Рик Риордан – Корабль мертвецов (страница 64)
Глаза пронзила боль. Колени подогнулись. Голоса были знакомые: одни – злые и хриплые, другие – добрые и нежные. Все они эхом отдавались у меня в голове, требуя внимания. А один из них… был голос моей мамы.
Я пошатнулся.
– Эй! – прошипела Алекс. – Ты чего?.. Подождите, что это?
Неужели она тоже услышала голоса? Я обернулся, ища взглядом, откуда они раздаются. И только теперь заметил шагах в пятидесяти в той стороне, откуда появились драугры, черный квадратный провал, наклонный туннель в ничто.
– Магнус, – шептал голос дяди Рэндольфа. – Прости меня, мой мальчик. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? Спустись сюда. Дай мне взглянуть на тебя еще раз.
– Магнус, – вторил ему голос, который я прежде слышал только во сне. Голос Кэролайн, жены дяди Рэндольфа. – Умоляю, прости его. Он хотел как лучше. Иди сюда, милый. Я хочу познакомиться с тобой.
– Ты наш двоюродный брат? – раздался голос маленькой девочки, Эммы, старшей дочки Рэндольфа. – Мне папа тоже дал руну Одал. Хочешь, покажу?
Больнее всего было слышать мамин голос:
– Давай, Магнус! – весело звала она меня точь-в-точь, как раньше, когда тащила вверх по тропе, чтобы показать мне потрясающий вид с холма. Только теперь в голосе ее звучал холод, будто она дышала фреоном. – Скорее!
Голоса рвали меня на части, с каждым шепотом я терял частицу разума. Сколько мне лет – шестнадцать? Или двенадцать? Или десять? Где я – в Нифльхейме? Или на Синих холмах? А может, на яхте дяди Рэндольфа?
Рука Алекс выскользнула из моей. Мне было все равно.
Я сделал шаг к провалу.
Где-то позади Сэм окликнула:
– Ребята?..
В ее голосе звучала тревога, даже почти паника, но в эту минуту он казался мне не более реальным, чем шепот призраков. Она не могла остановить меня. Она даже не видела моих следов на полосе утоптанного снега, оставшегося после зомби. Если побежать, я смогу одолеть эту ледяную дорогу и нырнуть в Хельхейм прежде, чем мои друзья поймут, что происходит. Ужасно соблазнительная мысль.
Моя семья ждала меня там, внизу. Мне сказала это Хель, богиня бесславно умерших, когда мы встретились на холме Банкер-Хилл. Она обещала, что я смогу присоединиться к ним. Возможно, им нужна моя помощь.
Джек нагрелся и пульсировал у меня на груди. Чего это он?
Слева от меня Алекс прошептала:
– Нет. Нет, я не стану слушать.
– Алекс! – воскликнула Сэм. – Слава богу! А где Магнус?
Что это Сэм так разволновалась? Я смутно припомнил, что мы явились в Нифльхейм не просто так. Я… наверное, мне не стоит сейчас прыгать в Хельхейм. Возможно, тогда я погибну.
Шепчущие голоса стали громче, настойчивей.
Мой разум сопротивлялся им. Я подавил порыв бежать очертя голову в темный туннель.
Невидимым меня делал Одал – руна семейного наследия. Что, если это – оборотная сторона ее магии? Руна дала мне возможность слышать голоса мертвых родных, влекущих меня в свое царство.
Алекс снова нашарила мою руку:
– Я держу его!
Я подавил раздражение и хрипло каркнул:
– Зачем?..
– Я знаю, – неожиданно ласково проговорила Алекс. – Я тоже их слышу. Но следовать их зову нельзя.
Темный провал медленно закрылся. Голоса смолкли. Пурга принялась заметать следы зомби.
– Ребята, все в порядке? – спросила Самира голосом на октаву выше обычного.
– Да, – ответил я, хотя по ощущениям был не очень-то в порядке. – Я… извините, что я…
– Не извиняйся, – перебила Алекс. – Я слышала голос дедушки. А я ведь почти и не помнила уже, как он звучит. И другие голоса. Эдриан… – Она поперхнулась и еле выговорила имя.
Я едва набрался храбрости спросить:
– Кто?
– Друг, – сказала она, вложив в это слово множество смыслов. – Покончил с собой.
Ее рука обмякла в моей, но я не выпустил ее. Мне хотелось призвать свою силу, исцелить Алекс, разделить с ней отголоски старой боли и воспоминания, впитать ее прошлое. Но я устоял перед искушением. Меня туда не звали.
Сэм молчала секунд десять.
– Алекс… прости меня. Я ничего не слышала.
– Твое счастье, – сказал я.
– Угу, – согласилась Алекс.
В глубине души я все еще сопротивлялся отчаянному желанию броситься назад и рыть землю руками, пока провал не откроется снова. Я слышал голос мамы. Пусть даже это было ледяное эхо. Или обман. Злая шутка Хель.
Я повернулся к морю и вдруг почувствовал, что стоять на земле мне страшнее, чем подняться на борт корабля мертвецов.
– Идем, – сказал я. – Наши друзья рассчитывают на нас.
Глава XLI
Я объявляю тайм-аут
Трап был сделан из ногтей.
Если по-вашему это не мерзость, то даже бочка меда Квасира не поможет мне передать всю его пакостность. Хотя трап был футов пятьдесят шириной, по нему шло такое оживленное движение, что нам с трудом удалось проскользнуть. Мы пристроились в хвосте очередного отряда зомби, поднимавшегося на борт, и все равно меня едва не раздавил великан, нагруженный связками копий.
Как только мы очутились наверху, сразу метнулись в сторону, пригнулись и затаились, вжавшись в фальш-борт.
Воочию корабль был еще ужаснее, чем во сне. Палуба, казалось, уходила в бесконечность – блестящая мозаика из желтых, черных и серых ногтей, словно панцирь какого-то доисторического бронированного насекомого. На палубе суетились сотни великанов – каменные великаны, горные великаны, инеистые великаны, великаны холмов и даже какие-то аккуратненько одетые ребятки – возможно, метровеликаны. По сравнению с кораблем они выглядели почти людьми – по размеру, я имею в виду – и все были заняты делом: сворачивали в бухту канаты, складывали оружие и орали друг на друга на множестве йотунских наречий.
Мертвецы так сильно не надрывались. Они просто стояли по стойке смирно, выстроившись зловещими голубовато-белыми шеренгами, как на параде. Их ровные ряды занимали большую часть необозримой палубы. Тут были десятки тысяч зомби. Некоторые восседали на лошадях-зомби, другие привели с собой собак-зомби и волков-зомби, которые послушно стояли рядом с ними. На предплечьях некоторых, цепляясь за голые кости, сидели хищные птицы-зомби. И все они явно намеревались без возражений стоять так до дальнейших приказов. Многие из них целые века ждали этой последней битвы. Должно быть, они полагали, что можно подождать и еще чуть-чуть.
Великаны как могли старались избегать мертвецов. Они аккуратно обходили стороной ряды воинов, ругаясь, что те мешают пройти, но пальцем их не трогали и напрямую не угрожали. Их можно было понять – я бы, наверное, делал то же самое, если бы пришлось плыть на одном корабле с полчищами тяжеловооруженных, до странности смирных грызунов.
Я внимательно оглядел палубу в поисках Локи. Фигуры в сверкающем белизной адмиральском кителе в поле зрения не наблюдалось, но это еще ничего не значило. Он мог быть где угодно среди этих толп, в чьем угодно обличье. Или сидеть себе под палубой и спокойненько вкушать завтрак перед долгим днем Рагнарока. А я-то думал, что беспрепятственно подойду прямо к нему и скажу: «Привет, я пришел вызвать тебя на поединок по обзывательствам. Дурак».
На баке, наверное, в полумиле от нас, расхаживал туда-сюда великан. Размахивал топором и выкрикивал приказы. Издалека я не мог его толком разглядеть, но тощий сутулый силуэт и любовно сделанный из ребер щит были мне явно знакомы. Хрюм, капитан Нагльфара.
Голос его перекрыл грохот волн и рычание йотунов:
– ГОТОВЬТЕСЬ К ОТПЛЫТИЮ, ТРУСЫ КОПЫТНЫЕ! ПРОХОД ВО ЛЬДАХ РАСЧИСТИЛСЯ! КТО БУДЕТ МЕШКАТЬ, ТОГО СКОРМЛЮ ГАРМУ!
И тут где-то позади капитана, ближе к носу, корабль сотряс взрыв. Вопящие дымящиеся великаны полетели кто куда, как цирковые акробаты, которыми выстрелили из пушки.
– НА НАС НАПАЛИ! – заорал кто-то. – Взять их!
Ага, вот и наши друзья подоспели.
Я не видел их, но сквозь шум и гам отчетливо различил сигнал «Подъем!». Оставалось только предположить, что Ти Джей откопал горн среди ударных капсюлей, снайперских очков и галет.
В небе над капитаном Хрюмом вспыхнула руна:
Турисаз, символ разрушения, но также и руна бога Тора. Хэртстоун не смог бы подобрать руны лучше, чтобы вызвать панику и переполох среди шайки великанов. Из руны во все стороны били молнии, поражая без разбору великанов и зомби.
На палубу вывалились новые великаны. Не то чтобы у них был выбор. Корабль был так переполнен, что толпа выталкивала вперед первые ряды, независимо от их желания. Лавина тел заполнила пандусы и лестницы. Толпа подхватила капитана Хрюма и понесла его вперед, а он только размахивал топором и орал без толку.
Армия мертвецов в основном осталась стоять ровными шеренгами, но даже зомби повернули головы на шум, словно слегка заинтересовавшись.
Рядом со мной раздался шепот Самиры:
– Теперь или никогда.