Рика Иволка – Хайноре. Книга 3 (страница 9)
– Идиот ты, дружище. Никогда не понимал, чем тебе так драки нравятся. – Дуг сел на край его койки. – Ничего хорошего.
– Так жить не скучно.
– Говорю ж, идиот.
Они помолчали. Жабья Рожа отвернулся на другой бок, ревёт небось теперь в подушку – братья сердечко разбили, не за него дрались, а за баб. Смешно. Интересно, чей-то вдруг Мод со своими говноедами решил Сойку отстоять? Ужель бабы его навострили? Бабы, они такие, они могут. Хитрые твари.
– Гады. И где их только лорд набирает? – возмутился Дуг. – Подождали б хоть, пока протрезвеешь. А то пьяного отдубасить каждый может.
– Честь им не знакома.
Дуг расхохотался, и Берт тоже не удержал смеха, хоть было и больно. Кто б еще о чести говорил. Насильник и детоубийца. Вот, значит, как его теперь прозвали. Разве ж это ребенок? Бабой она уже была. Просто мелкой. А задом крутила, как взрослая.
– Дуг? – шепотом позвал Берт.
– А?
Он махнул ему рукой, мол, наклонись пониже – не для чужих это ушей.
– Лорд послал людей?
– Куда?
– Тела забрать. С тракта… – Берт замялся. – Лотра и остальных.
Дуг поглядел на него с жалостью, но тут же нахмурился, словно бы пытаясь ее скрыть. Врезать бы ему по роже, козлу. Жалость пусть прибережет для Сойки или Мода. Им нужнее. Одна померла, другой тупым уродился.
– Еще нет. Никого не отсылал. Ждет чего-то… Слышал от стариков, Артон боится, что там все еще могут рыскать вражеские ищейки. И лучше б им не попадаться.
Берт сплюнул. Красноватая слюна угодила прямо на тюфяк, и без того покрытый пятнами засохшей крови.
– Только не вздумай… – Дуг замотал головой. – Берт, не надо, умоляю…
Берт смотрел в потолок и молчал.
***
На следующий день к нему явился сам лорд Артон. За эти дни он будто еще сильнее постарел, хотя куда уж – башка и без того вся седая, а рожа в морщинах. Берт не любил рожи в трещинах и со скудными с проседью бороденками. Очень уж ему такие рожи не нравились, наверное, потому-то лорд Артон, невзирая на его доброту – Берт назвал бы это глупостью, – сам по себе не особо-то ему нравился.
А теперь этот добрый человек пришел, чтобы сказать что-то дурное – это точно. Тут уже нет сомнений. Либо старики настояли, либо сам решился. Берт хорошенько так переступил грань дозволенного, убив девчонку. Ясно, конечно, как в светлый день, что не намеренно он, но дак кто ж разбираться будет? Дело сделано, дела не воротишь. Лотра тоже не воротишь. Все подохнем, чего уж.
– Я хочу дать тебе второй шанс, Бертур. –
Берт кивнул.
– С девкой не очень вышло. Я… –
Поджав губы, лорд понимающе покачал головой.
– Понимаю. Но наказать тебя нужно.
– Угу.
Лорд помолчал, хмуро глядя на Берта. Жалеет его, дурак старый. Может у него к парням слабость? И девка, которую он к себе в покои пускает, на самом деле переодетый мальчишка? Нельзя быть таким добряком с парнями. Берт бы на его месте парочку точно казнил для острастки, чтоб другим неповадно было.
– Ладно. Мы над этим позже подумаем. Приходи в себя.
Берт кивнул, а когда Артон уже ступил на порог лазарета, что-то дернуло его спросить:
– У нас предатель завелся, милорд?
– С чего ты взял?
– Поговаривают тут.
Милорд глянул на него задумчиво, а потом ушел, так ничего и не ответив. Берт очень хотел бы знать, кто их предал. Очень. Чтоб глаза этой крысе повыковыривать и в жопу вставить. За Лотра, дурья его башка. За Вароя из Шэлка.
Придя в себя спустя несколько дней, Берт тайком увел одного из жеребцов в лордской конюшне и посреди ночи отправился к большаку. Пускай Артон ссыт послать людей за телом своего верного бойца. Берт заберет его сам.
***
Ночью на тракте было хоть глаз коли. Изредка, когда луна выглядывала из-за горных пиков, путь освещал холодный серебристый свет – вдалеке сквозь частокол сосен блестел ручей, сверкали стальные заклепки на подпруге безымянного жеребца, лужи впереди ловили отражение луны и тем хоть как-то помогали не сходить с дороги. Потом Берт привык и видел уже не так плохо, как только покинув поместье.
Места от ударов Мода и его своры все еще болели, к скуле лучше и вовсе было не прикасаться, да и плевать. Боль в теле его никогда не пугала, даже подбадривала. Наверное, потому-то он так любил драться – здорово было как бить засранцев, так и получать тумаков.
Судя по тому, что узнал Дуг, подслушивая разговоры Стариков, засада случилась в паре дней пути от ущелья, где пряталось родовое поместье Артона. За полночи, утро и день он успел спуститься к подножию гор и пройти немного по тракту, вечером дал себе передышку, ближе к ночи снова в путь, дабы добраться к месту стычки в темноте – под ее покровом все тайные дела делаются легче.
Берт вел коня неторопливо, отсчитывая в уме время. Примерно через полчаса ему нужно было остановиться и стреножить животину где-нибудь в глубине рощи, чтобы в случае чего не заметили, и дальше идти пешком. Так он и поступил, к счастью жеребчик был спокойным и не стал ерепениться, когда Берт повел его поперек тропки, через высокую траву и кусты. Всучив парню в зубы морковь, Берт пошел дальше, но уже не по тракту, а вдоль него, по краю рощи, стараясь особенно не шуметь. Ежель лорд боится здесь кого, значит и ему не мешало бы несколько поостеречься.
Спустя еще полчаса он таки настиг места засады. Если б не луна, он бы и не заметил тел – блестели только мечи и заклепки ремней. Трое. Трое из пятерых верных людей. Берт остановился неподалеку от места, где лежали мертвецы, дал себе время, чтобы последить – ходят тут где-нибудь еще враги или нет. Не зря ж лорд боялся. А может и зря. Может они уже получили, что хотели, и ушли. Что им до трупов? Трупы никому не нужны. Разве что Берту. И то один.
Прошло навскидку еще полчаса, но никто так и не объявился – только крысы-падальщики шуршали в траве возле тел. Значит, можно, решил про себя Берт. Осторожно покинув укрытие в тени низенькой елочки, он прокрался к ближайшему телу и, превозмогая боль в плече, перевернул его. Нет, не Лотр.
И вторым тоже был не Лотр. На мгновение внутри что-то встрепенулось, что иной бы назвал надеждой, а Берт же – слабостью. Может, его тут и нет? Нет. Не может. Ушло пятеро, вернулось двое, трое лежат. Третьим был Лотр.
Как же тебя так угораздило, старый ты пес? Берт со злости ударил его в плечо – мягкое, словно бы все кости разом растаяли, а под морщинистой старой оболочкой, кое-где пожратой зверьем, осталась одна жижа. Будто огромная паучиха запустила в него жало и превратила внутренности в месиво для кормежки своего выводка.
Ну, я хоть меч твой заберу теперь, подумал Берт. Об этом мече он с детства мечтал. Лотр обещал отдать его, когда Берт заслужит, но Берт в последние дни с ним только ссорился и ругался. Если б знал, что все вот так… Да к бесам. Ругался бы все равно.
– Ладно, – тихо пробормотал он. – Пойдем домой, старик. Надо тебя закопать поглубже, чтоб точно уже не вылез.
Начал было Берт подтягивать тело наставника себе на плечи, как что-то тяжелое ухнуло по голове, и лунные отблески в лужах потухли вместе с его сознанием.
Глава 6. Красивая леди
Он очнулся, а перед глазами шуршащая темнота, мерцающая крохотными желтыми точками. Словно бы кто-то напялил ему на башку мешок из-под картошки, сквозь который просвечивал теплый свет от свечи.
Теперь болело не только плечо, скула и поясница, но и голова. В какой-то момент в черепушке так заныло, что Берт запыхтел сквозь зубы, будто роженица в потугах.
– Проснулся! – раздался где-то по ту сторону шуршащей темноты женский голос. Потом пара шажков на звонких каблуках, и вот уже свет свечи становится невыносимо ярким, а пахнущая пылью тряпица покидает его голову.
– Здравствуй-здравствуй, – пропел женский голосок.
Он с трудом разжал веки. Привыкшие к темноте глаза кололо от яркого света, но когда он хорошенько проморгался, то смог наконец увидеть ту, что так ласково его приветствовала. Жаль, только руки связаны. Так бы он отблагодарил. Ой, отблагодарил.
Девица, что стояла перед ним, облокотившись задом на край резного стола, немного похожего на тот, который Берт видел в кабинете лорда, была очень уж молода для столь прямого взгляда и слишком фигуриста для мужской одежды. Берт не привык, что женщины так на него смотрят. Последний раз он видел подобный взгляд в десять лет, когда столкнулся в коридоре с какой-то знатной гостьей в поместье своего батюшки. Ну, еще он разок встретился с супругой лорда Артона, и та тоже не боялась в упор смотреть на мужчин. Складываем одно к другому, подумал про себя Берт, и делаем вывод, что перед ним стоит очень уж не простая баба. Точно не какая-то служанка. К тому же, слишком уж холеная – блестящие темные волосы в косе, ручки беленькие со скромным золотым колечком, черты тонкие, породистые, как у всех голубокровых, словом, явно не простецкие.
– Как себя чувствуешь? – Она улыбнулась, скользнув по Берту заинтересованным взглядом.
– Не очень, миледи.
– Миледи? Это так очевидно?
– Угу.
Берт осторожно огляделся – хорошая комната. Не каморка в каком-нибудь захолустном постоялом дворе. Похоже на чей-то кабинет, любовно обставленный – пара портретов с незнакомыми Берту лицами, целый, бесу в пасть, гобелен, шкаф с книгами, столик с серебряным подносом и дорогой утварью. А сам он сидит крепко связанный на стуле, обитом красной тканью. То-то, подумал, заду так мягко было и уютно, аж вставать не хотелось.