Рика Ром – Измена. Босс не отпустит! (страница 15)

– Почему?

– Нынешние дамы свирепые и жадные. В них нет жалости и сожаления.

– Кхм, – я беру меню, – хочу что–нибудь попробовать.

Лучше бы литр холодной воды заказала. От слов Аркадия Петровича в горле пересыхает.

– Рекомендую исконно русское блюдо. Борщ.

На этом наше общение становится напряженным. Он рассказывает мне о принципах своей работы, о том, какие моменты мне предстоит пережить и отчего придется отказаться. К концу беседы я опять испытываю головную боль. Она настигает с новой силой. Аркадий Петрович замечает мое состояние и предлагает подвезти до дома. Я отказываюсь, ведь уже вызвала Михаила, и он вот–вот подъедет к ресторану.

– Ну, что же, Станислава, встретимся, как только я подготовлю первичные документы. Если что–то понадобится, я позвоню.

– Да, спасибо.

Мы расстаемся у входа «Усадьбы» и пару минут я дышу свежим воздухом, позволяя снегу таять на лице. Тонна страхов и непонимания ложится разом на мои хрупкие плечи. Назад дороги нет. Скоро Леон узнает о разводе, и надеюсь, прекратит меня мучить. А пока, я постараюсь найти для себя жилье, в котором смогу расслабиться. Звонить родителям не вариант. Они будут уговаривать вернуться к ним. А я не готова. Я справлюсь с проблемами сама.

– Девушка, а время не подскажете?

Парень в капюшоне от толстовки и с шарфом, который закрывает половину лица, мнется в метре от меня.

– Эм, – я приподнимаю рукав и гляжу на часы. – Почти восемь.

– Спасибо.

В светлых глазах опасный блеск. Я отступаю, и тут появляется Михаил. Очень вовремя. Парень линяет. Мгновенно. Я ухватываю взглядом тяжелые ботинки с красными шнурками. Они выделяются на общем фоне. Опять эти шнурки…

– Кто это был?

– Не знаю. Подошел и спросил сколько время.

– В следующий раз, я никуда не уеду.

– Да, я с вами согласна.

Михаил указывает на машину и я направляюсь к ней. Инстинктивно оборачиваюсь и улавливаю темную фигуру вдалеке. Холодок пробегает по позвоночнику и у меня стреляет между лопаток. Я выгибаюсь. Мозг посылает странные сигналы, но я отметаю их один за другим.

***

Будучи дома, берусь за любимое занятие: выбор деталей для интерьера в онлайн–магазине. Леон задерживается и у меня есть возможность немного передохнуть.

Он приходит около полуночи. По тяжелым шагам понимаю, день не удался. Пройдя несколько раз мимо моей двери, даже не заявляет о себе. Лишь замедляется на секунду и стоит без движения по ту сторону. Вскоре я откладываю ноутбук, выключаю лампу и проваливаюсь в сон.

Среди ночи раздается треск. Звучный, монотонный. Я сначала не реагирую, но когда повторяется опять, не выдерживаю. Набросив халат, выхожу из спальни и на цыпочках пробираюсь в гостиную.

Леон размещает изуродованную мной картину на законном месте. Собрано сикось–накось, но выглядит приемлемо.

– Что ты делаешь?

– Мы ждали эту картину три месяца. Ты гонялась за ней по всему миру.

– Хватит, перестань.

Постукивает молотком по уголкам рамы. Не слушает меня.

– Я не сразу увидел. – Приглаживает рукой неровные швы. – Но вроде, неплохо вышло.

– Леон! Ты рехнулся?!

– Я, – шагает с дивана на пол. – Не бессердечное дерьмо.

В глазах пламя. Черные зрачки объяты им полностью. Современные электронные часы показывают глубокую ночь. Мы друг перед другом. Можем убить горячим дыханием.

– Ты цепляешься за мелочи. – Говорю я, приставив руки к бокам.

– Мелочи? Всё, что находится в этой квартире, мы выбирали вместе. Каждую, чертову, вазу, светильник, подсвечник и всё остальное!

– Разве это важно, когда нет самого основного. Нас.

Леон приближается. Его грудь высоко вздымается.

– Мы будем всегда. В прошлом, настоящем и будущем. Развод этого не изменит.

Он знает? Или у меня уже крыша едет?

– Я вернулась сюда, только потому, что мне больше некуда идти. Родители далеко, беспокоить их незачем, у друзей свои проблемы. Я бы могла снять квартиру, номер в отеле, как уже делала это, но боюсь. Боюсь того, что творится вокруг меня. Мне страшно. Мне очень страшно, Леон.

Хочет обнять, но я удаляюсь. Отдаляюсь.

– Никто не причинит тебе вреда. Я обещаю.

– Спокойной ночи.

Мои босые ноги оставляют невидимые следы. Я уверена, Леон смотрит мне в спину и если бы перенестись на месяц назад, то догнал бы меня и утащил в постель.

– Не разрушай больше ничего! – выкрикивает он, и я прекрасно слышу его просьбу, забираясь под одеяло.

ГЛАВА 14

– Да ни хрена они сделают, шавки дворовые!

Первая фраза, которую я слышу от Леона, спустя три дня молчания. Нам было не о чем говорить и мы лишь пересекались на нейтральной территории. Сейчас, утром понедельника, Леон орет на Архипа по громкой связи, готовя омлет в моем фартуке с Мерилин Монро.

– Ты уверен? В его же интересах обыграть шантаж, обвинить тебя в домогательстве, раз с видео не вышло. – Также громко отвечает Архип.

Я прохожу мимо кухни и скрываюсь в ванной. На десять минут. Из–за этих двоих идея с кофе отпадает.

– Доброе утро. – Наскоком бросает Леон, и Архип тут же просыпается.

– С добрым утром, Стася! – приветствует меня Швец.

Беру яблоко из корзины с фруктами на столе и, откусив, говорю:

– Доброе, Архип.

– Чего такая кислая, всё же хорошо.

По тону Архипа понимаю, Даны рядом нет. С ней он почему–то становится несносным типом. Мнит из себя, не пойми кого.

– Сижу за решеткой в темнице сырой…– с чувством выговариваю я и гляжу на мужа. Даже бровью не ведет. Только вены на руках вздуваются.

– Ты еще темниц не видела, голубка. Но, раз уж теперь ты тоже в нашей скромной компании, скажу, я установил слежку за Борисом и Алиной, разбросал по городу парней для подстраховки и проверил твою хату, дружище. Она в порядке. Стася, ты еще здесь, слышишь меня?

Я проглатываю кусок яблока и подаю голос.

– Да, птичка на проводе. – Несу огрызок в мусорку под мойкой.

– Если хочешь, можешь вернуться в квартиру. Я гарантирую безопасность.

– Она останется со мной. – С бухты–барахты заявляет Леон, посыпая омлет нарезанной зеленью. Все предусмотрительно готовит заранее.

– Решайте там без меня, я по делам.

Архип заканчивает разговор, а мы с Леоном стоим поблизости. Заторможенные, загруженные мыслями.

– Я соберу кое–какие вещи, и если ты не против, вызову Михаила и уеду.

– Я против! – ударяет ладонью по рабочей поверхности и специи в стеклянных баночках дребезжат ни на шутку.