Рик Риордан – Корабль мертвецов (страница 63)

– Плакал наш план отхода, – сказала Алекс и посмотрела на меня, впервые после прошлой ночи. – Лучше бы тебе поскорее ощутить прилив вдохновения, Магнус, потому что времени у тебя не осталось.

Я осторожно выглянул из-за камней и понял, что она имела в виду. В нескольких сотнях ярдов впереди сквозь тонкую завесу вьюги проступали свинцово-серые воды. Они тянулись до самого горизонта. А у берега над скованным льдом заливом возвышался Нагльфар, корабль мертвецов. Он был такой огромный, что если бы я не знал, что это корабль, то принял бы его за еще один утес вроде горного замка Скади. По его главному парусу можно было бы карабкаться несколько дней. Его колоссальный корпус, должно быть, вытеснял столько воды, что впору заполнить Гранд-Каньон. По палубам и трапам сновали существа, похожие на разъяренных муравьев, но я подозревал, что если подойти ближе, то муравьи обернутся великанами и драуграми – тысячами и тысячами мертвецов.

Раньше я видел этот корабль только во сне. А теперь наконец осознал, как мало у нас надежды на успех: мы ввосьмером – против армии, созданной, чтобы уничтожать миры, и уповаем только на то, что я разыщу Локи и обзову его всякими нехорошими словами.

Мне бы впасть в тоску от понимания безнадежности нашей затеи. А я вместо этого разозлился.

Особого поэтического вдохновения я по-прежнему не чувствовал, но в глотке заклокотало от желания высказать Локи все, что я о нем думаю. На ум пришло несколько цветастых метафор в самый раз для него.

– Я готов, – сказал я, надеясь, что так оно и есть. – Но как нам отыскать Локи, чтобы нас не убили по дороге?

– Пойдем в лобовую? – предложил Ти Джей.

– Э-э…

– Я пошутил, – сказал он. – Ясно же, что тут нужен отвлекающий маневр. Большая часть нашего отряда должна пробраться на нос судна и атаковать. Устроим переполох, отвлечем как можно больше плохих парней от трапов, чтобы Магнус мог тем временем проникнуть на борт и бросить вызов Локи.

– Секунду…

– Я согласна с Северянином, – заявила Мэллори.

– Угу, – поддакнул Хафборн Гундерсон и взвесил на руке свое оружие. – Мой топор жаждет йотунской крови!

– Да подождите вы! – взмолился я. – Это ж верное самоубийство!

– Не-а, – сказал Блитц. – Сынок, мы это дело обсуждали, и у нас есть план. Я прихватил гномьи веревки. Мэллори запасла крючья-«кошки». У Хэрта есть его руны. Если повезет, мы сумеем взобраться на нос корабля и начать сеять хаос. – Он похлопал по сумкам, которые забрал с «Большого банана». – Не волнуйся, у меня есть несколько сюрпризов для этих неупокоенных воителей. А ты тихонько поднимешься по кормовому трапу, найдешь Локи и вызовешь его на поединок. Тогда битва тут же остановится. И все с нами будет хорошо.

– Ага, – поддержал его Хафборн Гундерсон. – И мы придем посмотреть, как ты одолеешь этого мейнфретра в перебранке.

– И тогда я брошу в него орех, – подвела черту Мэллори. – Дайте нам полчаса, чтобы выйти на позицию. Сэм, Алекс – присмотрите за нашим мальчиком.

– Присмотрим, – обещала Самира.

Даже Алекс не стала возражать. И я понял, что меня провели, как маленького. Мои друзья сговорились дать мне как можно больше шансов на победу, чего бы им это ни стоило.

– Ребята…

Хэрт знаками показал:

– Время дорого. Вот, держи. Это тебе.

И он достал из своего кисета и вручил мне Одал – ту самую руну, что мы подобрали на могиле Андирона. Плашка легла мне в ладонь, воскресив в памяти запах гниющей рептилии и сожженных брауни.

– Спасибо, – сказал я. – Но… почему ты выбрал именно эту руну?

– Она означает не только наследие, – жестами ответил Хэрт. – Одал символизирует помощь в пути. Используй ее, когда мы уйдем. Она должна защитить вас.

– Как?

Он пожал плечами:

– Меня не спрашивай. Я всего лишь волшебник.

– Ну ладно, – сказал Ти Джей. – Сэм, Алекс, Магнус – увидимся во-он на том корабле.

И прежде чем я успел возразить или хотя бы поблагодарить их, пятеро моих друзей отвернулись и побрели по снежной равнине прочь. В своих белых йотунских одеждах они скоро совершенно слились с местностью.

Я повернулся к Алекс и Сэм:

– И давно вы все это спланировали?

Алекс ухмыльнулась, хотя губы у нее потрескались и кровоточили от мороза:

– Столько же, сколько ты хлопаешь ушами. То есть уже порядком.

– Надо идти, – сказала Сэм. – Попробуем твою руну?

Я уставился на Одал у себя на ладони. Интересно, семейное наследие и помощь в пути как-то связаны? Мне делалось неприятно при мысли о том, где мы взяли эту руну и что она помнит, но, наверное, это логично, что мне придется ее использовать. Мы добыли ее ценой боли и страданий, как и мед поэзии.

– Так мне что, просто подбросить ее в воздух? – спросил я.

– Думаю, Хэрт бы сказал… – И Алекс перешла на язык жестов: – Да, кретин.

Мне почему-то казалось, что Хэрт сказал бы иначе.

Я подбросил руну. Она растворилась в снежной пелене. Я понадеялся, что плашка сама собой объявится в Хэртовом кисете через день-другой, как это обычно случалось с его рунами. Не хотелось бы покупать ему новую.

– И ничего не случилось, – заметил я. А потом посмотрел направо-налево – и обмер. Алекс и Сэм исчезли. – О боги, из-за меня вы испарились!

Я попытался встать, но тут на плечи мне опустились невидимые руки и заставили снова сесть.

– Я здесь, – сказала Алекс. – Сэм?

– Здесь, – откликнулась та. – Похоже, руна сделала нас невидимыми. Себя я вижу, а вас – нет.

Я опустил взгляд. Сэм была права. Я отлично видел себя самого, но от девушек остались только углубления в снегу там, где они сидели.

Интересно, почему Одал выбрал невидимость? Может, он почерпнул это из моего прошлого, ведь, когда я был бездомным, я часто ощущал себя невидимкой. А может быть, магия приняла именно такую форму под влиянием Хэрта и его детства. Подозреваю, Хэрт тогда почти все время мечтал, чтобы папочка его не видел. Как бы там ни было, я не собирался профукать такой шанс.

– Идем, – сказал я.

– Держитесь за руки, – скомандовала Алекс.

И она взяла мою руку совершенно спокойно, будто тросточку. А Сэм меня за другую руку брать не стала – по-моему, не из религиозных соображений. Ей просто нравилось, что мы с Алекс держимся за руки. Я прямо слышал, как Сэм улыбается.

– Ладно, – сказала она. – Идем.

И мы побрели вдоль каменного кряжа к берегу. Я испугался было, что следы на снегу выдадут нас, но вьюга быстро их заметала.

Было так же холодно и ветрено, как накануне, но яблочный сидр Скади, должно быть, действовал. Воздух не резал легкие битым стеклом. И мне не приходилось каждые несколько минут ощупывать лицо, чтобы удостовериться, что нос не отвалился.

Сквозь вой ветра и грохот ледников, сползающих в залив, до нас доносились звуки с палубы Нагльфара: гремели цепи, скрипели бимсы, великаны хрипло выкрикивали команды и башмаки припозднившихся воинов топали по палубе из ногтей. Корабль явно готовился к отплытию.

Нам оставалось около сотни метров до причала, когда Алекс дернула меня за руку:

– Пригнись, балда!

Я повалился на снег, хотя и не понимал, как можно спрятаться лучше, мы ведь и так невидимки.

Из вьюжной пелены шагах в десяти от нас появился отряд жуткого вида солдат, марширующий к Нагльфару. Я-то их не видел, а когда разглядел, то согласился с Алекс: одной невидимости мало, чтобы чувствовать себя спокойно рядом с этими ребятами.

Их рваные кожаные доспехи были покрыты коркой льда. От их тел остались лишь скелеты с высохшими клочьями мяса. В пустых грудных клетках и черепах горели потусторонние синие огни, поэтому отряд смахивал на ходячие свечки на самом мерзком деньрожденном торте всех времен.

Когда мертвецы топали мимо, я обратил внимание, что из подошв их ботинок торчат гвозди. Хафборн Гундерсон как-то рассказывал: поскольку дорога в Хельхейм покрыта льдом, в башмаки умерших бесславной смертью набивают гвоздей, чтобы они не поскользнулись по пути. Теперь те же башмаки помогали своим хозяевам вернуться в мир живых.

Рука Алекс в моей руке дрожала. А может, это меня самого била дрожь. Наконец, все мертвецы миновали нас и ушли в сторону своего корабля.

Я неуверенно встал на ноги.

– Аллах, защити нас, – пробормотала Самира.

Я истово понадеялся, что если Большая Шишка и правда существует, то у Сэм там, наверху, есть блат. Потому что защита нам точно понадобится.

– Наши друзья будут сражаться с ними лицом к лицу, – сказала Алекс. – Надо спешить.

И снова она была права. Единственное, что могло заставить меня сунуться на корабль, кишащий зомби, это мысль о том, что, если мы этого не сделаем, нашим друзьям придется биться с ними без нас. А этому не бывать.

Я ступил в полосу снега, утоптанного армией мертвецов, и вдруг у меня в голове зазвучал шепот: «Магнус… Магнус…»