Римма Кульгильдина – Деревенский ретрит, или Босс, ты попал! (страница 3)

– Ладно, – сказала я, вставая и собирая посуду. – Сегодня у нас насыщенная программа.

– Какая ещё программа? – сразу же напрягся Матвей Игоревич и с подозрением на меня уставился.

Правильно! Правильно мыслите, уважаемый босс! Просто вам не будет!

– Деревенский квест. Выживание в условиях сельской местности, – голосом рекламного зазывалы, ответила я.

– Я не соглашался…

– А вас и не спрашивали, – перебила я. – Через три дня приедет Катя – моя сестра и хозяйка усадьбы, с ней переговоры и ведите. А пока… вы в моих заботливых руках. Так что, поели? Кофе придётся заработать!

Быстро вымыла тарелки и убрала продукты в холодильник. Подхватила плетёную корзинку, сунула ноги в резиновые сапоги и вышла на крыльцо.

Матвей Игоревич, тяжело вздохнув, вышел следом. Но не протестовал, уже хорошо!

– И куда мы идём? – спросил он.

Я внимательно посмотрела на его модные кроссовки, но галоши предлагать не стала. Вот ещё!

– В курятник, – радостно сообщила, помахав корзинкой. – Собирать яйца.

– Я не…

– Не умеете? – снова невозмутимо перебила я, помня, как он ненавидит, когда ему не дают договорить. – Ничего, научим.

Мы направились к небольшому деревянному домику с нарисованной на дверце курицей – Катина слабость к милым деталям иногда доходила до абсурда.

– Замок заедает, – предупредила, с трудом дёргая скрипучую железную щеколду.

Дверь с трудом поддалась, и в тот же момент из темноты вылетел огненно-рыжий комок ярости. Пётр Петрович – наш главный петух и негласный хозяин курятника – ринулся на Матвея с расправленными крыльями и боевым кличем.

Я уж думала, что всё, на этом приключения босса в деревне закончатся, но Соколов не растерялся. Он резко отпрыгнул в сторону. Взъерошенный петух пролетел мимо, размахивая крыльями. Притормозил. Развернулся. Выгнул шею и снова издал оскорблённый клич. А потом пошёл на Соколова тараном.

Я мысленно кляла себя на все лады и тихо отходила от сарая, оглядывалась в поисках ведра, чтобы быстро набрать из ближайшей бочки воду. Окатить петуха ледяной водичкой – ничего лучшего мне в голову не приходило. Но когда я уже готова была рвануть за ведром, раздался ледяной, начальственный голос. Тот самый, от которого у стажёров подкашивались ноги.

– Стоять.

Мы и Пётр Петровичем замерли оба.

Матвей скрестил руки на груди и посмотрел на птицу сверху вниз.

– Я понимаю твою позицию, – сказал он петуху. – Ты должен защищать своих. Но я не враг. Мы можем заключить перемирие.

Пётр Петрович повернулся другим боком и снова наклонил голову, будто оценивая предложение.

– Или, – добавил Матвей чуть тише, – мы можем решить этот вопрос менее цивилизованно. Нового петуха найти несложно, а нападать на человека, не разобравшись, не достойно уважаемой птицы.

Пётр Петрович задрал голову и раскрыл клюв, собираясь закукарекать, но потом передумал, развернулся и важно зашагал обратно в курятник, бросая на нас презрительные взгляды.

Я перевела дыхание и рассмеялась.

– Блестящие переговоры, Матвей Игоревич.

– С животными проще, – пожал он плечами. – У них хотя бы логика есть.

– В отличие от людей?

– В отличие от некоторых людей, – уточнил он, бросая взгляд на меня.

Я усмехнулась и шагнула в курятник.

– Ну что, партнёр, за работу? Будете зарабатывать вкусный кофе

Он вздохнул, но последовал за мной.

После успешных переговоров с Петром Петровичем мы собрали яйца и накормили птиц. Матвей, к моему удивлению, оказался довольно ловким – ни одно яйцо не пострадало, хотя куры нервничали и пытались его клевать.

– Ну что, кофе вы заслужили, – сказала, с трудом закрывая курятник.

– Неужели мне придётся варить его самому? – притворно проворчал он, но краем глаза я успела заметить, как на его лице мелькнула улыбка.

– Кофе – особый ритуал, – провозгласила я и назидательно подняла палец, – к его приготовлению я никого не допускаю.

***

Я достала старую джезву и насыпала в неё свежемолотый кофе, добавила воды и поставила на огонь. Кофе варить я любила и умела, поэтому сейчас, наблюдая, как медленно на поверхности воды формируется кофейная шапочка, думала удивить бывшего босса.

Когда кофе поднялся, я быстро убрала джезву с огня и осторожно разлила по специально подогретым чашкам.

Матвей сидел за столом, разглядывая старые фотографии на стене – Катя с мужем, их сын, я в выпускном платье.

– Так вы сестры? – спросил он неожиданно.

– Да. Разница почти в десять лет. Пробуйте, – пододвинула к нему чашку и села напротив.

Матвей осторожно пригубил. Хмыкнул и сделал ещё один глоток.

– Вкусно. И крепко.

– Бодрит, – довольно усмехнулась я и откинулась на спинку стула.

Человек, которому понравится мой кофе совершенно точно не может быть плохим.

***

После кофе я повела его в огород – нужно было собрать овощи на обед.

– Что будете делать: овощи для салата собирать или картошку нам на обед выкопаете? – Уточнила я, складывая в корзинку хозяйственные перчатки и секатор, ну мало ли руки у босса нежные, кто его знает.

– Выка… что? А его разве не сразу весь убирают?

– Ну картошка у нас уже отцвела, так что выкопать пару кустов вполне можно. Почему нет то? Мы её здесь в промышленных масштабах не сажаем, на зиму не заготавливаем.

Его лицо стало таким выразительным, что я еле сдержала смех. Но, к моему удивлению, он взял лопату и пошёл к грядке.

– Говори, что копать, Стрельцова.

Я кинула ему перчатки и ткнула пальцем в ближайшие кусты.

Через полчаса мы вернулись на кухню. Матвей был перепачкан землёй и вид имел крайне недовольный.

– Копать картошку, дело, конечно, медитативное, – признался он, отряхивая руки, – но я теперь грязный, как… – Матвей недоговорил и, громко топая, направился в свою комнату.

– Душ на улице, – бросила ему вслед и получила в ответ уничижающий взгляд.

После обеда, который прошёл в удивительно спокойной атмосфере (Матвей даже похвалил салат, хотя и сквозь зубы), я принялась за обычные послеобеденные дела.

– Посуду помоете? – мимоходом спросила я, убрав всё со стола.

– Я? – Он удивлённо поднял брови и даже вроде бы поперхнулся.

– Если вы хотите ужин, то придётся немного потрудиться, – старательно пряча улыбку, направилась к выходу.

Он замер на секунду, словно решая, стоит ли спорить, но потом просто вздохнул и взял губку. Ну надо же! Кто бы мог подумать!

Улыбаясь во весь рот, вышла из дома, оставив его наедине с тарелками и кастрюлями.

Летом дел в огороде и саду столько, что успевай поворачиваться. И если грядки я утром уже прополола, правда, не всё, то сейчас решила подвязать помидоры, направить плети огурцов вверх по сетке, поправить малину, да и ягоды уже первые созрели – надо собрать. Хорошо бы ещё живую изгородь подстричь, но это уж как получится.