Рика Иволка – Брук Шелтон (страница 3)

Пока я говорила, Марш терла изящными пальцами с восхитительным маникюром свой точеный подбородок, а когда я закончила — задумчиво проговорила:

— Значит, фаталь...

— Нет! Я так не думаю. Не знаю...

Видимо, заметив ужас на моем лице, Марш смягчилась.

— Детка, это нормально. Издержки нашей природы. Раньше мы вообще убивали каждое кормление. Это так же естественно, как лев, загоняющий антилопу. Разве льва останавливает совесть?

Я отдернула руку, на которой лежала ободряющая ладонь Марш.

— Слишком цинично даже для тебя. Сестринство вас кодирует что ли...

Марш вздохнула. Как всегда терпеливо и нежно. Думает, я однажды вернусь. Думает, что однажды настало. Ха.

— По-твоему ни у кого из нас не случался фаталь? У каждой, раз или не раз. Поэтому мы держимся вместе. Мы нужны друг другу. Мы стайные девочки, Кэми.

Кэми. Вот сука. Меня уже тысячу лет не называли так. Но она права. Сестринство для того и создавалось века назад, чтобы защитить всех лилит. Это своего рода храм, пристанище, место, где ты можешь спрятать свое чудовище от внешнего мира, и где никто тебя не осудит. Эдакое святилище. По крайней мере было им пока не обрело политический вес.

— Хорошая попытка, Марш. Я пойду.

— Останься, пожалуйста. Выпьем кофе. Поболтаем. Я сто лет тебя не видела. Обещаю больше не говорить о Сестринстве. — Она улыбнулась и дернула большим пальцем себя за губу, совсем как я в тринадцать лет. — Зуб даю. Или как там правильно?..

Мы посмеялись, и я осталась.

Это была милая беседа. Почти семейная. Я спрашивала, как там Роуз и Тревис — все такие же мелкие засранцы или набрались ума? Но мамочка Марш строгая дама, она только со мной была слишком мягкой, может потому, что всегда считала, что не имеет права шпынять меня. Рози скоро восемнадцать, она вот-вот поступит в Йель, а потом и в Сестринство. Осталось надеяться, что Марш не сделала из нее фанатичку. Трев полная противоположность матери — шальная пуля. По-прежнему гоняет на байке и не хочет в Гарвард.

— Я думаю, это все твое дурное влияние, — ворчала Марш, помешивая сахар в кофе.

— Да брось, мы никогда не ладили.

Трев был зверем по отцу, а я была агрессивной стервой по натуре. Всем известно, что будет, если в одной комнате запереть зверя и Кэми Шелтон. Понятия не имею, как Марш умудрилась выскочит за одного из них. Хотя мистер Говард всегда был каким-то уж слишком... спокойным для того, кто каждый месяц слетает с катушек. Может это Марш и нравилось в нем — он умел держать в руках себя и её. Тревис пошел явно не в папашу.

Потом наша милая беседа снова свернула в темный переулок по названию «Генри».

— Я хочу, чтобы ты постаралась забыть об этом, — мягко попросила Марш. — И не наделала глупостей.

— Например, каких? — Я криво усмехнулась. — Не заявилась вдруг на похороны?

— И это тоже. Никаких расследований, договорились? Морган выгородит тебя перед полицией, но он не сможет помочь, если ты как-нибудь снова влезешь в это дело. Понимаешь?

— Да, понимаю. — Я меланхолично вертела ложкой в пустой кружке из-под кофе.

Марш напряженно вздохнула. Слишком хорошо меня знает, хах.

— Брук, я прошу тебя. Оставь это дело. Забудь о письме. Выжди, найди себе новую кормушку и живи-поживай дальше. Морган со всем разберется. Если будут проблемы... Я уговорю Сестринство, мы выделим тебе кормушку из ордена.

— Нет, спасибо, никаких подачек от Сестринства, я потом век не расплачусь!

— Я серьезно. Ты знаешь, чем может кончится повышенный интерес полиции к одному из нас.

— Да-да, круговая порука, как в воровской шайке.

— Это совсем не весело. Ты знаешь, что бывает, когда существо переступает закон нашей, как ты сказала, шайки.

Вот ты как, сука...

— Я помню, Марш. Я помню про одну лилит, вопреки законам нашей шайки связалась с человеком, родила от него меня, а потом исчезла, когда на нее натравили Трибунал. Напоминать было не обязательно.

— О, Кэми... — виновато охнула Марш. — Я совсем не о том... Оливия… Я не хочу, чтобы ты шла по её стопам. Она просто влюбилась, а ты можешь совершить глупость, потому что...

— …не остепенилась, и Моргану все еще приходится ловить в полете мою съехавшую крышу.

— Да, примерно так, — улыбнулась Марш.

— Ну, что ж. Тут ты права.

Мы снова посмеялись.

Когда я уже собиралась уходить, Марш остановила меня у двери и трогательно обняла.

— И все-таки знай, самостоятельная девочка, Говарды всегда готова принять тебя.

Я обняла её одной рукой и похлопала по плечу.

— Ну-ну, не раскисай, старушка.

Марш улыбнулась и покачала головой.

— Ох, Брук...

Ох, Брук, мысленно повторила я, спускаясь в лифте с дорого одетыми мужчинами и глядя на свое отражение в стеклянной стене.

Ты же не угомонишься, да?