реклама
Бургер менюБургер меню

Риман Райнов – Сабина (страница 1)

18

Риман Райнов

Сабина

Эта история собрана из обрывков памяти, записей в ежедневниках, снов, запахов, ощущений, ночных теней, знакомых силуэтов в толпе, забытых мелодий в случайном плейлисте... Она словно огромный пазл, который никогда не будет собран, потому что большинство элементов отсутствуют, словно мозаика, которая не сложится в цельную картину. Это всё то, что удалось спасти из потока времени.

Возможно, она про любовь.

Но скорее про тоску двух людей, которые встретились однажды в промёрзшем автобусе на заснеженной трассе за два дня до Нового года.

Впрочем, решать вам...

___________________________________________________________________

Когда по лестнице я поднимался

Тот, кого нет мне повстречался

Он и сегодня не пришёл

Хочу чтоб он совсем ушёл

УильямХьюзМирнс _______________________________________________

ЗВЁЗДОЧКА

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горит,

Звёздочка, звёздочка,

Попроси всё выполнит,

Улыбнётся в вышине и сорвётся вниз,

Выполнит звёздочка твой любой каприз

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горит,

Звёздочка, звёздочка,

Попроси всё выполнит,

Вот ещё одна упала, ведь желать не грех,

Звёзд на небе не убудет, хватит их на всех

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горит,

Звёздочка, звёздочка,

Попроси всё выполнит,

У людей желаний много, но мало ума,

Вот последняя упала...наступила тьма...

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горела...

___________________________________________________________________

29 ДЕКАБРЯ 2003 ГОДА

СЕВЕРНЫЙ АВТОВОКЗАЛ

УФА

___________________________________________________________________

«Начинается посадка на автобус, следующий по маршруту Уфа — Благовещенск — Бирск — Бураево — Краснохолмский перекрёсток — Янаул, отправлением в 16 часов 45 минут...»

Я стоял на улице, со стороны посадочных платформ, и курил. Говорят, что курить на морозе вообще дело гиблое, но внутри здания было нельзя, а ехать четыре часа, и то, если повезёт, учитывая, что дороги, скорее всего, местами занесло. Снега этой зимой было завались, а сегодня ещё обещали метель. Тоже местами. Поэтому я решил покурить максимально близко к отправлению, по времени. На промежуточных остановках на это времени могло и не быть.

Мои провожающие-провожатели проводили меня без меня (это значит, что пить за отъезд я отказался, рассчитывая на две бутылки вискаря, которые они мне подарили на НГ) и разъехались, не дожидаясь, пока уеду я, как это было раньше, когда они в окошко мне махали. Когда это было? Лет пять назад. Но казалось, будто все двадцать пять, как минимум. Бывшие мои одногруппники. И это было тоже странно осознавать. Они закончили универ аж ДВА ГОДА НАЗАД, а я ещё нет, хотя начинали мы все одинаково. И вот уже два года они были типа взрослыми.

Даа, делаа. Я поёжился, выбросил в урну окурок и стал наблюдать, как из гаража автовокзала медленно выезжает наш автобус. Когда я его опознал, то в голове возникли только две короткие мысли: «Кошки-матрёшки!» и «Мне конец!», разумеется, выражены они были в несколько иных словесных конструкциях, но вдруг нас тут дети смотрят! Это был «Чавдар», болгарский автобус, весьма неплохой, скажу я вам, но для наших зим приспособленный слабо, в силу своей плохой утеплённости и ещё худшей отапливаемости.

Если вы хотя бы примерно знаете климат Болгарии, то поймёте, почему так. Конечно, наши умельцы вовсю апгрейдили сей чудесный образец иностранного автопрома, но автовокзал выпускал в рейс эти автобусы преимущественно в тёплое время года, чтобы, если что, содержимое не помёрзло. Однако сегодня звёзды сошлись.

Но ехать было нужно.

От горестного предчувствия грядущих непри... То есть приключений я ещё раз покурил и полез внутрь. В конце концов, одет я был тепло, да и слегка звякнувшие ёмкости известного содержимого, не будучи ещё принятыми, уже грели. Да, я знаю, что пить на морозе — гиблое дело!

Мне было двадцать четыре, за плечами три года армии, и я был бессмертным, ну или почти. Как Росомаха.

Когда я оглядел салон, те две недавние короткие мысли обзавелись новыми эпитетами, усиливавшими эмоциональную окраску. Дело в том, что человеков в салоне было всего пятеро, не считая меня и считая водителя. И это было плохо. Надышать, или в крайнем случае вы поняли, что сделать, хоть для какого-то тепла, было некому. Я нашёл своё место, бросил сумку на соседнее и приготовился мужественно встретить свою судьбу. Через полминуты в автобус проникла контролирующая особа, пересчитала нас по головам, пожелала счастливого пути и выскочила наружу, будто опасаясь, что детище болгарского автопрома вдруг оживёт, как кинговская Кристина, и захлопнет двери у неё перед носом. Через полминуты мы выехали с территории автовокзала навстречу холоду и тьме. И чёрт знает чему ещё...

Это сейчас вы можете взять с собой телефон, внешний аккумулятор к нему, накачать чего-нибудь, пока наружу из него не полезет, и за четыре часа пути посмотреть несколько серий какого-нибудь сериала. Или включить «шум дождя» и проснуться уже либо в конце пути, либо на том свете, это как повезёт. А тогда... тогда если вам нужно ехать несколько часов в ночи и вы не водитель того, на чём едете, а вполне себе пассажир, то вариантов у вас два: или спать, или пить, если, конечно, у вас есть что. Но второй вариант был опасен, за это могли и из автобуса высадить, при этом наличие населённого или просто остановочного пункта в месте высадки не гарантировалось. Оставалось спать. Чем я, собственно, и занялся. Несложно это, когда снаружи темень, внутри тоже совсем не летний солнечный день, да ещё так убаюкивающе покачивает.

Примерно через час, когда мы сделали первую остановку в Благовещенске, я проснулся. В салоне было холодно, даже несмотря на печку под сиденьем водителя. Но более неприятная неприятность состояла в том, что снегопад усилился, а вместе с ним парадоксально и ветер. Чего только не происходит перед Новым годом. Но снег в содружестве с ветром — это треш и немазёво! Дело в том, что дорога от Уфы до Бирска, который был следующей остановкой, очень хорошая, и речь не о покрытии, оно на всём протяжении очень хорошее, речь о снегозадерживающих мерах. Там везде либо лес, либо лесополоса, либо специально построенные заграждения... А вот дальше. Дальше рандомно.

До Бирска беспокоиться было не о чем, потом мы могли застрять... и замёрзнуть. Слишком часто как-то я думал в тот день о том, чтобы замёрзнуть. Водитель вернулся от диспетчера, и мы тронулись. В путь, в смысле. Я решил, что пришло время стратегической янтарной жидкости. Достал. Открыл. Глотнул. Закрыл. Убрал. Всё происходит быстрее, чем я это печатал сейчас, кстати. И очень кстати было то, что автобус был почти пуст, вот не подумал бы, что это меня порадует. Будь он хотя бы наполовину пуст... или наполовину полон, обязательно нашлась бы очень сознательная гражданка или даже гражданин, который непременно сигнализировал бы водителю о столь чудовищном нарушении!

ДЕТИ! А, нет! ИХ РОДИТЕЛИ! Никогда не повторяйте мной содеянное! Не нарушайте правил перевозки пассажиров, то есть себя!

Минут через десять после того, как мы покинули Благовещенск, моё дремотное состояние было коварно прервано, и, вспоминая об этом, я так до сих пор и не могу сказать, как именно, будто бы я снова задремал, а потом проснулся от какого-то воздействия. Такое бывает, когда не помнишь первые несколько секунд после пробуждения, вроде как тебя разбудили, но как — загадка, информация из памяти улетучивается, хоть тресни. Я открыл глаза и решил, что всё — я таки замёрз полностью и безвозвратно, ибо в проходе между рядами мною был обнаружен тёмный силуэт в балахоне с капюшоном, навроде как у сотрудников потусторонних сил. В этот момент мы проехали мимо заправки, салон на пару секунд осветился, и я увидел под капюшоном вполне человеческое лицо. Не просто человеческое, а молодой, симпатичной девушки, наверное, моего возраста.

— Холодно, — констатировала она. — Можно я рядом сяду?

Это было предложение, от которого невозможно было отказаться. Исключительно из практических соображений!

Я потом спросил её, с чего вдруг она ко мне решила примоститься. «Ты был ближе», — ответила она, нахмурив свои густые чёрные брови.

«Это деловой подход!» — скажет через четыре года Катлер Беккет. Правда, для него это закончится плохо. Максимально. Я повернул подлокотник в верхнее положение, она села и прижалась ко мне, спрятав кисти рук в рукава пальто. Площадь соприкосновения была небольшой, конечно, но так всё равно теплее.

— Меня Сабина зовут, — сказала она.

— Риман.

— Хорошо, — тихо произнесла она и затихла. До самого Бирска.

Вы когда-нибудь думали о предопределённости событий и свободе воли, о судьбе, предначертанности и связности внешних событий с нашими действиями? Сейчас, когда прошло уже много лет после описываемых событий, я иногда размышляю о том, а могло ли быть иначе, могло ли случиться так, что эта встреча не состоялась бы вовсе...

___________________________________________________________________

АВТОВОКЗАЛ БИРСК

___________________________________________________________________