Рик Риордан – Меч Лета (страница 14)

Я молчал. Во-первых, не знал, как лучше ответить, а во-вторых, поди скажи что-нибудь, когда еле жив от удушья.

Она наконец отпустила меня и, пока я давился и кашлял, восстанавливая дыхалку, расхаживала по гостиной, кидая по сторонам свирепые взгляды. Топор и ключи на поясе позвякивали в такт ее шагам.

«Надо же быть таким идиотом, Магнус, – подумал я, потирая шею. – Полез выступать, не зная их правил».

Нельзя было начинать здесь с нытья и качания прав. Вопрос о маме следует отложить на какое-то время. Где она, если вообще где-то есть, постараюсь по-тихому выяснить позже. Я уже понимал: здесь работают те же самые правила, что в незнакомом приюте, или среди бомжей, уже успевших забить себе территорию, или на благотворительной кухне при какой-нибудь церкви. Везде существуют свои законы, и жизнь меня научила в первую очередь стараться понять, кто всем заправляет и какая там иерархия. И чего нельзя делать ни под каким видом, если не хочешь расстаться с жизнью или оказаться в полицейском участке. Вот и здесь тоже мне надо выжить, пусть даже я уже вроде и мертв.

– Извини, – с большим трудом просипел я. В горле саднило, будто я проглотил живьем грызуна с когтями на лапах. – Но тебя-то чего так волнует, герой я или нет?

Она хлопнула себя по лбу.

– Ну ни фига себе! А кто, интересно, тебя сюда притащил? Теперь карьера моя на кону. Сам-то не допираешь? Еще одна ошибка и… – Она осеклась. – Ладно. Проехали. Но когда тебя начнут представлять, будешь вести себя так: рот держи на замке, кивай, старайся выглядеть храбрым и не заставь меня пожалеть о том, что я тебя выбрала.

– Ладно. Но вообще-то, тебе на заметочку, я твоей помощи не просил.

– Глас Одина! Ты же ведь умирал! А какие еще варианты? Хельхейм? Или Гиннунгагап?.. Или… – Ее передернуло. – Ты уж поверь мне: есть много гораздо худших мест для жизни после смерти, чем Вальгалла. А как ты вел себя на мосту, я прекрасно видела. Можешь скромничать сколько угодно, но разве это не мужественно – пожертвовать жизнью ради спасения сотен других людей.

Она меня вроде бы похвалила, но с таким видом и таким тоном, словно на самом деле хотела сказать мне, что я идиот.

А потом, подойдя ко мне вплотную, ткнула меня пальцем в грудь.

– У тебя хороший потенциал, Магнус Чейз. И не подведи меня, иначе…

Колонки, висящие на стене, внезапно исторгли оглушительный рев. От него на каминной полке даже подпрыгнул наш с мамой снимок.

– Это что, воздушная тревога? – я бы ничуть не удивился такому.

– Нет, просто сигнал к обеду. – Девушка глубоко вздохнула, выпрямилась в струнку и протянула мне руку. – Давай-ка начнем все по-новой. Привет. Я – Самира аль Аббас.

– Нормально, – слегка припух я, но, мигом вспомнив, как она реагирует, когда ей что-то не нравится, быстро добавил: – Нет, мне, в общем, по фиг, но странноватое имя для викинга.

На губах ее промелькнула улыбка.

– Можешь звать меня Сэм. Меня все так зовут. Очень приятно с тобой познакомиться. Сегодня вечером я буду твоей валькирией.

Она сжала мне кисть с такой силой, что у меня хрустнули пальцы.

– А я Магнус Чейз, и мне тоже очень приятно, – пролепетал я.

– Сейчас мы вместе пойдем на обед. И если ты подведешь меня, я тебя просто убью, – одарила она меня многообещающей улыбкой.

Глава XII

Ну хоть за козой мне не надо гоняться

Мои соседи по этажу уже выходили из номеров. Кудрявый и долговязый Томас Джефферсон-младший с винтовкой за плечом, кажется, приходился мне сверстником. На нем был мундир. Синее сукно, латунные пуговицы и шевроны на рукаве. Насколько я понял, форма армии Соединенных Штатов времен Гражданской войны. Томас кивнул мне и, улыбнувшись, спросил:

– Ты как?

– Ну-у, похоже, что мертв.

Томас расхохотался.

– Что есть, то есть. Но ты к этому в результате привыкнешь. Зови меня просто Ти-Джей.

– Магнус, – представился я.

И, может, еще бы что-то сказал, но Сэм потянула меня дальше.

– Пошли.

Мы обогнули девушку, которую, видимо, звали Мэллори Кин. У нее были рыжие мелко вьющиеся волосы и зеленые глаза. В руке она сжимала зубчатый нож, которым трясла угрожающе перед лицом высоченного парня, стоящего возле номера с надписью «Икс».

– Опять со свиной головой? – В речи Мэллори ощущался легкий ирландский акцент. – Ты думаешь, Икс, мне приятно видеть свиную голову каждый раз, как я выхожу из номера?

– Но я просто не смог ее всю доесть, – пророкотал Икс, – а в мой холодильник она не влезает.

Лично я остерегся бы злить подобного типа. Мощный, как саркофаг для ядерной бомбы, по-моему, он мог спокойно и без ущерба для собственного здоровья проглотить гранату, с которой сорвали чеку. Из-под кожи цвета акульего брюха выпирали рельефные мускулы, а лицо его было так щедро усыпано бородавками, что среди них с первого взгляда и носа не отыщешь.

Поглощенные выяснением отношений, эти двое даже и не заметили, как мы прошли мимо.

Когда нас уже отделяло от них достаточное расстояние, я спросил:

– Сэм, а что за проблема с тем серым амбалом?

Она приложила палец к губам и произнесла почти шепотом:

– Икс полутролль и немного раним по этому поводу.

– Полутролль? Это что, реально? – не верилось мне.

– Ну да, – подтвердила Сэм. – И он заслужил Вальгаллу ничуть не меньше тебя.

– А я разве сомневаюсь? Просто спросил, – поторопился заверить я, однако оборонительные интонации в ее голосе заставляли подозревать, что с этим Иксом связана какая-то не совсем простая история.

В тот момент, когда мы поравнялись с номером Хафборна Гундерсона, за дверью послышался приглушенный смех и ее с треском пробило насквозь лезвие топора.

Я было замедлил шаг, но Сэм тащила меня вперед и не давала остановиться до самого лифта, где, бросив другим эйнхериям, которые тоже туда собирались войти: «Поедете после нас!» – растолкала их и запихнула меня внутрь кабины. Едва дверь за нами закрылась, моя спутница сунула один из ключей со связки в скважину на панели управления, коснулась кнопки с красной руной, и кабина поехала вниз.

– Мы с тобой попадем в обеденный зал до того, как туда начнут запускать остальных через главные двери. Так что у тебя будет время немного освоиться и оглядеться.

– А-а… Ну спасибо.

Откуда-то сверху полилась хорошо мне знакомая песня, но пели ее по-норвежски.

«Вот повезло тебе, Магнус, – отметил я про себя. – Добро пожаловать в рай для воинов, где можно слушать до посинения Фрэнка Синатру в скандинавском варианте!»

– На девятнадцатом этаже все почему-то с виду моего возраста, – медленно начал я, стараясь задать вопрос так, чтобы Сэм снова не принялась за мое удушение. – То есть нашего с тобой возраста, – поправился я. – Выходит, в Вальгаллу берут только тех, кому меньше девятнадцати лет?

Самира мотнула головой.

– Нет, просто эйнхериев группируют по возрастам, которых они достигли на момент смерти. Ты попал в самую младшую группу. Это покойники до девятнадцати лет. Во второй группе – взрослые. В третьей – старики. Но ты с ними пересекаться не будешь, и это к лучшему. Взрослые… Ну, в общем, они молодых всерьез не воспринимают. Даже тех, которые здесь живут на сотни лет дольше них.

– Везде одно и то же, – хмыкнул я.

– А воины-старики и вовсе со всеми плохо контачат, – продолжила Сэм. – Представь себе дом престарелых для буйных.

– Похоже на кое-какие приюты из тех, где я побывал. – Мне стала вполне ясна ситуация.

– Приюты? – подняла брови Сэм.

– Забудь, – мне не хотелось развивать эту тему. – Значит, ты, Сэм, валькирия и выбираешь народ для гостиницы?

– Да, я выбрала многих, кто теперь здесь живет.

– Ну, прямо тайное братство. – Я усмехнулся. – Хотя, скорее, сестринство. Ну, сама понимаешь, о чем я.

– Все равно, – отозвалась она. – Валькирии отвечают за выбор эйнхериев. Каждый воин, которого мы привели сюда, пал смертью храбрых, сохранил верность долгу и чести, а кое-кто даже связан родством со скандинавскими богами, и это тоже дает им право на Вальгаллу.

Мигом вспомнив про меч, который, как уверял дядя Рэндольф, достался мне от отца, я спросил:

– Связан родством? Имеешь в виду, они дети богов?

У меня было сильное опасение, что Сэм начнет надо мной смеяться, однако она на полном серьезе ответила:

– Есть эйнхерии-полубоги, но многие просто обычные смертные. Выбирают в Вальгаллу за честь и отвагу, а не за родственные связи. Во всяком случае, именно так должно быть, – добавила она то ли задумчиво, то ли с досадой.

– А ты как стала валькирией? – полюбопытствовал я. – Погибла геройской смертью?

Она улыбнулась.