Рик Рентон – Я [унижаю] аристо (страница 31)
— Не совсем… — Я как раз добрался до ворот. И в ответ на удивлённый взгляд бодрящегося мужичка, учтиво кивнул. — Мне не понравились условия моего заключения. И я решил решить эту ошибку самостоятельно… Но, полагаю, в этом уже нет нужды?
Человек в попугайном костюме перевёл взгляд с моего лица на вышивку с орлами и обратно:
— Евгорий Всеславович⁈
— Можно просто Евгорий. А вы, полагаю…
— Соломон Либерман! — Немедленно склонившись передо мной в учтивом, хоть и излишне театральном поклоне, мужичок немедленно извлёк откуда-то визитку. — К вашим услугам!
«Лучше звоните Соломону!», гласила самая крупная надпись на протянутой мне карточке — чуть выше адреса конторы и номера мобилки. И чуть правее улыбчивого изображения самого владельца. Хотя на фото он был гораздо моложе.
— … адвокат от ликеума. — Я закончил свою мысль, пряча визитку в карман. И протянул руку. — Рад знакомству.
— Аналогично, ваше сиятельство! — Соломон с готовностью пожал мою ладонь и улыбнулся во все свои отбеленные зубы.
Этот парень был совсем не похож на тех защитников, которых государство предоставляло таким, как я. Хотя те тоже были вечно усталыми. И тоже слегка попахивали алкоголем. Но в их внешнем виде не было и толики той уверенности в своей правоте, которой этот человек просто-таки сиял. Не говоря уж о не менее сияющем костюме, который уже начал привлекать посторонние взгляды…
— Полагаю, мы уже может ехать? — Я постарался напустить на себя скучающий вид и оглянулся на машину. — Или остались какие-то формальности?
Но, едва лишь адвокат открыл рот, динамик на воротах вдруг снова заголосил:
— В смысле «ехать»⁈ — Голос привратника звучал уже куда более возбуждённо, чем раньше. — Ну-ка стоять!
За тяжёлыми створками послышалась какая-то возня, резкие возгласы и топот тяжёлых ботинок. И через пару секунд дверь, встроенная в ворота, резко распахнулась:
— А ну стоять! — На улицу перед нами высыпал уже знакомый мне жандармский наряд во главе всё с тем же здоровым лейтенантом. — Не двигаться!
— Значит, так… — Соломон, обернулся к наряду, встав между ними и мной, не смотря на приказ и нацеленные на нас стволы. Подняв перед собой портфель, он лишь снова белозубо улыбнулся. — Вот тут приказ от вашего начальства о немедленном освобождении моего под… — Адвокат вдруг показательно безразлично зевнул. — Ауф…защитного… Можете ознакомиться, можете проигнорировать. Для него это ничего не меняет. А к вашему сроку может добавить пару лет… — Соломон присмотрелся к погонам командира. И процедил с деланным пренебрежением. — Лейтенант…
— Чего-о⁈ — Вопрос командира жандармов прозвучал совсем как недавнее удивление привратника. И лейтенант немедленно указал на меня стволом оружия. — Да он же сбежал! Да его за побег ваще…
— А-та-та-та-тат! — Резко подняв перед собой палец, адвокат покачал им перед разъярённым лицом жандарма. — Кому-нибудь сейчас могло показаться, что вы, офицер, признались в неисполнении своих прямых обязанностей по удержанию подозреваемых под охраной… — Соломон скосил взгляд на ворота. — Прямо под этой камерой…
— Да каких обязанностей, ёпт… — Разъярённый командир звучал уже не так грозно, как секундами ранее. — Он же…
— Он, как выяснилось… — Вытащив из портфеля пачку бумаг, адвокат протянул их жандарму. — Совершенно невиновен. И вы бы уже давно узнали об этом самостоятельно, если бы не подошли к изучению улик столь непрофессионально, халатно и предвзято! — Соломон оглянулся на меня. — Подумать только! И это надежда и опора Империи! Хватает и помещает наследника благородного рода в кутузку вместе с простолюдинами всего лишь из-за каких-то анонимных показаний и пары размытых кадров с дешёвой камеры⁈ Куда катится этот мир, ваше сиятельство? Да тут всего пара шагов до антиимперского заговора, не думаете?
В ответ на эти вопросы я только лениво пожал плечами, продолжая строить из себя аристо, уставшего от общения с чернью:
— Я готов удовлетвориться простыми извинениями, Соломон. Все мы люди… Все мы ошибаемся…
Адвокат тут же снова обернулся к жандармам:
— Похоже, сегодня ваш день, судари! — Он ткнул бумагами вгрудь лейтенанта и тот машинально прижал их к себе. — Вот! Изучите на досуге, офицер. И хотя бы представьте, от каких проблем вашу шею только что избавило истинное благородство моего клиента! — Соломон снова оглянулся. — Вы точно не желаете подавать встречный иск, ваше сиятельство? У меня для этого всё готово!
При этом он снова потряс портфелем перед жандармами.
А я снова устало вздохнул:
— Если мы успеем вернуться в ликеум к ужину, то, как и сказал, извинений будет достаточно.
Командир жандармов, тем временем, напряжённо изучал содержимое всученных ему документов. И, по мере того, как он, шевеля губами, вчитывался в мелкий шрифт, подписи и печати, выражение возмущенной уверенности на его лице постепенно менялось на удивление и тревогу. Как и у остальных конвоиров, которые, вытянув шеи, тоже пытались разглядеть текст на бумагах.
— Ну? — Соломон упёр руки в боки, выразив нетерпеливость. — Понимаю, что скорочтение — не ваш, конёк, судари… Однако хоть какие-то познания в юриспруденции у вас должны были остаться после жандармского училища?
Лейтенант поднял от бумаг уже откровенно напуганный взгляд. И тут же спрятал его в пол:
— Прошу… Прошу прощения…
— «Прошу прощения» кто-о-о? — Адвокат требовательно помотал перед ним ладонью.
— Ваше сиятельство… — Пробубнил жандарм. — Это… Это была ошибка…
Соломон вопросительно глянул в мою сторону. И я ответил ему тем же:
— Мы можем ехать?
— Немедленно! — Подскочив к автомобилю, адвокат учтиво открыл передо мной дверь. — Прошу, князь!
— Благодарю, друг мой. — Скользнув по жандармам взглядом, словно по пустому месту, я протиснулся в салон. Те и не думали возражать.
— А если вы перестанете нарушать права граждан Империи, может быть и у вас когда-нибудь появятся такие друзья, офицер! — Улыбнувшись жандармам напоследок, Соломон ловко заскочил на заднее сиденье машины следом за мной. И выкрикнул им уже в приоткрытое стекло. — Всего доброго, судари! И если что, впредь лучше сразу звоните Соломону!
Когда машина тронулась и аккуратно встроилась в поток, адвокат резко обмяк на удобном сиденье. И шумно выдохнул, вновь превратившись в усталого от жизни парня средних лет:
— Признаться, вы удивили даже меня, ваше сиятельство… К факту побега я был не готов…
— А по вам тебе не скажешь. — Я приветливо улыбнулся ловкому юристу. — Кажется, всё прошло нормально.
— К счастью, у этих мордоворотов нет привычки читать дальше первой страницы. — С этими словами адвокат полез во внутренний карман пиджака. — И чем толще пачка — тем меньше у них желания изучать подробности… — Достав из кармана небольшую фляжку, Соломон сделал из неё пару добрых глотков и прохрипел окончание своей мысли, слегка морщась. — Клиповое сознание, знаете ли… Издержки экономии на образовательных учреждениях…
— Не говорите… Крижский бальзам? — Я узнал запах из фляжки.
— Лучший в столице! — Адвокат вновь расплылся в улыбке. — Я бы предложил, но…
— Благодарю… — Я присмотрелся к водителю. И сразу узнал в нём дворецкого из резиденции Ректора. — Вы уже и так меня достаточно порадовали…
— Ваша благодарность — лучшая награда, князь! — Сделав ещё глоток, Соломон вдруг нахмурился и задёргал носом… — А что это за запах… Закарий?
— Да? — Отозвался водитель, продолжая внимательно смотреть на дорогу.
— У нас что-то попало в вентиляцию? — Адвокат продолжил морщиться и вертеться по сторонам. — Что-то мёртвое?
— Боюсь, это от меня. — Я глянул на обувь, где ещё можно было заметить следы путешествия по канализации. — Издержки моего побега…
— А-та-та-та-тат! — Соломон замахал передо мной пальцем в уже знакомом предупреждающем жесте. — Ничего не хочу об этом слышать! — Он тут же нашёл в зеркале заднего вида глаза водителя. — И Закарий тоже, не так ли?
— Совершенно верно. — Кивнул чопорный дворецкий. — Я ничего и не слышал, кроме шума двигателя.
— Я тоже! — Белозубая улыбка вновь нарисовалась на лице ловкого юриста. Глубоко вздохнув, он снова слегка поморщился. — Увы, князь… Как бы не было мне приятно общение с моими драгоценными клиентами, я уже вынужден откланяться…
— У конторы? — Закарий поднял на него взгляд в зеркало.
— Будь так любезен, друг мой! — Соломон ещё раз пригубил бальзам и торопливо спрятал фляжку обратно в карман.
— Непременно. — Водитель сменил полосу движения, начав снижать скорость.
И когда автомобиль притормозил у подножия какой-то офисной высотки, адвокат ещё раз пожал мне руку:
— Всего доброго, ваше сиятельство! — И, лучезарно улыбнувшись, подмигнул. — Помните главное: если что — лучше звоните Соломону!
— Непременно. — Я улыбнулся в ответ, подражая невозмутимой интонации водителя.
Жаль, конечно, что твоя визитка будет для меня бесполезна после того, как я вылезу из шкуры этого Шубского. Такой ловкач мне бы не раз пригодился… Но, наверняка, ты берёшь за свои фокусы за час больше, чем я трачу на еду за год.
Плавно тронувшись, водитель повёл машину дальше — судя по сменявшимся за окном городским пейзажам — прочь из центра. Офисные высотки и старинные здания вскоре сменились жилой застройкой. А потом промышленными объектами, почти невидными со скоростной эстакады, выстроенной над промзоной.