Римма Кульгильдина – Наследство драконов. В тени твоих крыльев (страница 2)

2.

Александр Норд

Так промахнуться с выходом из портала мог только первокурсник! Нет! Даже для первокурсника позорно, а для меня тем более! Боевой дракон во всей красе!

Уже на выходе я почувствовал, что врежусь в кого-то. И надо же какая неожиданность! Этим «кто-то» оказалась та самая девчонка, что сломала мне крыло!

Как эта пигалица попала на территорию Академии?! Следила за мной?

– Я предупреждал, чтобы ты не попадалась мне на глаза! Исчезни, или сильно пожалеешь! – рявкнул, срывая зло, и резко вскочил с земли.

Отправил мундир, зачесал пятерней волосы и не оглядываясь быстро зашагал в сторону парадного входа в Академию. На ходу, передумал и изменил маршрут. Показываться на глаза магистрам и адептам не было ни малейшего желания.

Всё, что мне требовалось – поговорить с ректором и как можно быстрее покинуть обитель знаний. Желательно не замеченным.

Печатая шаг под гулкими сводами старинного здания, я репетировал речь, как актёр королевского театра перед первой премьерой. Очень надеялся, что ледяному дракону Норду последние дни не было до меня никакого дела и его вызов просто дань родительской любви. Но стоило зайти в кабинет, как мои надежды улетучились.

Ректор Высшей Академии магии Стэллион Норд сидел за девственно чистым рабочим столом и отрешённо барабанил пальцами по зеркальной поверхности. Внешнее спокойствие было обманчиво. Будь он сейчас в облике дракона, бил бы хвостом, сметая всё вокруг.

Я чувствовал, насколько близок он к спонтанному обороту, а значит не просто зол, а в ярости. Горький запах полыни и горящего дерева забил мне ноздри сразу же, как я вошёл.

Ректор смотрел на меня не мигая и молчал. Я решил не лезть на рожон и выбрал такую же тактику – молчать. Он меня позвал, пусть сам и начинает разговор.

Без единого слова осторожно прошёлся по кабинету и встал около окна.

Атмосфера между нами сгустилась, наполнившись напряжением и холодом. Воздух вокруг застыл. Замер в ожидании: что же произойдёт дальше?

Брови отца ещё больше сдвинулись к переносице, образуя тяжелые складки на лбу. Губы плотно сжались, превратившись в тонкую, жесткую линию. Ледяной взгляд буравил меня насквозь, пытаясь прожечь дыру.

 Я упрямо не отводил глаза, выдержав этот взгляд. В нём не было ни капли сочувствия – лишь осуждение и неприкрытое негодование.

– Ты мне соврал, – спокойно проговорил он, вот только от его тона кабинет едва не заледенел. – Твоя проблема с магией не в потере контроля. А в том, что ты её теряешь и не в силах остановить этот процесс.

– Я не врал, – поморщился. – Просто рассказал не всё.

Отец хмыкнул, а я отвернулся и упёрся лбом в холодное стекло. Сцепил пальцы и попытался унять противную, липкую дрожь. Мысль, что я действительно могу лишиться магии, страшила больше всего.

– Ты остаёшься в Академии, – вынес вердикт отец, и я недовольно цыкнул не оборачиваясь.

– Я уже отучился в твоей Академии, – возразил, чуть повернув голову.

– Не обсуждается, – тут же властно припечатал отец. – Будешь находится под моим личным контролем до тех пор, пока мы не найдём решение твоей проблемы.

– И что я буду здесь делать? Слоняться из угла в угол? Выступать подопытным зверьком для твоих заучек-адептов? Дрессированным драконом перед ними прыгать? – взвился я, развернулся и тут же снова попал под прицел ледяных глаз.

– Ты рисковал собой тогда, когда в этом не было никакого смысла.

– И как бы я объяснил свой отказ? Извините, но участвовать в ритуальном танце не могу, у меня магии не хватит довести его до конца? Так что ли?

– Не знаю! – рявкнул отец. – Мне ты врешь постоянно! Мог бы и там соврать! Я тебе больше вообще ничего не позволю! Ни шагу из Академии без моего согласия и сопровождения!

– Не перегибай! – бросил устало и тут же пожалел, что вообще встрял.

Воздух в кабинете заледенел. По телу ректора прошла судорога и запах полыни стал ещё явственнее.

– Вон из кабинета! – прогрохотал он и стёкла окон задрожали. – К лекарю немедленно и полный отчёт о твоём состоянии мне на стол!

Я резко развернулся на каблуках и, сжав зубы, устремился вон из комнаты.

– Будет нужно, я тебя на цепь посажу, своевольный мальчишка, – полетело мне в спину.

– Да пошёл ты, – пробормотал зло, дергая дверную ручку.

– Я всё слышу!

Выскочил в коридор и со всей дури хлопнул дверью.

– Мастер Александр! Звезда «Боевых драконов»! Как я рад вас видеть! – раздался за спиной восторженный вопль, и я мысленно взвыл.

3.

– Высшая Академия магии обучает лучших из лучших! – громовой голос ректора гулко разносился по залу.

Я невольно поёжилась.

В огромном полупустом зале для церемоний было холодно.

– Если ты готов упорно трудиться и безгранично веришь в свой талант – твоё место в наших рядах.

Стоящий рядом со мной вихрастый парень скептически хмыкнул. Я осторожно покосилась в его сторону, но тут же отвела взгляд.

– Вы приглашены сюда, потому что прошли отбор. Лучшие из лучших в своих академиях – теперь вам предстоит учиться здесь! Хочу напомнить, что сейчас вы все равны. Ни титул, ни положение в обществе, ни былые заслуги не играют больше никакой роли. Впереди вас ждёт прекрасное будущее, если…

Ректор сделал паузу и медленно обвёл нас суровым взглядом, на пару мгновений задерживаясь на каждом.

Двадцать адептов. Двадцать. Совсем немного в этом году, как успела сообщить мне призрачная женщина-комендант, пока провожала в выделенную комнату. Поэтому каждому положена отдельная комната. Она рассказывала об этом так горделиво, будто это была исключительно её заслуга.

«Совсем немного, а значит, спрашивать будут строже и учиться будет труднее», – поделились переживаниями брат и сестра Бреннан. Они жили в соседних комнатах и пришли знакомиться сразу же, как за призрачной женщиной закрылась дверь.

– Если, – повторил ректор, сделав особый упор на этом слове и колкие мурашки пробежались по моей спине, как будто на меня дыхнули морозом, – есссли вы справитесссь! – угрожающе прошипел он, напоминая всем, что перед нами стоит дракон.

Дёрнулось пламя магических светильников, что стояли за его спиной на высоких постаментах. Сухо звякнули стёкла в окнах. В полной тишине скрипнула цепь, на которой висела огромная люстра.

– Учится у нас сложно. Мало теории, много практики. Вам придётся показать всё, что уже умеете. У каждого из вас, – ректор опять обвёл нас взглядом, – будет свой учебный план. Мы поведём вас по верхней границе возможностей и выйдем за их пределы. Выжмем максимум из вашей магии.

– И выпьем все соки, – чуть слышно прошептал вихрастый парень, и я улыбнулась. Но тут же поспешно стёрла улыбку с лица, заметив, что ректор смотрит прямо на меня.

– Учиться у нас опасно, – проговорил он, продолжая буравить меня взглядом. – Поэтому дорогу к лекарям вам покажут первым делом, – он перевёл взгляд на стоящего рядом парня.

Тот невозмутимо хмыкнул. Взгляд ректора заледенел, а вот уголки губ на мгновение дёрнулись вверх. Он коротко кивнул, словно запоминая.

– К каждой группе адептов будет приставлен магистр и куратор, – продолжая внимательно разглядывать переминающихся с ноги на ногу адептов, продолжил свою речь ректор. – Кураторов следует слушаться беспрекословно, принимая просьбы за приказы: выполнять немедленно, не рассуждая. Для особо строптивых, – он вновь колко глянул на моего соседа, – поясню. Магистр отвечает за ваши знания. Куратор – за вашу жизнь. Для вас он отец, мать и старший брат в одном лице.

Горестный вздох прошелестел по залу, который резко оборвался звонким хлопком. Внимание адептов вновь устремилось на ректора. Он поднял руки. Щёлкнул пальцами, и в зал устремились маленькие бумажные птички. Они изо всех сил хлопали крылышками и приземлялись кто на плечо, кто на голову, а кто и чётко в подставленные руки.

Поймав свою птичку, я заозиралась, не понимая, что с ней делать. Признаться, такой вид магии мне был не знаком.

– Это почта, – прошептала мне Моника.

Мы пришли в церемониальный зал втроём и так и стояли рядом: я, Моника и её брат Мэтью.

– У нас в Академии так любое распоряжение деканата рассылалось, – доверчиво поделилась она, расправляя птичку и вчитываясь в исписанный убористым почерком лист.

– И не только распоряжения… – пробормотал Мэтью, внимательно изучая, что написано на его листке.

– А-а-а, – зажав себе рот ладошкой, радостно воскликнула Моника. – Мэт! Ты не представляешь, кто мой куратор! Но как? Как он здесь оказался?

У меня тревожно засосало под ложечкой, и я поспешно принялась разворачивать свою птичку.

– Александр Норд, – краем уха услышала голос Мэта, и руки мои противно задрожали.

– Но как ты узнал? – Моника буквально прыгала от радости.

– Потому что у меня тоже Норд! – торжествующе произнёс Мэтью.

– Мы с тобой снова вместе!

Непослушными пальцами я расправила лист, и первая строчка, что бросилась мне в глаза, гласила: куратор группы «Стихийные заклинания» Александр Норд.