Рик Рентон – А отличники сдохли первыми.. (страница 12)

— Ну… Наверное правильно. — Она задумчиво посмотрела в окно и через пару секунд спохватилась. — А вещи мои? Вы их там не оставили? Не могу же я голая ходить вся!

— Всё здесь. И даже больше. — Я показал на кучу шмотья рядом со мной и новые ботинки на полу. — Пойду, пройдусь пока. Одевайся. И будем завтракать.

— Ой да… Есть хочу очень… Так, а почему мы на поезде? Это остановка какая-то? — Она прищурилась и присмотрелась к моему лицу. — И где это вы так поцарапались?

— Да в темноте об ветки… А поезд давно тут стоит. В соседние купе лучше не заходи. Стукни в окно, как будешь готова. — Я уже почти вышел, сунул руки в карманы и наткнулся на фуражку. — А… И тут вот — тебе. Подарок от машиниста.

Она восхищённо схватила головной убор и немедленно водрузила его на лохматую голову:

— Великовата… Мне идёт?

Я кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Утро выдалось весьма туманным. От нашего вагона не было видно ни головы, ни хвоста поезда, всё исчезало в молочной пелене. Мотоцикл покрылся росой — я протёр сиденье и проверил остаток бензина. Бак был полный на две трети. Если не торопиться и не жечь, как вчера, хватит ещё километров на двести. Этого должно быть достаточно для любого варианта путешествия из тех трёх, о которых я собирался рассказать Алине. С разной степенью риска, конечно.

Она скоро постучала в окошко и помахала мне, расплющив нос о стекло. Я вернулся за стол.

— Можем поесть не спеша. Жуй тщательно. — Я достал на стол пару банок сайры, конфеты и остатки капусты. — Вокруг жор не слышно и не видно. И в туман запах хуже летает.

Алина, вырядившаяся в новый спортивный костюм, тут же схватилась за конфеты и набила ими полный рот, горячо кивая. Железнодорожная фуражка тут же съехала ей на нос.

— Да и закрыто тут плотно… Если какой жора всё-таки прибежит — кинем ему пустую банку. И пусть грызёт. — Я открыл консервы, пододвинул к ней и разложил на свободном месте карту. — Вот смотри…

— Уф ты! — Восхитилась девочка с набитым ртом, задрав фуражку и перестав жевать. — Я фтрафть как лублу вфякие калты! Какая подлобная! А вдефь ефть Липофка?

— Нет, но она примерно здесь. Как и мы… Ты жуй давай, а то подавишься. И слушай.

Алина опять закивала и опять уронила фуражку на нос. Придерживая козырёк, она придвинулась к карте и стала внимательно следить за моим пальцем.

— Значит… Мы сейчас примерно здесь. Вот эта дорога. Видишь, она ведёт через Энгельс к Волге. И дальше по железнодорожному мосту можно перебраться на правый берег, в Саратов.

— Какая широкая река… А уже из Саратова — в Москву? Тут вот тоже вроде железная дорога куда-то вверх идёт. В Москву? Я, наверное, по ней и приехала…

— Не перебивай. Из Саратова до Москвы примерно семьсот километров полёта и километров на сто больше по трассам или по железке. Что творится сейчас на этом пространстве — не представляю. В лучшем случае — как здесь. Это если в города не заходить. Шансы найти транспорт есть. Шансы найти топливо — меньше. Шансы на то, что нас раньше не убьют — ещё меньше. На трассах могут быть засады за каждым поворотом. Или просто баррикады со сбором дани. Или дороги вообще уже нет — забило брошенными тачками, размыло, лесом завалило… И придётся идти пешком, искать новую машину. Что повышает шансы на то, что нас кто-нибудь всё-таки… Да?

Алина опустила руку, поднятую как на школьном уроке:

— А если ехать на каком-нибудь танке или броневике? Как в кино про Безумного Макса…

— Мы не в кино. Броневики наверняка можно найти в брошенных военных частях. Но топлива они жрут… Просто из ведра на дорогу лить — и то экономнее. Останавливаться придётся ещё чаще, чем на обычной машине. И броневик, даже танк — не так уж неуязвим. Особенно в городе. А внимание привлекает — как целый автопарад. Сожгут нас в нём раньше, чем за границы области выберемся. Вон, какие-нибудь байкеры, как вчера… — Я прикусил себе язык, осознав, что сказанул лишнего.

— Какие байкеры? — Недоумённо спросила девочка.

— Ну… В смысле… Как Шурка, например. Если у него мотоцикл был, то и у других найдётся. Подкатят из посадок, швырнут бутылку с бензином — и ага!

— А вы у него мотоцикл всё-таки отобрали, да? — Сказала Алина с укором.

— У него ещё есть.

— Ну а вот если на мотоцикле ехать?

— Те же проблемы, что и на машине. Только бензина меньше можно увезти и провианта, плюс уязвимость больше. В любом случае, вариант с транспортом работает, только если есть дороги и возможность по ним проехать. А в этом я не уверен.

— И что же делать. Не пешком же идти?

— Нет, пешком мы точно не дойдём. Но если доберёмся до речного вокзала в Саратове — у нас может появиться шанс доплыть.

— Доплы-ы-ыть! — Удивлённо и радостно воскликнула Алина. — На корабле?

— Нет. На что-то большое не хватит топлива. И управлять такими — сильно много уметь надо. Там же команды по несколько человек минимум. Не просто так. А вот на чём-то поменьше… В идеале — найти бы небольшую яхту с мотором. Чтобы в штиль идти на нём. А если попутный ветер — то под парусом.

— Класно-о-о… А до Москвы можно прям доплыть? Прям до самой Москвы?

— По географии, как я посмотрю, у тебя не все пятёрки…

— Ну… Я там болела много… И забыла… — Девчонка покраснела, но тут же спохватилась и с гордым видом заявила. — Но я из истории помню, что был такой путь из варяг в греки! От Балтийского моря до Византии. И по Волге там большая часть пути была. Только не помню, чтобы он проходил через Москву…

— Вот-вот… Не просто так средневековые торговцы такой крюк делали — лишь бы посуху не идти. Мы сейчас как будто в те времена попали. Тут, как видишь, по Волге можно доплыть до Нижнего Новгорода, а дальше карта кончается. Тут река делает большой крюк вот так, до Твери. — Я примерно прочертил течение Волги по столу над картой — от Нижнего до Твери. — И вот здесь примерно начинается канал Имени Москвы.

— А, это я знаю где, я там была!

— Да, потому что он ведёт уже прямиком в Москву.

— Здорово!

— Здорово — не здорово… Преимуществ у похода на яхте, конечно, много. — Я начал загибать пальцы. — Даже если совсем кончится бензин — можно не торопясь плыть под парусом или на вёслах. Раз. Еды с собой можно много взять. Почти на весь путь. Главное — найти где. И есть можно спокойно — жоры с берега если и учуют, то вплавь нас не догонят. Если они вообще плавать умеют… Ни разу не видел. Это два.

— И мальчишки… Тоже, если нас увидят — пока доплывут… — Продолжила за меня Алина.

— И мальчишки… Но у них тоже могут быть лодки. Наверное, совсем без неприятных встреч обойтись не получится. Но можно плыть по ночам, а днём спать где-нибудь на якоре в укромной протоке, вдали от населённых пунктов. Или на острове.

— Прям как пираты! Будут нас на абордаж брать, а мы их — веслом по башке! На! — Алина явно была захвачена открывшимися перспективами речного круиза и размахивала руками, изображая оборону судна.

— На этот случай надо запастись огнестрелом, а не вёслами. — Я с досадой вспомнил о своём единственном патроне — хотя бы есть чем застрелиться, пока что. — Но в целом, да — путь по реке гораздо безопаснее. Это три. Но есть и проблемы. Помимо того, что нужно будет найти подходящую яхту, запастись провиантом, топливом и патронами.

— И что же ещё?

— Нужны карты судоходных фарватеров. Вода по весне мутная, а лодка нам нужна с приличной осадкой. Можем сесть на мель ещё около Саратова. И без буксира с неё уже не слезть. Это раз. — Я снова начал загибать пальцы, но теперь на другой руке. — А два — это плотины электростанций.

— Ой и правда… Они же всю реку наверное, перекрывают? Как же мимо них проплыть?

— Этого я пока не знаю. Точнее… Раньше это можно было сделать через специальные шлюзы. Заплываешь в такой, за тобой закрывают ворота и пускают воду. Судно поднимается вместе с уровнем воды. И наверху открываются выпускные ворота — плыви дальше. — Я постарался проиллюстрировать схему работы шлюзов руками и консервной банкой. — Но ворота, наверное, открывают и закрывают электромоторы. А электричества вокруг давно нет. То ли станции встали, то ли линии повалило… Кто знает…

— Но эти ворота и шлюзы же как раз на станциях? Может их можно как-то от них включить или типа того?

— Типа того. Этого я тоже не знаю. Может там вообще вручную можно всё открыть. Может есть генераторы, которые работают на бензине или солярке. А может и вообще… Сейчас вот как раз весеннее половодье. Раньше, чтобы талая вода в водохранилищах около плотин не выходила из берегов — её понемногу специально спускали. А сейчас это делать некому. И я не знаю, что из-за этого может произойти. Русло поменяется, города возле плотин затопит… Не знаю. Может и плотины-то уже некоторые посносило. Подмыло берег по бокам — и всё.

— Да… И не погуглишь…

— Вот именно, больше не погуглишь. Карты я надеюсь найти на речном вокзале. Бумаги в городе полно, вряд ли их местные на растопку пустили. И ценности они для этих бандитов вряд ли представляют. Лёд только-только растаял. Они наверняка ещё не дошли головой до того, что водный транспорт сейчас так же важен, как сухопутный.

— Надеюсь… Будет обидно, если не найдем.

— И там же поищем что-нибудь про работу шлюзов. Наобум отправляться не хочется. Но, может придётся.

— Значит, сегодня поедем туда вдоль этой железной дороги?