Рик Риордан – Меч Лета (страница 46)
Йормунганд, вспенив поверхность воды пузырями кипяще-зеленого яда, кинул на меня злобный взгляд:
– В ДРУГОЙ РАЗ УЗНАЕШЬ, МАЛЕНЬКИЙ СМЕРТНЫЙ!
Едва он исчез, юбка-сеть Ран замедлила ход до скорости небольшого шторма.
– Прекрасно, эйнхерий, – сказала богиня. – Мы договаривались о бартере на доверии. Что тебе требуется?
– Меч Лета, – ответил я. – Он был со мной, когда я упал в реку Чарльз.
У Ран заблестели глаза.
– Ладно, отдам тебе меч, но в обмен хочу тоже кое-что ценное. Твою душу. Думаю, это будет эквивалентный обмен.
Глава XXXIV
Мой меч едва не попал на eBаy
– А я так не думаю, – возразил я.
Ран оглушительно рыкнула, словно кит, страдающий изжогой.
– Внук того самого Ньёрда, который вечно сует во все нос, явился ко мне с просьбой о бартере. Потревожил Мирового Змея. Прервал мои поиски. И после этого еще смеет оспаривать мое вполне щедрое и разумное предложение? Меч Лета ведь артефакт. Самое важное поступление в сети моей коллекции за много последних лет. Душа твоя – очень скромная за него цена.
– Леди Ран, – поднялась из рыбачьего кресла, держа топор, Сэм. – На душу Магнуса уже предъявил право Один. Магнус теперь эйнхерий, и изменить это невозможно.
– К тому же моя душа вряд ли окажется ценным приобретением для вашей коллекции, – нашелся я. – Она у меня совсем маленькая. И работает как-то не очень. Да я вообще так давно ей не пользовался, что даже не знаю, в исправном ли она у меня состоянии.
Ран явно заколебалась, боясь прогадать. Юбка-сеть завертелась с бешеной скоростью. Плененные души забились в попытке обрести волю. Пластиковые пакеты начали лопаться, как пупырышки на противоударной оберточной пленке. Пространство вокруг заполнил столь удушающий запах гниющей рыбы, что я с сожалением вспомнил о нашей старой доброй наживке для мистера Йо.
– В таком случае, что же ты можешь мне предложить равноценное стоимости меча? – осведомилась богиня.
Хороший вопрос. А действительно, что?
Я напустил на себя задумчивый вид, ну, словно прикидываю варианты, хотя, если честно, у меня в тот момент их не было ни одного, и мне оставалось лишь тупо следить за коловращением юбки-сети. Впрочем, она-то и натолкнула меня на одну идею.
– Вы говорите, я помешал вашим поискам. А что именно вы искали? – вкрадчиво начал я.
– Разное, – куда более мягким тоном, чем прежде, отозвалась богиня, а в зеленых ее глазах засветился жадный огонь. – На дне лежит много потерянных ценностей. Как раз в тот момент, когда вы потревожили Змея, я увидала колпак для колеса от «Шевроле Малибу», цена которого минимум сорок долларов. Представь себе, просто валяется на дне залива. Но Мировой Змей все взбаламутил, и он исчез, – с трагическим видом всплеснула она руками.
– Значит, вы подбираете всякий хлам, то есть я, конечно, имел в виду прекрасные ценные вещи, – спешно исправил формулировку я.
Сэм кинула на меня взгляд из-под прищуренных век. По-моему, ей показалось, что я окончательно спятил, хотя на самом-то деле все было наоборот! Мне только сейчас начала становиться ясной система ценностей Ран.
– Вы слыхали о мусорном пятне в Тихом океане? – простерла она мечтательно обе руки по направлению к горизонту.
– Да, я слышала, леди Ран, – откликнулась Сэм. – Это плавающая свалка размером со штат Техас. Жуткое дело.
– Она прекрасна! – воскликнула восхищенно богиня. – Когда я впервые ее увидела, то была просто потрясена. Моя коллекция по сравнению с ней ничто. Много столетий все кораблекрушения в северных водах по праву принадлежали мне. Любое, что оказалось в пучине, было к услугам моей коллекции. Но стоило мне увидеть это прекрасное мусорное пятно, как я убедилась, сколь оказались жалкими мои многовековые усилия. С той поры я полностью посвящаю все силы и время обследованиям морского дна, чтобы пополнить сеть новыми поступлениями. Вот и твой меч нашелся только благодаря моим своевременным и оперативным действиям.
Я понимающе ей кивнул. Мне действительно было теперь с ней все ясно. Дама-помоечница. Я хорошо успел изучить этот психотип и за время жизни на улице научился с ним обращаться.
За бортом лодки плавал разнообразный мусор. Покачивалась на куске пенопласта серебряная чайная ложечка. Погнутое восьмеркой велосипедное колесо, подгоняемое волной, врезало по призрачной голове, заточенной в сети морской богини, и унеслось прочь.
– Леди Ран, – начал я. – Ваш муж Эгир ведь бог моря, правда? И вы с ним живете в золотом дворце на самом дне океана.
Богиня настороженно нахмурилась.
– Не понимаю, к чему ты клонишь?
– Да вот просто мне интересно, что муж-то ваш думает о вашей прекрасной коллекции.
– Эгир! – выкрикнула с таким видом Ран, словно отплевывалась от волоса, залетевшего в рот. – Был он когда-то великим творцом мировых штормов, а ныне его занимает лишь изготовление медовухи. Раньше это его увлекало в разумных пределах, но теперь он поистине перешел все границы. Все время или торчит в магазинах, торгующих хмелем, либо устраивает с друзьями экскурсии по медоварням. Я уж не говорю о том, как он стал выглядеть внешне. – Она брезгливо поморщилась. – Эта фланелевая рубашка, джинсы-скинни с подвернутыми штанинами, очочки, манера подравнивать себе бороду… И все время твердит о каких-то мелких лимитированных партиях свежесваренной медовухи. Мелкие партии! Да что о них говорить, когда у него котел шириною в целую милю!
– Ну конечно же. Ясное дело, что это вас раздражает, – подхватил я. – Но неужели же он не находит время, даже чтобы полюбоваться вашими потрясающими сокровищами?
– Он ведет свою жизнь, я – свою, – отрезала Ран.
Сэм продолжала буравить меня ошарашенным взглядом, но я попросту четко следовал плану, который наметил, и вполне ясно себе представлял реакцию собеседницы.
Дело в том, что по уличной жизни знавал я одну такую даму-помоечницу из Чарльзтауна. Муж ей оставил в наследство шикарнейший особняк на Бикон-стрит стоимостью в шесть миллионов долларов. Жизнь в одиночестве дома, однако, ее подавляла. Ну не чувствовала она себя там счастливой и предпочла своим роскошным условиям улицы, по которым изо дня в день толкала тележку из супермаркета, собирая в нее пластиковые украшения для газонов и жестяные банки. Она, видите ли, ощущала себя при деле. И жизнь ее как бы наполнилась содержанием.
– Напомни, о чем это мы говорили? – нахмурилась Ран.
– О Мече Лета. Вернее, что я могу за него предложить вам по бартеру, – напомнил я.
– Вот именно, – подтвердила она.
– Так вот, мое предложение. Вы отдаете мне меч, а за это ваша коллекция остается у вас, – ответил ей я.
Сеть мигом подернулась льдом.
– Ты грозишься забрать мои вещи? – воинственно проговорила богиня.
– Ну что вы. Разве я мог бы пойти на такое? Вполне понимаю всю ценность…
– Любой предмет здесь уникален! – не дала мне договорить она. – Взять хоть эти подсолнухи, – указала она на вращающиеся в воде желтые пластиковые цветы на длинных зеленых стеблях. – Они давно сняты с производства. Мне любой за них десять долларов выложит.
– Ясное дело, – не стал спорить я. – Но если вы мне не вернете Меч Лета, сюда явится его искать Сурт вместе с полчищем огненных великанов, и я сомневаюсь, что они вам окажут такое же уважение.
Ран презрительно фыркнула.
– Сыновьям Мусспеля до меня не добраться. Мое водное королевство для них смертельно опасно.
– Вы забыли, наверное, что у Сурта полно союзников, – вступила в беседу Сэм, наконец понявшая ход моих мыслей. – Они начнут вам мешать, станут вас раздражать и в конечном итоге присвоят ваши сокровища. Сурту необходим Меч Лета, и он в погоне за ним способен на все. А как только его захватит, начнется Рагнарок, и вы не сможете ничего собирать. Океан закипит, а ваша коллекция будет попросту уничтожена.
– Нет! – проверещала богиня.
– Да, – возразил решительно я. – Но если вы отдадите мне меч, он у меня окажется в безопасности и у Сурта не будет причины вас беспокоить.
Ран помолчала, задумчиво глядя на мусор, который крутился у нее в юбке.
– И каким же образом ты, сын Фрея, намерен хранить безопасность надежней меня? – поинтересовалась она. – Ты же не сможешь вернуть этот меч своему отцу. Фрей отказался от права владеть им в тот самый момент, когда уступил его Скирниру.
Мне в очередной раз захотелось найти отца, этого летнего бога-резвунчика, и как следует ему врезать. Что его дернуло отдавать свой меч? Любовь? Неужто боги такие же идиоты, как люди? По идее они должны быть умнее. Хотя вон богиня Ран охотится за всяким мусором вроде колпаков для автомобильных колес, а ее муженек как одержимый варит медовуху.
– Сам стану им пользоваться, – ответил я Ран. – Или в Вальгаллу сдам на хранение.
– То есть ты даже еще не решил, – подняла свои водяные брови богиня. – А ты, дочь Локи, – воззрилась она на Сэм, – каким образом встала на сторону богов Асгарда? Отец твой им больше не друг.
– При чем тут отец? Я валькирия, – объяснила Самира.
– Девушка, грезящая полетами, которую таны выдворили из Вальгаллы, – с кривой улыбкой проговорила Ран. – Не понимаю, зачем ты по-прежнему лезешь из кожи вон, чтобы заслужить их одобрение? Для полетов они тебе не нужны. Знаешь прекрасно, что с кровью отца…
– Отдайте нам меч, леди Ран, – сердито оборвала ее Сэм. – Это единственный способ отложить Рагнарок.