Рика Ром – Измена. Босс не отпустит! (страница 35)
– Никогда не понимал, что вы с Эрнестом в этом всем находите.
Я снимаю пальто, кладу на кожаный диванчик и присаживаюсь.
– Это же магия. Джаз в целом оказывает магическое действие. Ты знаешь, откуда он родом.
– О, – Леон поднимает руку. – Не надо. Без подробностей.
На сцену выходит одинокий гитарист и перебирает струны. Мелодия приятная, тягучая. Прекрасно вяжется с тихой зимой за окном. Да, снег плотной шалью окутывает город, а ветер сходит на нет.
– Я надеюсь, ты привез меня сюда, чтобы рассказать о Катерине?
– Посмотрим, – подзывает пальцем официанта. – Как пойдет.
Парнишка с редкой бородкой становится возле нас, прижав меню к груди.
– Что желаете?
– Нам чай, пожалуйста. С лимоном. – Опережаю Леона в выборе.
– Хорошо. Могу предложить десерт дня. Малиновый мильфей.
– Да, будьте добры.
Я вежливо улыбаюсь худосочному парню, и когда он уходит, вонзаю локти в столешницу.
– Больше никаких интриг и тайн. Расскажи мне всё, как есть.
– Ты мне больше жена и не имеешь право приказывать.
Бровь Леона выгибается дугой, подцепляет глубокую морщину на лбу.
– Ох, ну что же, тогда представь, что я твой личный психолог.
Ни тени улыбки. В полутьме зала, мой бывший муж выглядит императором подземного царства.
– Может быть, Катерина не причем? При разговоре с ней, я…
– Она лживая дрянь.
Я скрепляю пальцы и кладу на них подбородок. Несколько взмахов ресницами и Леон сдается.
– Я не знаю, почему я сразу ее не узнал…
– Я думаю, она носит парик.
Леон не знает куда деться. Ёрзает на диване, а тот натужно скрипит.
– Катерина Васильевна Иващенко. Я видел ее последний раз, когда мне было одиннадцать. Это был день рождения моей матери. Мы отдыхали на даче, жарили шашлыки. Она приехала с опозданием и чуть подвыпившая. Я сразу просек это. Теть Катя редко пила. Тетя Катя…– усмехается и потирает щеку. – Мама встретила ее с привычной радостью. Пригласила за стол. Но та позвала мою маму в дом, и они закрылись на кухне.
– Что было дальше?
– Я забрался на жестяной бак и заглянул в окно. Мама вставляла свечи в праздничный торт, который сама испекла, а Катя металась по кухне. Я слышал лишь обрывки фраз, но сейчас все понял.
– Пожалуйста, расскажи мне.
Официант не вовремя появляется с чаем и пирожными. Я быстренько избавляюсь от него и, обхватив чашку с горячим напитком, устремляю взгляд на Леона.
– Она сказала, что давно спит с моим отцом. Что беременная от него. У мамы даже глаз не дернулся.
– Господи…и что потом?
– Потом мама взяла торт и вышла на улицу. Тетя Катя уехала. Больше я ее не видел.
– Похоже, она вынашивала план мести. Даже фамилию сменила. Может замуж вышла?
– Да, вышла. Архип разнюхал о ней всё.
– И?
– У меня есть младший брат. – Леон цыкает и делает глоток чая.
– Что? Где он?!
Мои нервные клетки стремительно умирают.
– Где–то за границей. Катька сбагрила его подальше, чтоб не напоминал о моем папаше.
– Тебе нужно его найти, встретиться, поговорить.
– Зачем?
Резонный вопрос. И ответа на него нет.
– А затем, что вы родственники. Пускай твой отец был…не очень порядочным человеком, но он твоя плоть и кровь. Тебе уже тридцать пять Леон, а ему всего двадцать четыре. Ты старше и мудрее.
– Я ненавижу своего отца, Стась. Хочу вырыть из могилы и заново туда закопать.
Леон сжимает кулак и он белеет. Я кладу поверх него свою ладонь и постепенно пальцы расслабляются.
– Твой отец давно получил по заслугам. Умер практически в одиночестве, не зная, что такое любовь детей и тепло семьи. Сейчас тебе нужно думать о настоящем и будущем. Решить проблему с Катериной, которая из–за неразделенной любви, отчаяния и душевной боли, чуть не отправила тебя на тот свет. В отместку за прошлое. Она обезумевшая женщина, совершающая ужасные поступки.
– Ты точно психолог.
Мы оба криво улыбаемся. В горький момент находится минутка единения.
– Скоро всё закончится. Катерина окажется за решеткой, и мы с тобой сможем полностью посвятить себя ребенку.
– Мы?
Вена на шее Леона пульсирует. Белый воротничок рубашки, чуть скрывает ее беспощадное биение.
– Не в том смысле. Даже порознь, мы должны быть самыми любящими родителями.
Гитарные ритмы перекликаются со звуками саксофона. Невидимые бабочки–мечты кружат над нашими головами.
И нам есть о чем мечтать. О спокойной жизни без передряг и стрессов. О бизнесе, который идет в гору и не иначе. О здоровом, сильном малыше.
Но «нас» как частицы в пространстве не будет. И здесь ни один волшебник не поможет.
– Ты веришь в то, что говоришь? Я нет.
Леон со звоном ставит чашку на белое блюдце и встает. Пиджак трещит на его бицепсах. Надев пальто, Лакницкий выжидающе смотрит на меня.
– Уходим?
– Да.
Я тоже одеваюсь. С грустью взглянув на аппетитный малиновый мильфей, следую за Леоном на выход.
Крупные хлопья снега покрывают все выступы и углы. Валит с пугающей интенсивностью. Утром будет не протолкнуться на дороге, а город станет точной копией того, что заключен в сувенирный шарик. Если растрясти, снегопад будет длиться вечно…
– Стася!
Рык Леона вырывает из фантазий. Я и правда в них надолго теряюсь.
– Прости, уже иду.
На крыше Мерседеса трехсантиметровый снежный покров. Открыв дверь, ныряю в салон и прячу руки меж коленей. Холодает. Ночью температура опустится еще ниже.