Римма Кульгильдина – Правила жизни с оборотнем (страница 1)
Римма Кульгильдина
Правила жизни с оборотнем
– Катя! – завопила трубка у меня в руке, и я вздрогнула, сбрасывая оцепенение и выпрямляясь. – Что у тебя там происходит?
Не спуская глаз с ухмыляющегося мужика, поднесла телефон к уху:
– У меня на кухне незнакомый голый мужчина, – на автопилоте механически описала я то, что видела.
– Красивый? – поинтересовалась практичная подруга.
Я оглядела своего гостя с ног до головы. Тот нисколько не смущаясь, расставил руки и покрутился на месте, демонстрируя себя со всех сторон.
– Красивый, – кивнула я.
Мужчина безмолвно закатил глаза и по-кошачьи фыркнул.
Глава 1
Каждый день моей жизни начинается одинаково: звенит будильник.
Вынув руку из-под одеяла, потянулась и пошарила по тумбочке, пытаясь наощупь найти возмутителя спокойствия. Не нашла. Но будильник изволил заткнуться сам, и я с благодарностью всему сущему натянула на голову одеяло. Голова болела нещадно. «Ещё пять минут и встаю», – пробормотала себе под нос, проваливаясь в спасительную дрёму.
Но не тут-то было.
Будильник заверещал снова и только сейчас я поняла, что спать мне не даёт спрятанный под подушкой телефон. С недовольным стоном вытащила орущий аппарат и, не открывая глаз, ответила на вызов.
– Привет, красотка! – завопил прямо в ухо жизнерадостный голос подруги. – Как жизнь молодая? Как первый день отпуска?
– Какого отпуска? – буркнула, отодвинув трубку от уха.
– Кать, в смысле какого? Долгожданного! – хохотнула подруга и недоверчиво добавила: – Ты что? Где-то вчера уже отпраздновала без нас?
– Ничего я не праздновала… – проговорила тихо.
Медленно просыпаясь, чувствовала, как всё больше начинает раскалываться голова от боли в висках и комом в горле набухает тошнота. Открыла один глаз и с заметным облегчением выдохнула. Комната моя. Шторы не задернуты и солнечный свет лупит по стенам, как ошпаренный. Значит, я дома и всё хорошо. «Значит, дома», – эта мысль принесла облегчение и боль тихонечко отползала от моей головы.
Я дома. Со мной ничего не случилось. Всё хорошо.
И тут я распахнула оба глаза! Это же сколько я спала? Мне же на работу!
– А сколько сейчас времени? – заполошно просипела в трубку, одной рукой откидывая одеяло и рывком поднимаясь с кровати.
Эти резкие движения были лишними! Отступавшая, было, боль с радостью вновь вонзилась в череп острыми колышками. Голова закружилась. В глазах потемнело.
Охнув, я аккуратно легла обратно. Паника на мягких лапах принялась неотвратимо подкрадываться ко мне, замирая на доли секунды и продолжая затапливать мой пытающийся проснуться мозг.
– Так к полудню уже, – неуверенно произнесла подруга. – Кать, ты чего? Может, мне приехать? Ты себя там что… чувствуешь плохо, что ли?
В этот момент на кухне что-то упало. Я замерла, прислушиваясь. В той же стороне зашумела вода.
– Алиса, – прошептала я в трубку, прикрыв динамик другой рукой, чтобы никто кроме подруги меня не услышал. – Мне кажется, у меня на кухне кто-то ходит.
– Домовой? – так же шёпотом ответила подруга.
– Там шаги и вода шумит, – тихо доложилась ей и огляделась в поисках халата, но ничего не нашла. – Я пойду, посмотрю.
– Куда пошла? – завопила трубка. – А если там вор?
– Был бы вор, уже сбежал. Да и красть у меня нечего, – успокоила я саму себя и на цыпочках прокралась к двери своей комнаты.
– Ладно, – согласилась Алиса. – Трубку не клади.
– Хорошо. Только ты молчи!
Я осторожно открыла дверь, радуясь смазанным петлям, и, крадучись, вышла в прихожую. Осторожно ступая, прошла мимо входной двери, задержавшись на секунду, чтобы убедиться, что она закрыта на все замки. Прокралась мимо второй комнаты. Дверь в неё была прикрыта, но заглядывать я не стала – тут как раз петли скрипели.
Как мышка, заглянула за поворот, мысленно ругаясь на проектировщиков старых домов. Вот кто так строит? Ни подглядеть, ни подслушать путём не получается! Ещё один маленький коридорчик заканчивался входом на кухню, но из-за угла был виден только стол и притулившийся к нему холодильник.
Сжимая в мокрой ладошке телефон, на полусогнутых ногах прокралась к дверному проёму и заглянула на кухню. А как заглянула, так и застыла в скрюченной позе вопросительного знака, открыв от удивления рот и выпучив глаза.
Спиной ко мне у плиты пританцовывал обнажённый мужчина. Он явно что-то помешивал, удерживая одной рукой длинную ручку ковшика. На пояснице красовался кокетливо завязанный бантик моего фартука. А на голове… среди влажных, светлых волос… торчали маленькие, белые, закруглённые ушки. Они чуть пошевеливались и от их вида меня замутило. Я зажмурилась, мелко потрясла головой, наплевав на боль, и снова уставилась на мужчину.
Ушки пропали. «Показалось?» – пронеслась в голове паническая мысль, оставляя после себя пустоту.
– Ты кто? – произнесла внезапно осипшим голосом и откашлялась.
Мужчина замер и, повернув голову, посмотрел на меня через плечо. В его глазах мелькнул огонёк, и губы расплылись в широкой улыбке. Он развернулся вполоборота и, подняв лопаточку, которую держал в руке, длинно лизнул её, не спуская с меня глаз. У меня запылало лицо, а уши аж защипало от жара.
– Хочешь, я стану твоим зверёнышем? – томно произнёс он низким, вибрирующим голосом, от которого у меня по спине побежали сладкие мурашки и тихо засмеялся, поворачиваясь ко мне полностью.
– Катя! – завопила трубка у меня в руке, и я вздрогнула всем телом, сбрасывая оцепенением и выпрямляясь. – Что у тебя там происходит?
Не спуская глаз с ухмыляющегося мужика, поднесла телефон к уху:
– У меня на кухне незнакомый голый мужчина, – на автопилоте механически описала я то, что видела.
– Красивый? – поинтересовалась практичная подруга.
Я оглядела своего гостя с ног до головы. Тот, нисколько не смущаясь, расставил руки и покрутился на месте, демонстрируя себя со всех сторон.
– Красивый, – кивнула я.
Мужчина безмолвно закатил глаза и по-кошачьи фыркнул.
– А что он делает на кухне? – не унималась подруга.
– Что ты делаешь на кухне? – заторможено продублировала вопрос подруги и опять зарделась от двусмысленности вопроса.
– Кашу варю. Есть охота, а у тебя запасов никаких нет, – обычным голосом ответил он и ещё раз лизнул лопаточку.
– Кашу варит, – повторила в трубку, потом спохватилась и добавила: – Алис, я тебе перезвоню.
Сбросила вызов и привычным жестом попыталась засунуть телефон в карман. Пальцы проехались по голому бедру, и только сейчас я посмотрела, во что одета. Трусы и короткий топ. О боже! Как же стыдно-то! Хорошо, хоть трусики на мне были не трикотажные в зелёный горошек, а дорогущие, шёлковые. Купила по случаю, и, видимо, вчера надела. Но где же я была вчера, если даже шёлковое бельё надела?!
– Как ты сюда… попал?
Мужчина склонил голову и нахмурился.
– Ты правда ничего не помнишь? – удручённо глядя на то, как я неспешно помотала головой. Сморщился, как от зубной боли, и пробормотал себе под нос: – Значит, я проиграл Феликсу. Обидно, всегда был уверен, что меня невозможно забыть.
– Кто такой Феликс? – это имя мне тоже ни о чём не говорило.
Мужчина улыбнулся уголками губ и задумчиво произнёс:
– А может быть и не проиграл, раз его ты тоже не помнишь.
– Какого чер… – мой возмущенный возглас, было, прервал трелью дверного звонка.
– Это ко мне, – быстро произнёс мужчина и, отложив лопаточку, продефилировал из кухни.
В узком дверном проёме мы застряли. Я растерялась настолько, что не сообразила отойти и дать ему выйти, а он встал настолько близко, что я почувствовала жар его тела. Смотреть на его обнажённый торс сил не было. Опускать глаза было стрёмно, вдруг подумает, что я пытаюсь рассмотреть, что у него под фартуком, поэтому подняла глаза и тут же уткнулась во встречный хитрый взгляд. Мужчина иронично поднял брови. Я нервно сглотнула и втянула живот.
В дверь снова зазвонили. Мужчина цыкнул, выдохнул что-то неразборчивое явно в мой адрес и, подхватив меня подмышки, как пушинку, переставил на кухню.
В дверь забарабанили ногами.