Рик Риордан – Корабль мертвецов (страница 46)

– Так-так…

– Не разнеси нам весь корабль, женщина, – сказал Хафборн. – Нам на нем еще плыть и плыть.

Она скорчила ему рожу.

– А мальчики принесли неплохое точило.

Ти Джей вежливо кашлянул:

– А можно мне попробовать его на моем штыке?

– На самом деле, нет. – Мэллори спрятала точильный камень в карман. – Я не доверю эту прелесть никому из вас. Лучше пусть побудет у меня, чтобы вы не покромсали себя нечаянно. Что до драконьей крови, Магнус, я бы на твоем месте не волновалась. Ты ведь сын Фрея, одного из самых могущественных богов, которые воплощают силы природы. Возможно, драконья кровь просто усилила твои врожденные способности. По-моему, тебе и положено понимать язык птиц и зверей.

– Хм. – Я кивнул, почувствовав себя немного увереннее. – Может, ты и права. Но я все равно чувствую себя виноватым за то, что вроде как похитил часть наследства Хэртстоуна. В смысле, что, если мистер Олдерман понимал животных…

Хэрт покачал головой и показал:

– Отец был не доктор Дуллитл. Не терзайся. Я вернул себе руну Одал. Мне этого достаточно.

Он выглядел усталым, но довольным, словно наконец сдал шестичасовой письменный экзамен, которого до судорог боялся весь семестр. И пусть он теперь сомневался в результате, главное – все мучения были позади.

– Ладно, – сказала Самира. – Точило у нас есть. Остается добраться до Флома, найти мед Квасира и придумать, как одолеть стражей.

– А потом напоить медом Магнуса, – добавила Алекс. – И надеяться, что он обретет чудесный дар говорить законченными предложениями.

Мэллори нахмурилась, словно не очень-то в это верила.

– А потом отыскать корабль мертвецов и молиться, чтобы Магнус победил Локи в перебранке.

– И потом каким-то образом скрутить этого мейнфретра, – добавил Хафборн, – не дать Нагльфару отплыть и остановить Рагнарок. Если, конечно, еще не слишком поздно.

А очень даже могло быть и поздно. Мы потеряли в Альфхейме два дня. Теперь до летнего солнцестояния оставалось дней десять, но я не сомневался, что корабль Локи будет готов к отплытию гораздо раньше.

Однако меня больше тревожили слова Мэллори, застрявшие у меня в голове: «Молиться, чтобы Магнус победил Локи в перебранке». В отличие от Самиры я не особенно верил в силу молитвы, особенно если эта молитва обо мне.

Блитц вздохнул:

– Пойду помоюсь. От меня воняет, как от тролля. А потом буду спать, очень долго.

– Хорошая мысль, – одобрил Хафборн. – Магнус и Хэрт, вам бы тоже не помешало.

Этот план был мне по душе. Джек снова стал рунным камнем на цепочке, и от этого мои руки и спина болели так, будто я целый день шил драконью шкуру. Вся кожа страшно зудела, словно кто-то испытывал на прочность мою защиту от кислоты.

Ти Джей радостно потер руки:

– Завтра утром мы войдем в норвежские фьорды. Жуть как интересно, кого же нам придется там прикончить?

Я спал, для разнообразия без сновидений, но в конце концов меня растолкала Самира. Она как-то уж слишком радостно ухмылялась – для постящейся-то.

– Вставай-ка, посмотри.

Я кое-как выпутался из спальника, встал на ноги и выглянул поверх планширя. И забыл дышать.

По обе стороны от корабля, так близко, что казалось, протяни руку – и коснешься, высились отвесные утесы – каменные стены в тысячи футов высотой с прожилками водопадов. Белые потоки талой воды струились по камням и разбивались внизу в водяную пыль, дробившую солнечный свет на радуги. От неба осталась только зубчатая полоска синевы далеко вверху. А вода за бортом сделалась пронзительно-зеленая, словно пюре из водорослей.

В тени этих утесов я почувствовал себя до ужаса крошечным и решил, что знаю, куда нас занесло.

– Йотунхейм?

Ти Джей рассмеялся:

– Нет, просто Норвегия. Миленько, да?

«Миленько» было очень неудачное слово. Мне казалось, будто наш корабль плывет в мире, созданном для существ куда больше нас, в мире, где повсюду разгуливают боги и чудовища. Разумеется, как я теперь знал, боги и чудовища и правда разгуливают повсюду в Мидгарде. Хеймдалль постоянно наведывается в одну булочную в Фенуэе. Великаны бродят по болотам в Лонгвью. Но Норвегия выглядела куда более подходящим местом их обитания.

На миг у меня защемило сердце при мысли, как бы тут понравилось маме. Как жаль, что я не смогу поделиться с ней этой красотой. Так здорово было бы рассказать ей, как мы ходили по вершинам этих утесов, радуясь солнцу и холодному, чистому воздуху.

На носу стояли Алекс и Мэллори, обе молчали, любуясь пейзажем. Хэрт и Блиц, должно быть, еще спали под палубой. Хафборн сидел у руля с кислой миной.

– Что не так? – спросил я его.

Берсерк разглядывал скалы с таким видом, словно они могли обрушиться на нас, стоит ему ляпнуть что-то не то.

– Все так. Красиво. Совсем как во времена моего детства.

– Так Флом – твой родной город? – догадался я.

Он невесело хохотнул:

– Ну, в те времена это был не то чтобы город. Просто безымянная рыбачья деревушка в глубине фьорда. Скоро увидишь, плыть осталось минуту-другую. – Он вцепился в руль с такой силой, что костяшки побелели. – Мальчишкой я мечтал об одном – выбраться отсюда. В двенадцать лет вступил в войско Ивара Бескостного и стал как бы викингом. Я сказал маме… – Он надолго умолк. – Я сказал ей, что не вернусь, пока скальды не сложат песни о моих подвигах. Больше я никогда ее не видел.

Корабль скользил вперед, тихие аплодисменты водопадов эхом отражались от скал. Я вспомнил, как Хафборн говорил, что не хочет возвращаться назад, к своему прошлому. Может, его мучает совесть из-за того, что он оставил маму? А может, ему горько, что скальды так и не воспели его как героя. А может быть, они таки сложили песни о его подвигах. Насколько мне довелось узнать, люди помнят героев несколько лет, от силы веков. Многие эйнхерии в Вальгалле очень переживают, что никто из родившихся позже Средних веков ничего о них не слышал.

– Для нас ты легендарный герой, – сказал я.

Хафборн только крякнул.

– Хочешь, я попрошу Джека написать о тебе песню?

– Да хранят меня от этого боги! – Берсерк по-прежнему хмурился, но его усы дернулись, словно он прятал улыбку. – Довольно об этом. Скоро причаливать. Кин, Фьерро, хватит глазеть по сторонам, давайте-ка за работу! Парус обрасопить, швартовы приготовить!

– Не путай нас со своими пиратскими девками, Гундерсон, – огрызнулась Мэллори, но они с Алекс пошли выполнять команды.

Мы обогнули скалу, и у меня опять перехватило дыхание. Там, где заканчивался фьорд, горы делила на-двое узкая долина – бесконечные ярусы зеленых холмов и лесов зигзагами тянулись вдаль, словно отражения. На каменистом берегу жались друг к другу, словно в поисках защиты, несколько десятков домиков – красных, охристых и синих. У причала стоял круизный лайнер, больше, чем весь городок, – настоящий плавучий двенадцатиэтажный отель.

– А вот этого раньше не было, – проворчал Хафборн.

– Туристы, – бросила Мэллори. – Что скажешь, Ти Джей? Интересно тебе было бы с ними подраться?

Ти Джей чуть наклонил голову к плечу, словно всерьез обдумывал ее вопрос. Я решил, что сейчас самое время их отвлечь.

– Помните, там, в Йорке, – начал я, – Хрунгнир велел нам ехать поездом из Флома, а дальше мы, мол, найдем, что ищем. Кто-нибудь видит поезда?

Ти Джей нахмурился:

– Да как можно проложить рельсы по такой местности?

Это и впрямь казалось невозможным. А потом я посмотрел на берег по левому борту. По серпантину у подножия горы ехала машина. Крутой поворот – и она скрылась в туннеле, уходившим прямо в чрево горы. Если норвежцы достаточно чокнутые, чтобы прокладывать такие шоссе и ездить по ним, возможно, у них хватило безумия проложить и железные дороги через горы.

– Давайте сойдем на берег и все выясним, – предложила Алекс. – Советую пришвартоваться как можно дальше от этого круизного лайнера.

– Не любишь туристов? – спросила Сэм.

– Не в этом дело. Боюсь, они примут наш ярко-желтый драккар за развлекательный аттракцион. Ты же не хочешь весь день катать их по фьорду?

Сэм содрогнулась:

– Нет уж.

Мы подошли к пирсу, расположенному дальше всех от круизного судна. Рядом стояли только пара рыбацких лодок и гидроцикл с сомнительным названием «Один-2», намалеванном на борту. По мне, так и одного Одина более чем достаточно. Обойдемся без сиквелов.

Пока Мэллори и Алекс занимались швартовкой, я разглядывал Флом. Это и правда был маленький городок, но больше, чем казалось издалека, – часть домов пряталась в складках местности. Улочки вились вверх и вниз по холмам среди жилых домов и лавок, а сам городок раскинулся вдоль побережья фьорда где-то на полмили. Я думал, что вокзал будет бросаться в глаза, но от причала мне ничего похожего увидеть не удалось.

– Можно разделиться, – предложила Мэллори. – Так будет быстрее.

Я нахмурился:

– В ужастиках это всегда плохо заканчивается.