Римма Антонова – Запрет на любовь (страница 12)

— И почему ты так решила? — пытаясь держаться непринужденно, проговорила я. Но сама предательски начала трепетать от нарастающего внутри страха.

— Мы знакомы с вами давно. В вас тогда уже было много боли, но обычно через время человек испытывает радость. Я жду с нетерпением того момента, когда вы испытаете чувство радости. На фоне такой боли, это должно стать мощным чувством. И тогда я смогу… — девочка осеклась. — Не обращайте внимание. Я читала одну книгу, и там такое было написано. И я почему-то сразу подумала про вас.

— У меня всё в порядке! Не придумывай! — с фальшивой улыбкой отчеканила каждое слово. Внутри стало не по себе. Мерзко и ужасно. Но это чувство показывать девочке нельзя. Я не смела показывать необоснованный страх ребёнку, который набрался какой-то мистической ерунды.

— Простите… я не то сболтнула. И мама из-за этого ругается. Возьму без спроса у неё книжки… начитаюсь, и иногда такое получается. Сболтнула и не подумала, что сболтнула, — Инна состроила милую мордашку.

— Ничего страшного. Я в твоем возрасте тоже не те книги читала. Инна тебя, наверное, потеряла уже Светлана Ивановна. Скоро урок кончится, и она может позвонить твоим родителям и расстроить их. Ты же этого не хочешь? — вкрадчиво проговорила, сощурив глаза.

— Да, вы правы, Лара Сергеевна, — соскочила Инна и выбежала из класса.

Я звучно выдохнула и обмякла на стуле:

— Всё-таки есть что-то пугающее в этой девчонке, — прошептала себе под нос и захлопнула книгу, которая с самого утра лежала раскрытой на столе.

В класс зашла Светлана. В брюках и в бежевом свитере. Отношение после смерти Алексея ко мне она изменила в корне. И сама стала пресекать нелепые слухи. Можно сказать, что мы сдружились.

— Ты Инну не видела? — обратилась она ко мне.

— Видела. Сидела тут у меня, а потом я отправила к тебе.

— Ну, всё ясно. Ко мне она так и не дошла. Что за трудный ребенок?! Представляешь, пробовала до родителей дозвониться, а они не отвечают. Странные какие-то.

— Да, — кивнула в ответ.

— А ты чего такая бледная?

— Не знаю, как и сказать. Похоже, Инна и меня пугает. Иногда она говорит такие вещи, что и не знаю, что думать, и как реагировать на них. Ей тринадцать?

— Селезнёва Инна. Тринадцать лет. Меня она тоже пугает. Да и мама у неё такая же, — честно призналась Света. — Слушай, а что она тебе сказала? Может получиться дозвонится до родителей, скажу им, чтобы дочь взрослых вопросами неуместными не доставала.

— Не надо, — я поднялась со стула. — Ты домой?

— Да, — кивнула она.

— Пойдём вместе?

— Конечно, только сейчас переоденусь.

— Хорошо. Встретимся на первом этаже.

Светлана уже повернулась спиной и подошла к двери, как я тихо пробормотала:

— Спасибо.

Девушка остановилась в дверях на секунду, грустно ухмыльнулась и ответила:

— Дура ты Ларка. Хорошая, добрая, но дура. — и вышла из кабинета.

Меня не обидели слова коллеги. Да, друзьями никогда со Светланой не были, но сейчас я остро нуждаюсь в чьём-либо обществе. Для меня это как глоток свежего воздуха. Вроде и прошло три года. Но на душе боль не утихает, а только наоборот, ноет и ноет с каждым днём всё сильнее.

Подошла к шкафу, накинула пальто, улыбнулась отражению и вышла из класса, закрыв на ключ дверь. В коридоре люди больше не обращали на меня внимания. Никто не шептался за спиной и не смеялся. Если бы это было с самого первого рабочего дня в школе… но сейчас это никак не спасает и не греет.

Спускаясь по лестнице вниз, заприметила Свету, которая переминалась с ноги на ногу у входной двери. Ускорив шаг, подошла к ней, закутывая шею шарфом. Осень в этом году оказалась беспощадной, и приходилось шею спасать.

— Ну, чего ты плетешься еле-еле, — шикнула Света, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии рядом учеников.

— Я думала, ты дольше переодеваться будешь.

Мы покинули здание школы, распрощавшись с охранником. На улице ледяной ветер тут же поприветствовал нас, и сдул капюшон с головы Светланы.

— Ну, вот и снова осень. А лета не хватило, — буркнула она.

— Да, — кивнула в ответ.

— А помнишь, когда были детьми, ты всегда под осенний дождь выбегала на улицу и кружилась. С улыбкой. Такая счастливая. Я тогда думала, что ты совсем ненормальная! — хихикнула Света.

— Да.

— Ты завтра на работу не идешь? — тревожно обратилась она ко мне.

— Да, меня Ирина Степановна ещё вчера отпустила.

— И как планируешь провести день?

— На кладбище.

— Лара я понимаю, что мы с тобой были не в лучших отношениях. Но послушай меня. У вас же с Лёшей почти ничего и не было. Да, конечно, жалко парня. Молодой был. Но жизнь же не останавливается на этом.

— Не останавливается, — эхом повторила я.

— Почему тогда не попробовать с кем-нибудь познакомиться?

— Не хочу.

— Почему?

— Это очень сложно объяснить, — посмотрела раздраженно на Свету. — Очень сложно.

— Ты влюбилась тогда в него?

— Да.

— Но влюбленность проходит. Просто надо попробовать с кем-то пообщаться. У нас через месяц будет с Ромой свадьба. Я тебя приглашу.

— Может не стоит, — перебила её. — Меня люди не очень-то и любят.

— Да и чёрт с ними… с людьми. У Ромки есть брат. Хорошенький такой. Ему двадцать девять. Холостой. Живёт правда далеко от Мрачного. По-моему, от нас до него двести километров. Если я правильно запомнила. Да, это и не главное! Пообщаетесь, может, что и получится, — тараторила Света до самого дома.

— Свет, спасибо за приглашение, но думаю, я не смогу прийти.

— Лар… нельзя же так. Завтра будет уже три года, как его нет. Не стоят двухнедельные отношения того, что ты перечеркнёшь всю свою жизнь.

— Давай пока не будет об этом говорить, — тихо проговорила я.

— Хорошо. Прости, если больно сделала, — сочувственно сказала Света. — Вот и твой дом.

— Спасибо, что проводила, — улыбнулась ей. — Пока. Да и если дозвонишься до родителей Инны ничего не говори про меня. Она ребенок и ляпнула то, что вычитала из взрослых книг.

— Хорошо. Не скажу, но ты пообещай, что хотя бы подумаешь над моим предложением.

— Хорошо.

— Ну, давай… До завтра!

— Угу, — кивнула я и юркнула в подъезд дома.

Поднимаясь к себе на этаж, вновь встретила пьяную соседку. Она пыталась открыть дверь в свою квартиру. Я сделала вид, что не заметила женщину, тихо открыла дверь и проскользнула внутрь квартиры.

— Уф, наконец-то дома! — выдохнула и размотала шарф, небрежно кинув его на полку. Пальто на плечики и в шкаф. В маленьком коридоре скинула обувь и прошла в гостиную, включив сразу телевизор. Плюхнулась на диван. Все действия автоматические. Так происходило каждый день на протяжении всего этого времени.

По бокам от гостиной ютились ещё две комнаты. Одна спальня родителей, которая стоит закрытой с тех пор, как их не стало. Я не могла эмоционально находится в ней. А справа была моя комната. Со стареньким ремонтом, но с новой мебелью, кроватью и телевизором.

В последнее время стала бояться тишины. И теперь что-то должно звучать на фоне. Без разницы, радио это будет или телевизор. Я даже не вникала в то, что творится на экране. Главное, чтобы кто-то разговаривал, а остальное неважно.

Я поднялась с дивана и устало поплелась в комнату. Там тоже включила телевизор и подошла к шкафу. Разделась и порыскав по полкам, достала чёрную футболку Алексея и нырнула в неё. Футболка была слишком просторной для меня и смотрелось как мешковатое платье. Но мне комфортно. Закрыв шкаф, подошла к туалетному столику и брызнула на себя парфюмом, которым пользовался при жизни Марков.

— Завтра будет ровно три года, как тебя нет. А я только полюбила тебя, — взяла с комода фотографию Алексея. — Стыдно. — ухмыльнулась и поставила обратно на комод.