Римма Кульгильдина – Деревенский ретрит, или Босс, ты попал! (страница 2)

– Ну пардоньте, – я положила одежду на стул, – кутюр не держим. Отдыхайте. Обед примерно через час.

Развернувшись, вышла, оставив его наедине с деревенским «люксом» и не смогла сдержать улыбки. Мой маленький реванш удался, а это только начало.

Спускаясь на кухню, заметила через окно, как к нашему плетню подкатывает знакомая телега.

– Дед Ефим, а чего это ты опять приехал? Случилось, что? – выскочила на крыльцо. – Утром же все обсудили!

Старик, не торопясь, сплюнул в сторону и достал из телеги спортивную сумку.

– Вещи твоего гостя привёз. Просили передать, – хитро прищурился он.

– Матвей Игоревич! – закричала я в сторону дома. – Вам гардероб вернули!

Через мгновение на крыльце появился Соколов. Он окинул взглядом деда Ефима, телегу, лошадь, которая, не теряя времени, уже пощипывала траву у плетня, и холодным тоном произнёс:

– То есть покинуть вашу обитель деревенской скорби можно?

– Попробуйте, – пожала плечами я и, махнув деду Ефиму рукой на прощание, неторопливо направилась к дому.

Разговор с дедом Ефимом подслушивать не стала. Старик был товарищем ушлым, и никакой опыт переговоров не поможет Соколову склонить деда на свою сторону, в этом я была уверена на все сто!

Катин дом, или как называли его деревенские – поместье – от какой-либо цивилизации находился далековато. Пешком дойти можно, но муторно и долго. К ней многие приезжают отдыхать и насильно никого не держат. Но судя по ухмылке деда Ефима, заплатили ему щедро и явно не только за то, чтобы доставить забытые вещи.

Поэтому я даже не обернулась, когда хлопнула входная дверь и за моей спиной, храня ледяное молчание, прошёл Матвей Игоревич. Лестница жалобно заскрипела. Ещё одна дверь готова была сорваться с петель – с такой яростью её закрыли.

Я улыбнулась и продолжила нарезать салат.

Дом снова погрузился в деревенскую тишину. За окном птицы выводили свои рулады, вдалеке квакали лягушки и чуть слышно брехал старый сторожевой пёс.

Решив добиться аутентичности, я достала с самой верхней полки буфета старенький радиоприёмник и принялась крутить ручку настройки, но ни одну волну поймать не удалось. Какие бы настройки ни выбирала, меня ждал сплошной шум. Ну что ж…

– У тебя должен быть телефон, – голос, раздавшийся за спиной, прозвучал настолько неожиданно, что я подпрыгнула и заорала.

– Ты чего подкрадываешься? – с перепугу перешла на «ты».

– Телефон. Мне нужен телефон. Я не могу бросить работу на неопределённое время, нужно контролировать… – убедительно глядя мне в глаза, произнёс Соколов, и я тяжело вздохнула.

– Матвей Игоревич, – я оперлась на столешницу и скрестила на груди руки, – неужели ты настолько плохой руководитель, что собрал команду, которая без присмотра за неделю развалит весь твой бизнес?

Матвей моргнул, и лицо его дрогнуло.

– Вот именно, – качнула головой, с интересом наблюдая за необычными эмоциями, что отражались в глазах бывшего начальника. Потом оторвалась от стола и повернулась к нему спиной. – Обед через час.

***

На следующий день, проснувшись с петухами, я некоторое время лежала в постели, нежась под одеялом, и размышляла о случившемся. Как так получилось, что грозный Матвей Игоревич Соколов, человек помешанный на своей работе, трудоголик до мозга костей, оказался здесь.

Вспомнила, как его друг, Кирилл кажется, выкрикнул, уезжая, что ему надо отдохнуть. Странно это. Странно, что взрослый человек не умеет распределять время между работой и отдыхом.

Сладко потянулась и перевернулась на живот.

Кто бы мог подумать, что тем самым боссом, о котором говорила Катя, окажется мой бывший начальник!

Потянулась ещё раз и улыбнулась, предвкушая, какой незабываемый ретрит я ему устрою.

Но! Рефлексия, это хорошо, вот только утренние заботы никто не отменял. Скоро Стёпка прискачет, а перед этим надо Матрёну подоить и в стадо выгнать. Потом дед Ефим, как обычно, пожалует, продукты со вчерашнего утра заказанные привезёт. Надо огурцы, клубнику собрать, огород прополоть, пока солнце не принялось жарить – дел невпроворот.

Вскочила, нацепила сарафан, заплела волосы в две косы и на цыпочках вышла из комнаты. Проходя мимо гостевой, прислушалась. За дверью было совершенно тихо. Хмыкнув, поспешно сбежала с лестницы и погрузилась в дела, напрочь выбросив гостя из головы.

***

Свежий творог с деревенской сметаной и сочная клубника, к ним, воздушный омлет и простой салат из овощей – я решила, что для первого дня завтрак идеален. В мои планы не входило угодить Матвею, да и забыла я вчера поинтересоваться его кулинарными предпочтениями, так что… «Будет нос воротить, останется без еды», – мстительно подумала я.

Напевая себе под нос, яростно крошила огурцы и помидоры. Каждый удар ножа отбивал залихватский ритм, я пританцовывала на месте, радуясь тому, как удачно начинался день. Матрёна не капризничала, Степана не пришлось ждать слишком долго, да и дед Ефим привёз всё по списку, и даже его традиционный разговор о погоде меня сегодня не раздражал.

Внезапно я услышала скрип ступеней и обернулась с ножом в руках.

Матвей Игоревич осторожно спускался по лестнице. Вид у бывшего начальника был помятый. Волосы взъерошены, на щеке краснела полоса от подушки. Почему-то это полосочка меня так умилила, что я улыбнулась.

– Как спалось на новом месте? – излишне восторженно поинтересовалась я и тут же прикусила язык, сдержав вопрос про сны, невесту и новое место.

Матвей Игоревич наградил меня нечитаемым взглядом, и уголок его рта нервно дёрнулся. Я, в свою очередь, беззастенчиво разглядывала босса в новом виде: просторная белая футболка без принта и светлые шорты до колен – его гардероб мало соответствовал деревенской жизни. Ну что ж…

Красив, зараза! Большая часть моих ошибок на практике была из-за того, что я зависала, исподтишка разглядывая своего начальника.

Настроение резко испортилось.

– Мне нужно освежиться, – хриплым ото сна голосом произнёс он.

– И вам с добрым утром, Матвей Игоревич, – тем не менее невозмутимо ответила я и смахнула со лба прядь волос.

– Не такое уж оно и доброе, – буркнул в ответ Матвей.

– Вежливость никто не отменял, – тут же вставила я, сняла фартук и показала рукой на входную дверь, – проследуем к водным процедурам!

По дощатым мосткам, которые весело пружинили под ногами, мы пересекли двор. Я бодро шла вперёд не оглядываясь. Позади меня уныло шлёпал Соколов. «Ничего, – с предвкушением думала я, – сейчас взбодришься!»

Летний душ гордо торчал рядом с сараем, увенчанный, словно короной, внушительным баком. Свежий ветерок заигрывал с цветастой занавеской, и ещё утром, пробегая в огород, я поставила на полочку мужской гель для душа три в одном.

– Вот наш спа-салон, – радушно произнесла я. Уперев руки в бока, задрала голову и критически осмотрела бак. – Воду вчера доверху залили, так что она, наверное, согрелась, – вот в этом я сомневалась, так как и вчерашний день, и утро были не жаркими. Но не говорить же об этом гостю, правильно?

Когда он задёрнул за собой занавеску, предварительно наградив меня убийственным взглядом, я отошла шагов на десять и замерла, скрестив руки на груди.

«Раз, два, три…» – принялась неторопливо мысленно считать.

На счёт «двенадцать» раздался скрип вентиля, и тут же раздался оглушительный вопль. Занавеска дёрнулась, и Матвей выскочил из душа в чём мать родила. А родила она его, надо сказать, красивым.

В первую секунду я даже дар речи потеряла. Тело у бывшего босса было настолько гармонично сложено, что мне стало неловко, но, с другой стороны, глаз оторвать от него я не могла. Надо было бы отвернуться, да только когда ещё такую красоту в нашей местности покажут.

– Она же ледяная! – крикнул он хрипло.

– Зато мгновенно проснулись! – крикнула в ответ.

Я пялилась на него, прикусив губу и чувствуя, как щёки всё ж таки начинают гореть. Прижав к ним ладони, рванула к дому, но возмущённый крик Матвея заставил меня обернуться:

– Это бесчеловечно, Стрельцова!

Он уже скрылся в деревянной кабинке и, прикрывшись занавеской, ругал меня, на чём свет стоит.

Я не выдержала и расхохоталась.

– Зато какой вид! – крикнула в ответ и скрылась за дверью.

На кухне я снова взялась за нож, но теперь крошила овощи уже не так яростно. Перед глазами стояла картинка с обнажённым боссом, и где-то в глубине души зашевелилось что-то… Нет-нет! Я тряхнула головой и снова прижала ладони к горящим щекам.

Глава третья

Я накрывала на стол, когда в кухню вошёл Матвей. Его волосы были мокрыми, а лицо перекосило от отвращения. Зато щёки порозовели, и глаза блестели – ледяной душ явно пошёл на пользу.

– Присаживайтесь, – весело сказала я, указывая на тарелку с омлетом. – Деревенский завтрак для городского гостя.

Он сел, осмотрел с подозрением еду, но после первого же куска его лицо смягчилось.

– Ну как? – спросила я, подпирая подбородок ладонью.

– Съедобно, – буркнул он, но вилка уже тянулась за добавкой.

Я ухмыльнулась и решила больше ничего не спрашивать, так что завтрак прошёл в тёплой дружеской обстановке. То есть – в тишине.