Рик Рентон – Я [презираю] аристо (страница 32)

— Достаточно хотя бы просто искренне поблагодарить. Ведь тебе же на самом деле было приятно получить этот букетик… — Взгляд Ульяны коротко стрельнул в мою сторону. — Пусть даже и от тайного поклонника…

— Пф! — Глянув на цветы с пренебрежением, Таисья, тем не менее, продолжала держать их в руке. — Ну может быть… А когда он теперь ещё соберётся их подарить? Когда можно будет, как ты говоришь… замечать эти его знаки внимания? Он же вообще, наверное, ко мне подойти боится! Хотя то и дело рядом трётся… — Юная княгиня вновь немного скуксилась. — Да и не люблю я всякие эти ваши шуры-муры крутить… Он же тоже сразу поймёт, что всё не просто так! Хоть и тупица, конечно…

— Иная влюблённость туманит разум сильнее вина, дорогая моя… — Ворожея снова улыбнулась. И украдкой попереводила взгляд с девчонки на меня и обратно, пока Таисья этого не замечала.

— Ну в любом случае! — Пациентка продолжала упрямо кривить губы. — Может он теперь ещё неделю будет с духом собираться, чтобы хотя бы посмотреть в мою сторону? Или месяц! А? Чё тогда делать? — И вдруг снова подскочила на месте. — А давайте я ему просто люлей навешаю, а? Пусть только попробует отказаться помочь!

— Подожди-подожди! — Я поспешил вмешаться, пока боевитая княгиня окончательно не утвердилась в идее с «люлями». — Пусть это бует план «б». А сейчас я думаю, что смогу убить двух зайцев одним выстрелом…

— Кто про что, а Шубский вечно про охоту… — Проворчала Таисья. Но, похоже, тут же вспомнила, что на самом деле я не вовсе князь Приаральский. И озадаченно нахмурилась, глядя на меня. — Погоди… Ты о чём?

— Я о том, что мы не будем ждать, пока твой тайный поклонник решится на очередной широкий жест. И бить тоже не будем. Пока что… Сейчас мы сами дадим ему повод для подвига.

— Какого ещё подвига? — Теперь озадаченное выражение лица было у обеих девушек.

И я не мог не улыбнуться в ответ:

— Фродрик Петро́вич Пе́трович фактически защитит вашу честь, княгиня. А я, заодно, развяжусь с одним из своих долгов так, чтобы никто не ушёл обиженным…

Глава 16

Урок истории

Спустившись от медицинского кабинета на второй этаж, мы с Таисьей остановились у таблички с надписью «История (теория)». И я оглядел двустворчатый проход в одну из аудиторий учебного корпуса, рядом с этим указателем.

За солидным деревянным массивом слышалось неясное бормотание лектора и редкие щелчки проектора со слайдами. Странно… При таком уровне техники, который я уже успел увидеть, им до сих пор показывают слайды? Наверное, тоже что-то секретное, что нельзя доверять электронным носителям.

Может и прав Технарь — зря я на учёбу забиваю. Похоже, тут можно многое узнать про то, как на самом деле устроен мир…

— Так… Вроде здесь сейчас у него пара. — Юная княгиня достала свой планшет из широкого кармана на животе своей бордовой кенгурухи. И, глянув на экран, сверилась с табличкой. — История, ага… Фрод точно на неё ходит, я там его уже видела. — Она опять глянула на часы операционной системы. — Ещё четверть часа до конца. Может, успеем поесть? А то мне Ульянка с утра ничего кроме витаминов не давала.

— Драться я предпочитаю налегке. — И я тут же тоже немедленно почувствовал, как у урчит пустой желудок.

После сухарей Искры прошло уже больше трёх часов. И пока мы планировали, как именно сделаем из робкого бесаратского баронета героя дня, Ульяна действительно не могла предложить нам с Таисьей ничего, кроме полезных таблеток. На завтрак и обед, припасённые медичкой для себя для юного ассистента, мы с княгиней, конечно же, благородно претендовать не стали.

Поэтому сейчас и мне надо было как-то отвлечься от мыслей о еде.

Я указал на табличку у кабинета:

— А что значит «теория»? Есть ещё и практика по истории?

— Ну да. — Таисья на секунду отвлеклась от экрана планшета. И равнодушно пожав плечами, снова принялась листать там какие-то фото из локальной соцсети. На них местные аристократки хвастались то ногтями, то волосами, то своими оттопыренными задницами. И не смотря на то, что при взгляде на них лицо юной волчицы редко выражало что-то кроме ленивого презрения, она всё-таки не пропускала ни одного изображения. Иногда даже всматриваясь в ту или иную расфуфыренную фигуру дольше, чем пару секунд. Но каждый раз награждала фото самой низкой из возможных оценок.

— А это как вообще? Вот по физике я понимаю — там можно всякие опыты ставить… Или по химии, например. А как выглядит практика по истории?

Таисья снова с неохотой отвлеклась от просмотра фоток сокурсниц:

— Ну помнишь же, как мы среди человейников для нищебродов оказались? И как вообще тут всё на Хеловин выглядело?

Я оглядел окружающее пространство и ещё раз отметил, что внутреннее убранство учебного корпуса действительно разительно отличается от того, каким он предстало мне при первом знакомстве. Не смотря на то, что общее расположение окон, дверей, лестниц и коридоров было точно таким же, отделка не шла ни в какое сравнение с тем трухлявым и засиженным пауками убожеством.

Больше всего корпус напоминал какой-то музей, устроенный внутри одного из множества дворцов, которые императорская семья как бы пожертвовала народу. Когда сообразили, что жить в старинных особняках намного менее комфортно, чем в ультрасовременных и защищённых загородных резиденциях. И теперь этот самый народ имел возможность посетить бывшие императорские покои, оглядеть старинную мебель, лепнину и обивку стен, оценить коллекцию живописи и прочего бесполезного антиквариата типа древних квансонских ваз или пыльных античных статуй.

Правда, входной билет в эти музеи стоил дороже, чем наш с мелким недельный бюджет на пропитание. Поэтому посещали эти шикарные покои в основном всё те же аристо со своими фаворитами и фаворитками. Да ещё, может, состоятельные конторщики и коммерсы, желающие хоть как-то примазаться к родовитому сословию. И, скорее всего, даже если бы мы с братцем вдруг тоже решили шикануть и приобщиться к древним шедеврам, нас всё равно не пустили бы дальше гардероба.

Вот и здесь почти любое свободное пространство на роскошных обоях было занято каким-нибудь живописным холстом. А под ними — бюстом какой-то древней знаменитости или копией старинной скульптуры. Пол, ступени, перила, плинтуса и балясины, гигантские люстры на перекрёстках и современные лампы вдоль коридоров — от всего этого веяло роскошью, благородством и многозначными ценами. Однако, при всём при этом, автору интерьеров каким-то образом удалось удержаться от разнузданной цыганщины — точно так же, как и при оформлении резиденции Ректора или жилых кампусов.

— Нищебродов, говоришь… Помню, конечно… — Я пощупал нос на бюсте какого-то лысого мужика в лавровом венке. Полупрозрачный мрамор ожидаемо оказался холодным и твёрдым. Хотя работа скульптора была настолько тонкой, что казалось, нос сожмётся под моими пальцами как настоящий.

— Ну и вот! — Таисья вновь углубилась в изучение фотографий заклятых подруг.

— Что «ну и вот»?

— Ну блин, чего непонятно-то? Точно так же можно устроить почти любую сцену из прошлого. — Юная княгиня продолжала разговаривать со мной, не отвлекаясь от критического просмотра чужих задниц. — Ну и типа лично поучаствовать во всяких там исторических событиях… Сонька лучше меня в этом разбирается — хочешь потом у неё спроси.

— Сонька… Это София Длиннорукова? Твоя соседка? — Вспомнив предыдущее упоминание этого имени, я, в свою очередь, внимательнее присмотрелся к ушам лысого мужика в венке. Они тоже выглядели совсем как настоящие. Скульптор высек даже несколько волосков внутри полупрозрачных раковин.

— Угу, Длиннорукова. Это же их родовая фишка. — Девчонка задумчиво поставила ещё пару минусов под чьими-то шикарными улыбками. — Они умеют в прошлое заглядывать — чем больше сила — тем дальше. Поэтому всегда при дворе тусят. И у остальных в почёте. Кроме них никто гербовники не перепроверит на все сто, если вдруг что-то испортилось или было утрачено.

— И что, прямо вот так запросто можно даже… — В поисках примера я наткнулся на надпись под лысым бюстом. — Можно даже вот на этого Кая Улиса Квазара вживую посмотреть?

— Ну да…

— Офигеть… Это типа как машина времени, что ли⁈

— Да не-ет, ты чего! — Зубастая улыбочка сопровождалась ироничным покачиванием головы. — Длинноруковы просто как-то могут вытащить из прошлого что-то вроде… ну… Записанной картины… Только как бы в движении. И другим показать.

— Как кино?

— Ну да. Только теперь туда ещё че-то такое компьютерное добавили. И теперь можно не просто смотреть, а ещё и самому внутри этого побывать. Поговорить там, потрогать всякое… — Девчонка опять начала коситься на высокохудожественные фотки филейных частей других княгинь. — Но так же, как и в кино — всё это ни на что не повлияет. Ты же не по правде в прошлое отправляешься. Это Длинноруковы его сюда на время как бы притаскивают… Блин, ну спроси лучше у Соньки! — Отмахнувшись от меня, Таисья тут же влепила аристократическим задницам ещё несколько минусов.

Но я припомнил, как именно мы трогали моих соседей по району:

— Да нас же там чуть не замочили!

— Ну в кино же, когда в тебя с экрана стреляют, ты же не помираешь.

— То есть… То есть это всё совсем не по настоящему было?

— Ну а я тебе что говорю?