Римма Раппопорт – Читай не хочу. Что мешает ребенку полюбить книги (страница 23)
Кажется, что литература ограничена текстами: дети читают и пишут, читают и пишут. Но возможностей на самом деле гораздо больше. Я предлагала ученикам снимать мультфильмы по стихам Бродского, записывать аудиогид по «Аду» Данте, составлять по нему же квиз «В какой круг ада ты попадешь?», рисовать комиксы по «Василию Теркину» и каллиграфические портреты Печорина, подбирать мемы к «Недорослю» и саундтреки к образам помещиков в «Мертвых душах», создавать визуальные метафоры к «Силентиуму» Тютчева.
Такие задания не хуже сочинения позволяют анализировать и интерпретировать книги, но освежают уроки и помогают детям спастись от давящего на них (особенно на тех, для кого письмо – пытка) вербального мира. Письменное высказывание ценно, но, делая упор только на него, мы многое теряем. В том числе учеников. Один мальчик никогда не сдавал мне письменных заданий, но прекрасно работал на уроке. Я попросила его записывать ответы не в тетради, а в виде голосовых сообщений, и количество сдаваемых работ заметно увеличилось.
Необычные задания могут повысить еще и цифровую грамотность. Слухи о том, что все школьники поголовно интернет-супермены с руками-гаджетами, мягко говоря, преувеличены. В смартфонах они хороши, но гуглить за пределами сайтов с готовыми сочинениями, как правило, не умеют, в презентациях просто копируют побольше буковок, а от задачи преобразовать текст в инфографику падают в обморок. Я хочу, чтобы ученики умели работать на разных цифровых платформах, могли и видео смонтировать, и сайт в элементарной программке сверстать. Когда даешь такие задания, дети справляются. Не всегда получаются шедевры, но зато в процессе выполнения они осваивают необходимые им цифровые навыки и учатся высказываться с помощью современных технологий.
Я часто вспоминаю институтские экзамены, когда за время подготовки, а потом и в очереди к экзаменатору усваиваешь чуть ли не больше, чем за весь предыдущий курс. Поэтому я хочу, чтобы школьная контрольная не только проверяла знания, но и давала возможность что-то узнать прямо в процессе написания. Тот, кто равномерно хорошо учится, и так напишет хотя бы на четверку. А что делать с менее усердными учениками? Поставить три или два можно и без контрольной: уровень погруженности каждого в предмет учителю известен. Так почему бы не воспользоваться проверочным заданием, чтобы заинтересовать побольше учеников?
Однажды, руководствуясь этими соображениями, я заранее попросила читающих и рисующих отличниц (в том классе это удачно совпало) нарисовать картинку-головоломку. Дала им подробное техническое задание: мне нужна была комната, в которой бы располагались пронумерованные детали из пройденных за год произведений. Предметы девочки выбирали для своих комнат сами, я только утвердила список. Авторы картинки получили оценки автоматом. Остальные на контрольной определяли, откуда детали и какова их роль в текстах. Одни вспомнили то, что и так знали, другие подсмотрели в работу соседей и узнали хоть что-то. Но погружены и заинтригованы точно были все, даже те, кому и контрольная, и литература вообще до лампочки.
Не менее важна в формировании читателя внеурочная и внепрограммная жизнь. Я стараюсь делать участие в этой жизни добровольным. Хотя бывает, конечно, что внепрограммное читается на уроке или в учебное время приходит гость, тогда уж присутствуют те, кто оказался в этот день в школе.
Мне нравится, когда дети сами предлагают книгу для внеклассного чтения. В прошлом году на вопрос, о каком тексте хотелось бы поговорить, ученики предложили «Мальчика в полосатой пижаме» Джона Бойна. После основательного погружения в тему холокоста в подростковом возрасте я много лет старалась обходить ее, так что роман Бойна прочитала впервые. Поскольку даже за три занятия литературы в неделю не успеваешь проходить все, пришлось предложить ученикам отдельные встречи. С желающими мы стали собираться после уроков по понедельникам. Ничего необычного не происходило: просто разговаривали, обсуждали, что тронуло, какие герои показались близкими, что осталось непонятным. Особенно мне запомнилось занятие, где все по очереди рассказывали, почему они «другие». Мы играли так очень долго, и было ясно, что я пришла в свой выходной, а дети после тяжелого дня, чтобы просто увидеться и поговорить. Возможно, дополнительный понимающий и слушающий взрослый им был нужнее, чем дополнительное чтение, но идея совмещать всех устроила.
Когда я поняла, что хочу включать в уроки больше современной литературы, то начала отбирать небольшие рассказы и готовить к ним задания по русскому языку. Эта хитрость позволила показать ученикам современных подростковых писателей. Вообще, многое из того, что не умещается в уроки литературы, я переношу в уроки русского языка. Так можно слушать новые треки Нойза МС, читать интересные интервью, смотреть видео от «Гоголь-центра». Кстати, о видео. В ОГЭ по русскому нужно писать сочинение по шаблону о каком-нибудь «правильном» и «высокоморальном» понятии. Как-то раз мне попался на ютубе живой и совершенно не тоскливый ролик «Гоголь-центра», где актеры отвечают на вопрос «Что такое совесть?». Мы посмотрели его на уроке, и я предложила ребятам выбрать понятия из перечня к ОГЭ и снять свое видео, где они так же спрашивали бы людей о значении «настоящего искусства», «любви» и далее по списку. Выяснилось, что при определенном ракурсе вдохнуть смысл можно даже в такое гиблое дело, как подготовка к написанию насквозь клишированного сочинения.