Рик Рентон – Я [унижаю] аристо (страница 30)

Нормально. Да к ней же наверняка на пушечный выстрел не подойти… Не говоря о том, чтобы вытянуть силу… Силу императорского рода…

— Повторю. — Собеседник перебил мои судорожные размышления. — Ты единственный, кому это под силу. И, надеюсь, той мотивации, о которой я тебе рассказал, тебе хватит на то, что бы проявить смекалку и изобретательность. Говорят, что для тебя это тоже не в новинку, пострел…

— А тебе-то это зачем? — Я, в свою очередь, перебил его размеренное сипение. — Что с того, что я вытяну её силу?

— Надолго она с тобой не останется, не переживай. У тебя будет устройство, способное превратиться в заряженный этой силой амулет. Ты же уже знаешь о том, как это работает?

— Знаю…

— Вот этот амулет ты и передашь мне. В обмен на жизнь и свободу своего братца.

— Да меня там расстреляют прямо на балу, если я только к ней прикоснусь! Или даже если посмотрю неправильно!

— Не сдавайся заранее, пострел. И не разочаровывай меня вот прямо так сразу… — Тёмный силуэт оттолкнулся от стены и шагнул ближе. Стёклышки маски начали слегка светиться. — Я не тот человек, которого нужно разочаровывать.

Шеф снова выпрямился и сложил на груди руки:

— Но если всё сделаешь правильно… Доброе знакомство со мной сможет открыть перед тобой многие двери, пострел. Кроме той, что с номером тринадцать. Ты же слышал, что связи решают всё…

Последние слова шеф произнёс совсем как опричник. Кажется, даже голос стал похож. Хоть и искажён этой странной маской…

— Так что подумай над моим предложением. Тщательно. И если понадобится что-то уточнить — Искра будет с тобой на связи. Её трубка ведь ещё при тебе?

— Угу…

— Вот и ладно. А сейчас — поспеши. — Шеф шагнул в сторону, пропуская меня в кухню. — Лестница — сразу под окном. На обратном пути постарайся ехать не со стороны вокзала.

— Да уж сам как-нибудь соображу…

— Не сомневаюсь. — Рука в тонкой перчатке сделала приглашающий жест в сторону кухни. — Прошу, ваше сиятельство. — И Шеф тут же пригляделся к собственному запястью. — Ваш адвокат, кстати, вот вот прибудет в «Шашки»… Насколько знаю, он уже раздобыл железобетонные доказательства вашей невиновности, князь. Ещё успеете перехватить его прямо у входа. Вы же понимаете, что обратный путь через стоки сейчас закрыт?

— Понимаю. — Шагнув внутрь, я увидел, что окно открыто. А ржавая решётчатая лестница действительно начиналась прямо под ним. — А что за доказательства?

— Биологический материал убийцы, найденный на месте преступления, не имеет ничего общего с генетическим кодом рода Шубских-Приаральских, ваше сиятельство. Похоже, что это был просто какой-то пострел из нищих кварталов… Лишь похож на вас внешне, князь. — Деланно учтивый тон закончился сиплым смешком.

— Хорошо…

Но едва я начал протискиваться сквозь узкую раму на шаткую решётку лестницы, как снова услышал сиплый голос:

— Ещё один момент, пострел. — Когда я обернулся, Шеф по-прежнему скрывался в темноте прихожей. Ностёклышки так и светились. — Вряд ли, конечно, но вдруг… Если в тебе внезапно заговорит преданность Императору… Или банальная трусость… — Тон искажённого маской голоса стал немного зловещим. — И ты захочешь поведать о нашей встрече своему опекуну, чтобы тот перепрятал…

Я не стал дожидаться угроз и перебил вкрадчивую речь:

— Не заговорит. Пока, Шеф.

— Удачи, пострел. — В спину меня проводил всё-тот же сиплый смешок сквозь странную маску.

Глава 16

Лучше звоните Соломону

Что ж, с мотороллером Шеф действительно не обманул — я нашёл его в указанной стороне, рядом с выездом с внутренней территории дома номер четыре. И если опричник заходил в подъезд уже после того, как транспорт перегнали сюда, он не должен был его заметить.

Значит, эти ребята наверняка работают не в одной команде. А если и в одной — ибо как этот сиплый мог получить то влияние, о котором я был наслышан, без доступа к возможностям спецслужб — то друг друга они не любят.

С другой стороны, опричник сразу призывал меня никому не верить. Пожалуй, это один из самых полезных его советов, о котором стоит помнить всегда.

Но думать об этом в дороге было некогда. Пытаясь маневрировать сбоку от потока машин, я, главным образом, старался никому не угодить под колёса. А после встречи с радостным Марадом, который будто бы уже и не надеялся снова увидеть свой драгоценный тырчик, предстояло ещё найти дорогу к главному входу «Шашек» пешком. Наглеть и просить юного зекистанца меня туда подвезти я не стал — парень и так наверняка поиздержался и перенервничал. Лишь напомнил ему про крупный заказ, который в ближайшие дни нужно будет отвезти к ликеуму.

Хотя, конечно, если верить Ромулу, люди любят глупцов и наглецов. Когда я провожал Марада взглядом, почему-то именно эта фраза пришла на ум. Может в ней стоит поискать выход из затягивающегося вокруг меня узла?

Но размышлять на ходу тоже не получалось. Центральные районы я знал плохо, так как обычно перемещался по ним преимущественно под землёй — в метро. В моём обычном виде на поверхности можно было найти проблемы даже легче, чем в чужом квартале среди человейников. Намётанный глаз полицаев и жандармов сразу видел во мне чужеродный элемент среди всех этих холёных клерков, конторщиков и их дамочек. Которые либо спешили по этим улицам в погоне за своими дико важными делами, либо неспешно прогуливались от одного бутика к другому.

Однако сейчас, даже не смотря на немного помятый и растрёпанный вид, какому-нибудь квартальному хватало одного взгляда на вышивку с серебряными орлами, чтобы потерять интерес к моей персоне. Пожалуй, когда я выберусь из этой передряги, нужно будет прихватить для себя и мелкого пару комплектов такой формы. А лучше три.

Но в то же время я уже был близок к тому, чтобы совершить немыслимое — спросить дорогу до «Шашек» у полицейского. Среди всех этих высоток, каким-то чудом вклинившихся в архитектуру двух- или трёхвековой давности, заблудиться оказалось проще простого. И хотя у меня был достаточно надёжный ориентир в виде реки, я всё никак не мог понять — нужно ли ещё идти вперёд по набережной или я уже прошёл мимо нужных ворот, свернув на набережную слишком поздно.

И когда я уже был готов на то, чтобы подойти к квартальному, мимо вдруг промчался шикарный автомобиль знакомой бордовой расцветки. Я определённо уже видел его среди тех, что стояли на парковке у мастерской Технаря.

Судя по всему, это был не беспилотник — помимо пассажира на заднем сиденье, плохо различимого за тонировкой, на водительском месте тоже кто-то сидел. И теперь аккуратно крутил баранку к небольшой парковке возле высоких ворот — чуть дальше по направлению моего движения.

Да вот же он! Парадный вход в «Шашки»!

Задняя дверь ликеумного автомобиля, тем временем, открылась. И пока я спешил за ним в нужном направлении, огибая других пешеходов, оттуда вышел какой-то лысеющий мужичок средних лет, чей костюм, в отличие от чёрно-серых клерков вокруг меня, больше напоминал оперение тропического попугая. И в то же время кремово-розовый костюм удивительным образом хорошо сочетался с ярко-синей сорочкой и пёстрым жёлто-оранжевым широким галстуком.

Пригладив редкую рыжеватую шевелюру, щёголь вытянул за собой из салона небольшой портфель. И после того, как нашёл свою немного уставшую и грустную физиономию в боковом зеркале заднего вида, вдруг совершенно преобразился. Превратившись из убитого жизнью унылого конторщика в сияющего оптимизмом весельчака, улыбнувшись во все свои отбеленные зубы. Хотя умные глаза у него так и остались немного усталыми.

И я был уже достаточно близко, чтобы услышать ответ динамиков, встроенных в мрачные ворота «Шашек», когда пассажир туда позвонил:

— К кому?

Отпустив кнопку вызова, человек в попугайском костюме нашёл глазами объектив камеры. И снова приветливо улыбнулся:

— В том числе и к вам, молодой человек! — В слегка хрипловатом голосе незнакомца тоже слышалась усталость. Хоть тот и старался произносить слова бодро и чётко, словно актёр на сцене. — Спешу напомнить о том, что соблюдение гражданских прав моего подзащитного всё ещё является вашей профессиональной обязанностью!

Динамик ответил лишь спустя пару секунд напряжённых размышлений:

— Чего-о?

— Ваших коллег, как нетрудно понять, это тоже касается! — Человек в попугайском костюме продолжал театрально разводить руками перед камерой. — А именно тех попрателей прав и свобод, что заключили моего клиента в эту крайне дискомфортную обстановку безо всяких на то оснований! После того, как пренебрегли своими обязанностями и не провели дополнительную проверку улик, уже имеющихся на руках следователей!

— Мужик, ты чё… Бухой, что ли? — Динамик снова неуверенно пробасил после недолгой паузы. — Я ща наряд вызову!

— О, будьте добры! Только вызовите сразу тех, кто недавно привёз сюда Евгория Всеславовича Шубского-Приаральского. Сразу вместе с ним, желательно! И пусть они поторопятся — пока я не дал ход встречному иску о злоупотреблении служебным положением! — На этих словах собеседник привратника поднял перед объективом свой портфель. — Все документы уже тут.

— Шубского? — Похоже, фамилия всё-таки аукнулась в памяти привратника. И он закономерно удивился тому, что аристо вдруг разместили в одной тюрьме вместе с обычными уголовниками. — А он разве у нас?