Рик Риордан – Молот Тора (страница 38)

Моя эйнхериевская реакция тут же сработала. Миг – и трофей уже бился у меня в крепко сжатой руке.

– Гак! – проорал он.

– Андвари, как я полагаю? Рад познакомиться, – вежливо поприветствовал его я.

– Отпусти меня! – взвыл гном-рыба. – В этом пруду моих сокровищ нет! И вообще у меня их нет! Забудь, что я о них говорил!

– Хэрт, выбираемся на поверхность, – показал эльфу я. – И пусть пруд поскорее заполнится.

Огонь в глазах Хэрта разом угас. Он покачнулся, но все же сумел устоять на ногах.

– Эй, Магнус! Неплохо бы вам поспешить! – бодро крикнул нам сверху Джек.

Я поднял голову. Действие рунной магии кончилось. Водная радуга, растворяясь, обрушилась противным дождем в котлован. Крепко сжимая одной рукой пленника, я обхватил другой Хэрта и, сконцентрировавшись, резко прыгнул вверх.

Даже не пробуйте делать подобного дома. Чтобы такое вам удалось, надо сперва не только мучительно помереть, но и попасть после смерти в Вальгаллу, где вы, вроде меня, будете проводить основное время, споря с мечом и участвуя в тренировочных битвах. Поверьте: прыжок, который я совершил, под силу лишь опытному профессионалу. Поэтому я и смог выпрыгнуть вертикально вверх из грязной ямы тридцатифутовой глубины, а вы, смею предполагать, не смогли бы.

Едва мы с Хэртом приземлились на берег, вода стеной рухнула в пруд, даруя уже почти простившимся с жизнью рыбкам чудо возрождения, о котором они потом наверняка станут рассказывать внукам и правнукам.

– Пусти, негодяй! – пытался вырваться у меня из руки окунь.

– Выдвигаю встречное предложение, – начал я. – Видишь моего друга Джека? Это Меч Лета. Разрубить может практически все, что угодно. И еще он умеет петь голосом свихнувшегося ангела популярные песни. А уж превратить рыбу в филе ему удастся с такой быстротой, что и глазом моргнуть не успеешь. Вот и решай сам: или я прямо сейчас попрошу его, чтобы он проявил все эти свои таланты одновременно, или же ты вернешься медленно и спокойно в обычный свой облик и мы с тобой побеседуем.

Не успел я даже договорить, как в моей руке вместо рыбы оказалось горло самого старого и самого склизкого гнома из всех, которых мне когда-либо приходилось видеть. Существо это было столь омерзительно, что рука моя чуть не разжалась, и мужество, которое я проявил, удерживая по-прежнему в кулаке его горло, по-моему, вполне могло вновь удостоить меня Вальгаллы.

– Поздравляю, – прохрипел гном. – Ты меня поймал. Теперь приготовься к трагической кончине.

Глава XXVII. Отпустите меня немедленно, иначе я сделаю вас миллиардерами!

О-о! Кончина!

Обычно мне не угрожают кончиной. Большинству населения Девяти Миров столь напыщенные выражения чужды. Бросят там коротко что-нибудь вроде «ща я тебя убью!» или же просто без лишних слов принимаются действовать кулаками в кольчужных перчатках.

Словарный запас Андвари произвел на меня до того сильное впечатление, что я еще крепче сжал его глотку.

– Эк-х-х! – выдавил из себя гном, извиваясь и дрыгаясь.

Он был склизкий, но нетяжелый. Какая-то крохотная разновидность, даже по гномичьим стандартам.

Одежду его составляли туника из рыбьей кожи и подгузник в виде обернутой вокруг бедер мховой пеленки. Руки и ноги его покрывал толстый слой илистой слизи. Короткие его ручонки барабанили по мне, однако боль это вызывало не большую, чем от ударов детской игрушечной биты из пенистой резины. Лицо его… Ну, вы же знаете, как начинает выглядеть большой палец на руке, если он долго пробыл под пластырем. Морщинистый, обесцвеченный и противный. Добавьте к этому редкие белые бакенбарды и глазки заплесневело-зеленого цвета, вот вам и Андвари.

– Где золото? – спросил я его. – Не принуждай меня включать меч.

Он задрыгался с еще большей силой.

– Вы, дураки, не хотите моего золота! Разве не знаете, что случается с теми, кто забирает его?

– Догадываюсь, что они становятся богатыми, – ответил я.

– Нет! То есть, в общем-то, да! – проверещал Андвари. – Но после они умирают. А если и нет, то им все равно очень хочется умереть. Потому что страдать начинают. И сами, и окружающие. У-у! У-у! Предупреждаю! – угрожающе помахал он в воздухе своими склизкими пальцами.

Хэртстоуна опять повело, но он сумел удержаться на ногах и прожестикулировал:

– Один украл золото. Без последствий. – И, прикоснувшись большим и указательным пальцами к виску (знак буквы «л»), внес ясность, что имеет в виду нашего милого друга Локи.

– Локи однажды украл твое золото, – начал переводить я гному. – И после не умер и не страдал.

– Да. Но то ж Локи, – забегал Андвари своими болотными глазками. – А вот все остальные, кто после него воровали, как один посходили с ума. Жизнь их была кошмарна. А после кончины от них остался лишь след в виде мертвых тел. Вам это надо? Хотите стать как Фафнир? Как Сигурд? Как выигравшие в лотерею Пауэробол?

– Кто-о? – протянул удивленно я.

– Ой, да ладно, – махнул грязной ручонкой гном. – Сами прекрасно такие истории слышали. Когда я лишаюсь кольца, оно начинает прыгать по всем Девяти Мирам и в результате приносит очередному ничтожеству выигрыш в лотерею. Огребет несколько миллиардов, а счастья-то нет. Все у таких кончается разорениями, разводами, или другими несчастьями, или смертью. Я повторяю: оно вам надо?

– Магическое кольцо, – тут же прожестикулировал мне Хэртстоун. – В нем секрет его богатства. «Оно вам надо», – передразнил он гнома.

– Ты сказал про кольцо, – пытливо воззрился на гнома я.

Андвари застыл.

– Да неужели? Видать, обмолвился. Нет никакого кольца.

– Джек, – бросил я своему мечу. – Тебе нравится вид его ног?

– О нет, сеньор, он ужасен, – вмиг оживился Джек. – Срочно необходим педикюр.

– Ну так и сделай его.

Джек радостно взялся за дело. Мало на свете сыщешь мечей, способных снять толстый засохший слой ила, срезать мозоли, подправить отросшие ногти и при этом: 1. Не убить вышеупомянутого гнома. 2. Не срезать ему под корень ноги, а также: 3. Ноги эйнхерия, который его удерживает. И работал-то Джек легко, без усилий, одновременно горланя песню группы «Уик-энд» «Не чувствую своего лица». Да уж, поистине уникальный достался мне меч.

– Ладно! Ладно! – проверещал Андвари. – Больше никаких пыток. Я покажу, где сокровища. Они прямо под тем вот камнем.

Сперва его руки настолько тряслись, что он никак не мог зафиксировать их, но в результате все-таки указал на валун около водопада.

– Ловушка, – предупредили меня руки Хэрта.

– Ну, Андвари, какие ловушки сработают, как только сдвинешь этот валун? – тут же озвучил предупреждение эльфа я.

– Никакие.

– Очень хорошо, – хмыкнул я. – Тогда, пожалуй, использую в качестве рычага твою голову.

– Ну да. Есть ловушка, – с большой неохотой признался он. – Взрывающиеся заклинания. Срабатывают от растяжек, которые соединены с катапультами.

– Кто бы сомневался, – кивнул я. – Говори быстро, как их обезвредить? Причем не одну, а все.

Гном сощурился, словно бы собираясь с мыслями. Во всяком случае, я очень надеялся, что физиономия его так напряглась именно от мыслей. Ведь иначе это бы означало, что он наполняет соответствующим содержимым свой подгузник из мха.

– Есть, – наконец выдохнул он с несчастным видом. – Все до одной ловушки дезактивированы.

Я покосился на Хэрта. Тот вытянул вперед руки, и мне стало ясно, что он ощущает присутствие магии точно так же, как я болезни или, к примеру, мысли рыб в пруду. (Таланты-то у нас разные.)

– Безопасно, – кивком подтвердил он мне.

Под камнем открылась выложенная брезентом яма, полная доверху… У меня вырвался изумленный возглас. И это притом что я, в общем-то, равнодушен к деньгам и богатству. Я не из тех чуваков, которые от такого тащатся. Но груда золота в гномичьем тайнике могла снести крышу кому угодно. Браслеты, ожерелья, монеты, кинжалы, кольца, кубки, жетоны для игры в «Монополию»… Я не был в курсе, как оценивали в тот день на биржах унцию золота, но даже при самой низкой котировке коллекция склизкого гнома равнялась бесчисленному количеству миллионов долларов, плюс-минус еще одно бесчисленное количество миллионов.

– Ты только глянь на эти симпотные золотые кинжальчики, – чуть не захлебывался от восторга Джек. – Прелестно! Прелестно!

И лишь Хэртстоуна несметное количество золота впечатлило не больше, чем если бы перед ним поставили чашку кофе.

– Слишком просто, – тревожно на меня глядя, прожестикулировал он. – Подозреваю подвох.

– Андвари, – тут же переключился я на гнома. – Если твое имя означает Осторожный, почему же тебя так легко обворовать?

– Ой, – начал всхлипывать он. – Да совсем я на самом деле не Осторожный. Меня постоянно обкрадывают. А имя такое мне выбрала мать. Жестокая ироничная женщина. Видимо, ей показалось это смешным.

– То есть ты хочешь сказать, что эту заначку у тебя постоянно крадут, а потом тебе удается ее вернуть? – продолжал я расспросы. – Это благодаря кольцу?

– Кольцу? Какому кольцу? – принялся играть в дурачка гном. – Там их много, в моей коллекции, – снова забегал он глазками. – Берите, какие понравятся.

– Да нет, нам нужно суперволшебное, – не собирался я поддаваться на его ложь. – Где оно?

– Ну, видимо, в этой куче, – продолжал идиотничать он. – Поищи, может, и попадется. – И, молниеносно стянув с пальца кольцо, Андвари спрятал его в подгузник. Вот умница! Не соверши он этот маневр, я бы и не заметил на нем никакого кольца, такие у него грязные были руки.