не только принадлежность к разным видам, но и намерения. Впереди шел юноша – высокий, худощавый, словно вытянутый силуэт из чернил. Его бледная кожа едва заметно светилась в темноте, а губы, черные, похожие на уголь, придавали ему жутковатую красоту. Черные глаза, похожие на два бездонных колодца, внимательно сканировали пространство вокруг. Густые волосы, цветом напоминающие смоль.

За ним следовал другой силуэт – массивный, крепкий мужчина с красной кожей и густой бородой, больше похожий на демона, чем на обычное существо. Он держал в руке тяжелую биту, готовясь к нападению. Собранный и осторожный в движениях, он источал опасность, как раскаленное железо – жар.

Юноша замер у выхода на оживленную улицу, где даже поздней ночью время от времени проезжали машины. Обернувшись, он подарил своему преследователю холодную улыбку, при этом сохраняя величественную осанку, словно был настоящим аристократом.

– Сколько еще ты будешь меня преследовать, прежде чем наберешься смелости и нападешь? – Голос звучал мягко, но в нем чувствовалась насмешка.

Преследователь остановился, удивленный таким поведением своей жертвы.

– Впервые вижу, чтобы сильванти так вели себя рядом с высшим существом эволюции, хищником этого мира – аурилией, – произнес он хриплым голосом. – Тебя родители не учили вести себя покорно, когда видишь представителей нашего вида?

Юноша сделал шаг вперед, его темные глаза сверкнули.

– С чего ты взял, что я сильванти? – спросил он с ехидством.

– Что за глупый вопрос? По твоему аромату, – ответил аурилия, его голос окрасился злобой.

– А если аромат вводит в заблуждение? – парировал юноша, все еще сохраняя спокойствие.

Без предупреждения аурилия бросился вперед. Его пасть начала раскрываться почти до невозможного предела, обнажая огромный язык, украшенный странными светящимися кругами. Это мощное оружие было способно парализовать жертву одним прикосновением.

Однако юноша легко уклонился. Его тело двигалось с невероятной грацией, словно он был не сильванти, а текучим потоком энергии. Каждое движение противника предугадывалось заранее, каждая атака проходила мимо.

Аурилия продолжил трансформацию. Его тело покрылось черной чешуей, а из спины выросли острые костяные выступы Зловонный запах гниения и металла распространился по переулку, вызывая тошноту у любого, кто находился поблизости.

Юноша внезапно остановился, позволяя аурилии приблизиться. В момент удара его тело ускользнуло, как ртуть под солнцем, превращаясь в нечто текучее и неуловимое. Язык аурилии прошел сквозь пустоту, где только что был его противник.

– Иллюзия?! – зарычало существо, его многоглазая голова лихорадочно крутилась, пытаясь найти цель.

– Забыл ответить на вопрос про родителей, – внезапно раздался голос прямо за спиной аурилии. Юноша стоял там, словно переместившись во времени. – Меня отец учил, как и моих братьев, убивать жертву с такой скоростью… Чтобы было быстро, но для добычи… время казалось вечностью.

Его рот раскрылся до невероятных размеров, обнажая длинный язык, похожий на гигантскую змею. Этот язык стремительно обвил шею аурилии, сжимая ее с неумолимой силой.

– Кто ты, черт возьми, такой? Ты не сильванти… – Последний вздох аурилии растворился в воздухе, когда из его тела начал вытекать белый светящийся туман. Юноша жадно впитал его, словно губка, поглощая душу своего противника.

Закончив, он без усилия отшвырнул обмякшее тело и пошел к выходу из переулка.

– Я дома, – пробормотал он себе под нос, исчезая в темноте ночи.

Шел дождь. Толпа существ столпилась вокруг семи гробов, увитых черными розами. Большинство существ плакали, рыдали и проклинали свою судьбу. Но один гроб выделялся на фоне остальных. Возле него царила тишина.

Золотоволосая вдова в строгих черных одеждах стояла неподвижно, не проронив ни слезинки. Ее величественная осанка и холодное спокойствие одновременно восхищали и пугали присутствующих. Рядом с ней замерли двое прекрасных юношей.

Первый был точной копией матери: золотые кудри, серая кожа, изящные черты лица – маленький нос и тонкие бледно-розовые губы. Только глаза отличались – золотистые, в то время как у матери были глаза цвета лепестков розовой розы.

Второй сын представлял полную противоположность брату: короткие черные волосы, пухловатые губы и розовые материнские глаза.

Оба юноши, как и их мать, хранили ледяное безразличие, провожая в последний путь своего отца – главу клана «Кайросс», Каина Фортиса. Холодный ветер, пропитанный запахом мокрой земли и гниющих листьев, трепал полы черных одежд скорбящих. Капли дождя падали с неба, словно слезы самих богов, размывая грязь под ногами и заставляя толпу ежиться от холода и напряжения. Тусклый свет нескольких факелов, воткнутых в землю вокруг гробов, колебался, бросая жутковатые тени на бледные лица собравшихся. Их изможденные черты то выступали из темноты, то снова погружались во мрак, создавая атмосферу чего-то неестественного, почти потустороннего.

Черные розы, оплетающие гробы, казались живыми – их острые шипы поблескивали в свете факелов, будто готовые в любой момент впиться в плоть. Лозы, покрытые каплями воды, переплетались между собой так плотно, что создавалось ощущение, будто они стерегут покойников, не давая им уйти. В воздухе витал сладковатый, тяжелый аромат цветов, смешанный с запахом сырой земли и металла – последний был едва уловим, но вызывал мурашки у окружающих.

Вокруг семьи Фортис образовался невидимый круг: никто из присутствующих не осмеливался приблизиться к ним. Даже самые близкие союзники клана «Кайросс» держались на расстоянии, боясь встретиться взглядом с вдовой или ее сыновьями. Молчание этой троицы было гнетущим, словно само пространство вокруг них замерло, отказываясь следовать общему хаосу эмоций. Воздух там, где стояла семья, казался плотным, почти осязаемым, как будто даже природа боялась нарушить эту странную пугающую гармонию.

Толпа продолжала стонать, но звуки рыданий словно растворялись, не достигая того места, где находились вдова и ее сыновья. Люди косились на них исподтишка, шептались, но слова застревали в горле, стоило кому-то попытаться произнести их вслух. Страх и любопытство читались на всех лицах, но никто не решался подойти ближе.

Сам гроб Каина Фортиса выделялся не только своим положением, но и внешним видом. Он был выполнен из черного дерева, а на крышке гроба высился герб клана «Кайросс» – сердце, оплетенное терновником. Розы вокруг выглядели особенно крупными, их черные лепестки поглощали свет. Время от времени кто-то из собравшихся украдкой смотрел на гроб, но тут же отводил взгляд, словно опасаясь увидеть что-то, что лучше оставить незамеченным.

Дождь усилился, и капли начали барабанить по крышкам гробов, создавая ритмичный, почти гипнотический звук. Но даже этот шум не мог скрыть тягостное молчание, которое окружало семью Каина. Казалось, сама смерть наблюдает за происходящим, внимательно следя за каждым движением, каждым вздохом. А может быть, она уже здесь – в каждом шаге, в каждом взгляде, в каждой капле дождя, что падает с небес, чтобы унести с собой частичку боли и тайн этого дня.

После завершения погребения члены кланов начали расходиться по машинам, которые одна за другой тронулись в сторону Капитолия.

– И что теперь будет с нашим кланом? Кто займет место отца? – нарушил молчание юноша с золотыми кудрями.

– Не знаю, Лиф. Скоро все выяснится. Пока же держи себя в руках и помни о правилах приличия, – ответила женщина спокойно, но в ее голосе звучали нежность и затаенная грусть.

Услышав слова матери, Лиф лишь фыркнул и продолжил безучастно смотреть в окно, где серое небо сливалось с туманным горизонтом. Машина плавно скользила по мокрой брусчатке, оставляя за собой блестящие следы на темной поверхности дороги. За окном простирался Норфлэр – город, словно вырезанный из черного мрамора, затянутый серебристым туманом. Его силуэт возвышался над горизонтом, как гигантский собор, полный загадок и тайн. Сотни шпилей, острых, как когти, пронзали небо башнями разных домов, а их вершины терялись в облаках. На некоторых из них виднелись статуи – странные существа с лицами, наполовину человеческими, наполовину звериными, будто наблюдающие за каждым движением внизу.

Улицы города были узкими, извилистыми, словно лабиринт, созданный самим хаосом. Вдоль тротуаров возвышались здания с готическими арками, украшенными замысловатыми резными узорами. На них были изображены драконы, сплетенные ветви терновника, маски печали и радости, слившиеся в бесконечном танце. Окна домов тускло светились сквозь толстые цветные витражи, создавая мягкий, приглушенный свет.

Иногда в этих витражах можно было разглядеть символы древних кланов, но чаще всего они оставались неразличимыми, скрытыми под слоем пыли и времени.

Воздух здесь был насыщен запахами старого камня, сырости и чего-то еще – неуловимого, но тревожного, будто эхо давно забытых событий. Где-то вдалеке раздавался звон колоколов, медленный и торжественный, от которого по спине пробегал холодок. Звуки города были едва слышны, словно стены поглощали все посторонние звуки.