Рик Риордан – Меч Лета (страница 69)

Глава XLIX

Твоя проблема – меч в носу

Я ничего не мог поделать с собой.

При звуке имени «Тор» у меня немедленно возникал в мозгу образ такого смешного большого комического супергероя из фильмов и комиксов. Яркие колготки из спандекса, красная накидка, из-под шлема с маленькими пушистыми голубиными крылышками выбивается светлая шевелюра, как у златовласки.

Реальный Тор оказался гораздо страшнее. И краснее. И рыжее. И грубее. И ругался не хуже матроса с богатым словарным запасом.

– Сколько еще, спили вам рога, можно шляться? – орал он. – Где моя, забодай вас олени, помощь?

Дальше шло еще много всего, так сказать, с наилучшими пожеланиями в разные части тела. Я, конечно, поднаторел в этом плане за годы жизни на улице, но столь забористых и смачных рулад мне еще никогда не приходилось слышать.

Он стоял возле противоположного берега, утопая по грудь в бурно пенящейся воде, и, если бы не держался за одинокий кустик, торчащий из совершенно гладкого каменного утеса, его унесло бы вниз по течению, где острые пороги разделяли реку на несколько водопадов, попав в которые Тор был бы мигом размолот в паштет.

Кустик уже трещал, готовый в любой момент вырваться с корнем, а Тор орал:

– Помои в глаза вам и бороды в задницы! Это ты, что ли, Отис? Где моя артиллерия? Где поддержка с воздуха? Куда, копытом по гривам, делась моя кавалерия?

Нас от него еще отделяло достаточное расстояние, и бог грома виделся мне сквозь туман и взвесь воды весьма фрагментарно. Рыжие волосы до плеч, густая курчавая рыжая борода, руки с бицепсами-шарами, как у культуриста, выглядывавшие из-под кожаной рубашки. Железные рукавицы с крагами. И кольчужный жилет, который Блитцену наверняка показался бы очень модным.

– Я здесь, босс, – проблеял, едва мы приблизились, Отис. – Привел двух ребят и мертвого эльфа.

– Он не мертвый, – снова внес уточнение я.

– Он полумертвый, – согласился на компромисс Отис.

– Какого Хельхейма толку от них?! – взревел Тор. – Мне нужно, чтобы эту великаншу убили! Убили немедленно!

– Великаншу? – начал в недоумении озираться по сторонам я.

– Экий ты глупый, – легонько боднул меня Марвин. – Туда вон гляди, – указал он мне рогом в сторону водопада.

Туман на вершине утеса как раз в это время рассеялся, и я наконец усек суть проблемы.

– Святой Хеймдалль, – сдавленным голосом проговорила Сэм.

То, что мне показалось сначала каменными колоннами величиной с небоскреб, было на самом деле ногами. Огромнейшими ногами с такой серой и грубой кожей, что они ни фактурой, ни цветом не отличались от каменных утесов. Великанша была столь высокой, что Годзилла бы рядом с ней показался карликовым пуделем, а небоскреб Сирс-Тауэр выглядел бы дорожным предупредительным конусом. Платье ее, доходящее до середины бедер, было сшито из стольких шкур, что, похоже, на него пришлось извести по несколько дюжин различных видов животных. Лицо великанши, находящееся где-то в области стратосферы, мрачно-каменным выражением напоминало физиономии президентов, выбитые на горе Рашмор. На голове ее ураганом вились густо-черные волосы. Она обхватила своими гигантскими кулачищами вершины холмов по обеим берегам реки. Видимо, даже ей нелегко давалось сдерживать потоки воды.

Взгляд великанши был направлен вниз, где крошка громовой бог, извиваясь и корчась, боролся с течением, губы ее кривились в злорадной улыбке, ноги сдвигались плотней и плотней, и вода, бурля возле ее лодыжек, устремлялась к Тору со все более сокрушающей мощью.

Он пытался кричать, но вода заливалась ему в рот. Голова уже уходила под воду. Кустик чудом еще держался, но скособочился, и корни у него лопались один за другим.

– Она смоет его в никуда! – проблеял трагически Марвин. – Сделайте что-нибудь, люди!

«Что, например?» – пытался сообразить я, а вслух произнес:

– Он ведь бог. Что ему стоит улететь или вдарить по великанше молнией? Или молотом. У него что, нет молота?

Марвин оскалился и зарычал. Рычать у него получалось не хуже, чем скалиться.

– И как же мы, идиоты, сами такого не сообразили? – наградил он меня убийственно-ироничным взглядом. – Да если бы Тор мог сделать хотя бы одно из того, о чем ты сказал, не отпуская при этом куст, думаешь, стал бы он столько времени в реке прохлаждаться?

У меня вертелся на языке вопрос, каким образом великанша может смыть Тора в никуда, то есть убить, если он бог, а значит, бессмертен? Но мне тут же вспомнился Мимир, который навечно теперь живет в виде отрубленной головы, и Балдр, сраженный дротиком из омелы и превратившийся в вечного гостя Хель. Сложно все как-то было у этих богов.

Я глянул на Сэм.

Она лишь развела руками.

– Против такой великанши у меня средств нет.

Хэртстоун что-то пробормотал во сне. Веки его затрепетали. Он просыпался, но было ясно, что творить магию он сможет еще не скоро.

Я понял: из всех друзей рассчитывать сейчас можно только на одного.

– Джек, – обратился я к висевшему рядом со мной мечу.

– Да? – прогудел в ответ он.

– Видишь огромную великаншу, которая перекрыла реку?

– Технически я вообще ничего не вижу, потому что у меня нет глаз, – отозвался Джек. – Но все-таки да, я вижу ее.

– А как ты думаешь, тебе удастся взлететь, ну, и убить ее, что ли? – подошел я к сути проблемы.

Джек загудел в замешательстве.

– Хочешь, чтобы я справился с великаншей ростом в две тысячи футов?

– Ну да, что-то вроде.

– Тогда хватай меня и подкинь с такой силой, как ты никогда еще ничего не кидал, – принялся объяснять мне он. – При этом ты должен быть убежден, что мы с тобой поступаем правильно. И будь готов испытать весьма неприятные ощущения, когда снова возьмешь меня в руки. Ну, как если бы ты с великаншей справился сам.

«Ну, естественно, я от такого мигом дам дуба, но выбора-то никакого нет, – подумал я с вдруг накатившим спокойствием. – Тор нам необходим. Мы без него не отыщем остров».

Я скользнул взглядом по Сэм, Хэртстоуну и двум асоциальным говорящим козлам. Для каждого из них я сейчас был последней надеждой.

– Давай все-таки сделаем это, Джек.

Теперь надо было сосредоточиться. Был ли я убежден, что поступаю правильно? Судьба Тора меня волновала мало. Я ведь даже не знал его, и мне было по сути плевать, что у него там за терки с великаншей и почему ее так забавляет процесс его утопления методом перекрытия русла реки. Но мне было совсем не плевать на Сэм, Блитцена и Хэртстоуна. Они рисковали жизнями, чтобы помочь мне сюда добраться. И, сколько ни убеждал бы меня в обратном Локи, мне обязательно надо было остановить Сурта. Волк должен остаться в цепях. Он воплощал для меня все зло на свете. Маму убили два его сына. Мимир говорит, Фенрир послал их убить меня, но мама пожертвовала собой, чтобы я не погиб, и жертва ее не должна оказаться напрасной.

Огромная серая великанша стояла преградой к тому, что я должен был совершить. А значит, от нее надо как можно скорее избавиться.

Я со всей силой подкинул меч.

Джек устремился вверх со скоростью бумеранга на ракетной тяге, а потом…

Ну, в общем-то, я не совсем уверен, что правильно разглядел. Слишком уж на большой высоте это все творилось. Джек вроде бы зафигачил этой гигантской тетке ровно в ноздрю. Она выгнула спину. Злобная ее рожа скривилась, будто она вот-вот чихнет. Кулаки, сжимающие вершины утесов, разжались. Руки плетями повисли вдоль серого тела. Колени великанши начали подгибаться, и в тот момент, когда Джек показался из ее носа наружу, она стала падать прямо на нас.

– Линяй! – крикнул Джек, спиралью снижаясь ко мне.

– Бегите! – проорал я друзьям.

И тут великанша рухнула ничком в реку.

Я не усек процесса. Чересчур уж стремительно все развивалось. Мне только на дереве стало ясно, что зафигачила нас всех туда поднявшаяся стена воды. Впрочем, остались живы, и ладно.

Тело великанши коренным образом изменило ландшафт. На месте реки образовалось обширное ледяное болото. Оно пузырилось, плевалось брызгами. Это река, ударяясь о тело мертвой леди великанши, пробивала себе новое русло. Пляж ушел на шесть инчей под воду. Тора тоже не наблюдалось.

– Ты убил его, – проблеял мне Отис. – Великанша, видать, на него и свалилась.

Правая рука великанши вдруг начала подниматься. Я чуть не рухнул с дерева. Если Джек ее не убил, а лишь временно вырубил, нам всем кранты. Рука, однако, вновь рухнула в воду, а из подмышки чудища-тетки, кряхтя, отплевываясь и ругаясь, с трудом вылез Тор.

Пока мы слезали с дерева (Хэрту пришлось немного помочь), бог, прошествовав по спине великанши, спрыгнул в болото и направился к нам. Голубые глаза его были воспалены, а лицо выражало такую ярость, что дикие кабаны, взглянув на него, давно бы уже смылись к мамочкам.

– Ну, и как вам понравилось это, сеньор? – горделиво завис со мной рядом поблескивающий от соплей великанши Джек.

– Если в ближайшие две минуты выживу, то отвечу, – пообещал я.

Разъяренный бог грома и молний подступал ко мне. Вода текла с его рыжей бороды на упакованную в кольчугу обширную грудь. Кулачищи в железных перчатках были крепко сжаты.

– Это, – губы его вдруг расплылись в улыбке, – было потрясающе.

Кулак, размером с кувалду, разжался, и он с такой силой хлопнул ладонью мне по плечу, что суставы у меня хрустнули.

– Приглашаю тебя на обед. Забьем Отиса и Марвина.

Глава L

Никаких спойлеров. Тор не смог посмотреть новые сезоны любимых телесериалов