Риман Райнов – Новогодние истории (страница 2)
– Ясно, – сказал Денис. – Но район всё равно не твой…
Она перестала высчитывать количество кристалликов или что она там делала, поставила почти пустой бокал на стол и посмотрела на Дениса, хитро улыбаясь. Как-то очень хитро…
– Теперь мой! – провозгласила она. – Я квартиру тут купила…
Вот те раз… не было печали.
– Далеко? – с надеждой спросил Денис.
Она молча показала на потолок. Он с недоумением посмотрел на неё. Она вздохнула.
– У меня студия на пятнадцатом этаже. Буквально над нами… Буду теперь здесь жить. Когда ремонт закончат… Бойся – бойся, Дэнчи! Я вернулась!
____________________________________________________________________________________
– Я думал… у тебя всё хорошо, – вырвалось у него, и он тут же внутренне выругался. Угораздило ляпнуть же, а. Теперь она знает, что ему интересно…
Ирэна медленно подняла на него глаза. В них плескался какой-то странный коктейль – насмешка, жалость и что-то ещё, чего он не мог определить.
– У меня всё хорошо, – сказала она, растягивая слова. – Но я поняла, о чём ты. Смотрю, твои «пределы» вполне позволяют тебе говорить об этом…
– Мои пределы позволяют мне нести чушь, – парировал он. – Реагировать или нет – уже твои пределы.
Она рассмеялась. Звонко, искренне. Совсем как раньше. Дениса вдруг на мгновение даже дежавю шнуло, и сильно.
– Боже, как я скучала по этим твоим… формулировкам, Дэнчи. Всё у тебя – пределы, правила, программы. Ты, наверное, робот. Только не из будущего… – Она выпила остатки «Маргариты» большим глотком. – Я одна. Ещё в процессе развода, но уже одна. Да. Корабль любви и семейной жизни оказался слишком тяжёл и неповоротлив. Я устала крутить штурвал и решила, что мне и маленького ботика хватит. Маленького, лёгкого… своего. Достаточно тебе… для статистики?
Он промолчал. «Ну вот, тепьерь их стало уже двойе!» – непонятно к чему вспомнил он знаменитую фразу из фильма. В глазах у него не двоилось, да и вообще… Что ж, теперь у него есть возможность… нет, стоп, у него есть… есть… опасность встретить её в будний день по дороге на работу. Или с работы. Или в супермаркете, который находился в этом же ЖК, только с другой стороны, и куда он ходил за обедами. Это было не критично, но нарушало ещё один его принцип – безопасная дистанция от прошлого.
– А ты? – воспользовалась она его молчанием. – Женат? Встречаешься? Грустишь-печалишься? Собрал наконец себе женщину-робота из старых телефонов?
– Нет, – коротко бросил он.
– Почему? – её вопрос прозвучал как выстрел.
– Не сложилось.
– Не срослось, – добавила она. И взгляд её снова стал пронзительным, изучающим. – Или ты просто теперь никого не подпускаешь достаточно близко, чтобы могло сложиться?
Его вдруг триггернуло. Старая обида от того давнего расставания, смешанная с ясным пониманием, что она права в самой сути, – всё это поднималось в нём, как отрыжка, готовясь выплеснуться наружу не только в виде газа.
– Ирэна, хватит, – твёрдо сказал он. – Зачем? Мы не виделись… сколько? Семь лет? Восемь? Ты выскакиваешь из прошлого, как чёртик из коробочки, и начинаешь ковырять меня своими когтями. Снова. Зачем?
Она перестала улыбаться. Будто кто-то щёлкнул тумблер. Всё её весёлое, провокационное выражение лица моментально сменилось серьёзным и даже злым…
– Потому что я устала, Дэнчи, – почти прошипела она. – Устала от всего. От своей жизни, которая пошла не туда. От людей, которые видят в других людях только возможность для пополнения счёта или не видят вообще. От навязанных целей, которые оказались ложью. И сегодня, когда я зашла сюда, уже на выходе я зачем-то обернулась и увидела тебя… Не сразу узнала, а когда до меня дошло… И я подумала… Подумала, что хочу поговорить с кем-то, кто помнит меня другой. Кто помнит… Нас других. Пусть даже это было недолго и глупо. Но я не могу… Сразу перестать быть той, кем я была эти годы…
Денису хотелось, чтобы она говорила искренне. Без привычного ей, ставшего уже образом жизни манипулятивного блеска. Может быть, так и было… Сейчас…
– Мы были молоды и глупы, – сказал он банальность только для того, чтобы заполнить эту нелепую паузу.
– Мы были живы, – поправила она. – А теперь мы просто… существуем. Я – точно. Ты, судя по всему, тоже. По программе. Вот видишь… Вроде и сказано верно, но всё равно мерзко – пафосно…
Официантка снова материализовалась рядом, вопросительно глядя на них. У Дениса возникло острое желание расплатиться… схватить одежду и бежать… На тёмную улицу, под мокрый январский снег… подальше отсюда. Вернуться в свою безопасную раковину запрограммированных дней. Подальше от прошлого, от Ирэны… Хотя сейчас это уже казалось единым целым. Просто свалить и забыть…
– Две «Кровавых Мэри», для меня и для дамы. Поменьше «крови», побольше «Мэри», пожалуйста! – сказал он.
Ну бардак будет…
____________________________________________________________________________________
____________________________________________________________________________________
Он проводил её домой. Она отказывалась, но он настоял… Проводил… Вышли из бара в морозную ночь… и через несколько метров вышли из неё в тёплый подъезд с рядами почтовых ящиков, встроенных в стену, похожих на банковские ячейки, и пустой стойкой консьержа.
Поднялись на лифте, обитом изнутри фанерой.
Лифтовый холл без окон. Только двери. Справа. Слева. Он зачем-то повернул налево и только услышав её смешок за спиной понял, что это был поворот не туда.
Длинный глухой коридор.
Двери. Двери. Двери. Пока ещё все однотипные, даже без номеров. Её квартира третья слева.
– Вот… – сказала она.
Что должно было означать это «вот» было не вполне ясно. Она прислонилась к двери спиной. Руки в карманах пальто.
– Хорошо посидели… – сказал он.
– Да…
– Надо ещё попробовать… ты теперь здесь…
– Да… – согласилась она.
Он начал движение, или подумал об этом…
– Не надо, – мягко сказала она. – Я не отталкиваю тебя, просто… не хочу спешить… я всё равно… теперь здесь.
– Хорошо… Я просто… навеяло.
– Понимаю, – улыбнулась она. – Иди. Уже поздно. Я напишу тебе завтра. Только сам не пиши, а то я тебя знаю, подскочишь как всегда ни свет ни заря…
– Как пожелаете, миледи! – фраза из прошлого вылезла сама собой. Он повернулся и пошёл по коридору к выходу. Нажал кнопку, толкнул дверь. Ирэна так же стояла у своей двери. Опять улыбнулась. Махнула ему рукой… Он кивнул.
Спустился вниз. Вышел из стеклянных дверей подъезда. На улице было пусто, темно и холодно. Он накинул капюшон и побрёл в сторону дома…
____________________________________________________________________________________
____________________________________________________________________________________
Он проснулся рано. Сон алкоголика крепок, но краток, как известно. Голова не болела, но общее состояние было вялым и дрожащим. Намешали, конечно, вчера знатно.
Сообщение пришло в 11:23.
«Дэнчи. Спасибо, что выдержал меня вчера. Мне правда было важно тебя увидеть. Если не передумал ненавидеть меня – заезжай на чай. Вечером».
Он положил телефон экраном вниз. «Передумал ненавидеть». Она опять сама в своём стиле – закинула замануху. «Ненавидеть». Он не ненавидел. Он боялся. Боялся этой силы, с которой прошлое обрушилось на него, сметая годами выстроенные заграждения.
Он приехал к семи. В коридоре сильно пахло свежей краской. Она открыла, волосы собраны в хвост, макияжа нет, тёмно-синяя толстовка оверсайз. Выглядела… как раньше.
– Заходи. У меня ещё процесс в процессе, так что не обращай внимания.
Студия была светлой, почти пустой. Отделка, по всей видимости, была закончена, напротив панорамного окна диванчик-трансформер, несколько коробок, минимум посуды. Они сидели, смотрели на город, пили чай из кружек, купленных в супермаркете, том, который внизу, и говорили ни о чём. О том, как криво построен этот ЖК, о том, что хотя бы метро совсем рядом, о его работе, о погоде.
Они проверяли, могут ли они просто находиться в одном пространстве.
____________________________________________________________________________________
Она позвонила в полдень.