Рик Рентон – А отличники сдохли первыми… 3 (страница 16)

— По-моему там кто-то шлёпает. В нашу сторону. — Тимур обернулся и показал в темноту в центре зала. Значит, не показалось.

В подобных ситуациях у животных, которые не намерены принимать бой, срабатывает одно из двух противоположных инстинктивных действий. Либо зверь ускоряет свой бег, стремясь сбежать от преследователя любой ценой. Либо наоборот — замирает. Маскируясь под местность или притворяясь мёртвым. Этот вариант срабатывает тогда, когда враг стремителен и вероятность побега мала, а вот спрятаться — шансы есть.

Не зная, есть ли впереди путь для побега, я выбрал второй.

— Замрите… — Я остановился и погасил фонарь, прислушиваясь к непроглядной темноте. — Тс-с-с…

Затаив дыхание, все остальные сделали то же самое.

Шлёпки и шорох тоже очень скоро остановились. Послышалось приглушённое хрипловатое дыхание — явно из нескольких глоток. Но лишь одно дыхание вырывалось беспрепятственно. А остальные хрипящие вдохи и выдохи доносились приглушённо, как будто бы из-под противогаза или респиратора.

И через мгновение ускоренные шлепки снова застучали по каменному полу в нашу сторону.

— Ходу! — Затаиться, очевидно, не получилось и настало время для спешного отступления.

Включив фонарик обратно, я вприпрыжку поскакал следом за пацанами, освещая им путь вдоль стены и колонн.

Идущие к нам наперерез из центра зала существа издали протяжный булькающий рёв — и снова во всю силу ревел только один преследователь, а все остальные кричали, словно уткнувшись в подушку.

Как мы и предполагали, свет фонаря очень скоро выхватил из темноты знакомые решётки. Тоже запертые при помощи замка с тросом, стягивающим обе створки вместе.

— Пацаны, кройте! Алина — нож! — Девчонка спрыгнула со спины и протянула мне свой ножик, одновременно извлекая из-за пояса свой «Глок». — Свети парням туда, я тут сам всё нащупаю…

Тимур и Канат подняли дробовики к плечам и прицелились во тьму, разгоняемую светом фонарика в руках девочки метров на десять позади нас. Шлёпающие шаги, шелест и приглушённое хрюканье приближались к краю тьмы всё быстрее.

Этот трос был заметно толще и прочнее предыдущего. Я прижимал лезвие к рукоятке обеими ладонями, но заветный щелчок перекушенного мотка проволоки никак не случался.

— Кутагым…

Продолжая судорожно терзать замок, я оглянулся, желая узнать, что же вызвало столь грубую реакцию у юного татарина. Гнилых жор ни разу не видел, что ли…

Но те жоры, которые издавали все эти шлепки, шорохи и хрюканья, и теперь появились в луче фонарика, сильно отличались даже от той версии, которая осталась этажом выше. Точнее… В целом они выглядели точно также: обвисшая кожа, еле прикрытая истлевшими лохмотьями, была покрыта серыми пятнами. Волосы клочками. Желтушные глаза, уставившиеся на источник света со злобным прищуром. Раскрытый гнилой рот…

Вот только распахнутая в жадном вдохе пасть, полная тёмных обрубков, была только одна.

А губы других существ, которых мы увидели в конусе голубоватого света, приросли к анальным отверстиям своих товарищей по несчастью.

Их щёки стали практически одним целым с серыми ягодицами тех жор, которым «повезло» быть первыми в этой отвратительной очереди. И самый главный «везунчик» сейчас медленно двигался вверх, приподнимаясь над полом немного выше, чем то позволяли его собственные ноги. Подталкивая его тощее тело, жоры, образующие «хвост» отвратительной многоножки, свернулись перед ним кольцом. И, торопливо перебирая по полу всеми конечностями, они позволили «голове» опереться ногами на спины тех, кто оказался в этой мерзкой цепочке последним.

Уставившаяся на нас свысока тварь, развела в стороны худощавые руки, отвела корпус назад и шумно вдохнула поглубже…

Выдохнуть ей не дали оглушительные выстрелы дробовиков — оба пацана, не дожидаясь приказа, начали садить в голову и корпус многоножки заряд за зарядом, спешно передёргивая помпы.

Ружейная отдача была слишком сильной для их ослабевшей за время пленения хватки. Поэтому точность торопливой стрельбы оставляла желать лучшего даже на таком малом расстоянии. За то недолгое время, которое я наблюдал за результатом, прежде чем вернуться к замку, они успели почти начисто отстрелить лишь пару конечностей. И два раза задеть корпус головной твари, вырывая из грудной клетки ошмётки серой кожи и осколки рёбер.

Но даже эти неточные попадания вынудили существо потерять равновесие и опрокинуться назад, на свой «хвост». Поэтому выдохнуть тварь успела не вперёд, как планировала, а вверх — извергнув вертикальный фонтан гнилой слизи, она в итоге сама под него и попала. И по сгорбленным спинам приросших к чужим задницам заражённых на пол полилась мерзкая жижа, вперемешку всё с теми же извивающимися толстыми червями — каждый длиной с локоть.

Перестав безнадёжно возиться с ножом, которому трос всё-таки был не по зубам, я достал свой дробовик и разрядил оставшийся в стволах патрон в натянутый разлохмаченный замок. И толчком плеча окончательно разорвал створками стальные нити, которые всё ещё цеплялись друг за друга даже после удара облака картечи.

Стрельба у меня за спиной закончилась одновременно с моим бабахом. Послышались щелчки новых патронов, судорожно запихиваемых в опустевшие магазины.

— Бегите вниз! — Я развернулся к пацанам и потянул их за плечи назад. — Теперь моя очередь!

Уговаривать их не пришлось — оба попятились и, развернувшись, начали спускаться по лестнице за решёткой, осторожно нащупывая ступени во тьме.

— Давай за ними, я следом! — Я толкнул назад Алину.

Но она упрямо остановилась, лишь немного отшатнувшись от моего толчка. Хладнокровно выцеливая своим пистолетиком поднимавшуюся обратно тварь, она процедила сквозь зубы:

— Мне нельзя отходить… А то сейчас опять сдуреешь…

Спорить было некогда. Тем более, что она могла быть права…

Стянув сплеча «Калашников», я перевёл его в автоматический режим и подсёк конечности разгибавшегося урода длинной очередью. «Хвост», лишившись опоры многих рук и ног, осел на землю, а головная тварь, потеряв равновесие, на сей раз опрокинулась вперёд, с размаху шлёпнувшись мордой в пол, покрытый слоем слизи и червей.

— Уходим! — Я опустил автомат, развернулся и подхватил невесомую девчонку под руки, прижав к себе. — Свети!

Луч фонаря в руках девочки высветил пацанов, которые шагали вниз по лестнице, придерживаясь за стены. И ещё конус света выхватил из темноты такую же многорукую и многоногую тварь, которая выползала нам на встречу из решётчатых ворот, расположенных на нижней площадке лестницы.

Глава 9. Метро-2022

От того, насколько неожиданно в круге света прямо перед ними возникла вставшая на дыбы отвратительная многоножка, оба пацана попятились и споткнулись о ступеньки. Шлёпнувшись на задницы и выронив ружья, они поползли наверх, неловко перебирая всеми конечностями и панически ойкая ломающимися голосами.

Тварь на нижней площадке поначалу зажмурилась от ударившего в глаза луча, замерев на миг в вертикальной стойке. Но те особи, которые образовывали хвост, быстро пришли в движение и увлекли переднее тело к нам вверх. И, когда все они открыли ослеплённые глаза обратно, торс со свободным ртом был уже всего в паре метров от ползущих мальчишек.

Тимур был к существу немного ближе — на него и упал мутный взгляд многоножки. И именно к нему потянулись передние конечности существа вместе с распахнутым гнилым ртом.

— Ма-а-ама-а… — Былую невозмутимость и слегка насмешливую спесь с пацана сняло как рукой.

Все эти события длились чуть меньше секунды. И пускать в ход спешно вытащенный обрез винтовки было уже опасно.

Прыгнув с верхних ступеней вниз, я успел подумать, что ещё пару недель назад я всё-таки выстрелил бы. Ничуть не опасаясь того, что могу попасть в безобидного подростка вместо мерзкой твари. Совсем размяк…

Рухнув на спину многоножки, я услышал, как хрустнули рёбра верхнего сегмента, когда стукнулись под моим весом о ступени. Гнилой рот обиженно завизжал, а ближайшие пары тощих рук попытались стащить меня в сторону.

Перевернувшись и оседлав спину твари, я схватил её за клочки волос на голове и несколько раз ткнул лицом в острое бетонное ребро лестницы. На третьем ударе череп визжащей твари лопнул, и в моих руках остались только ошмётки плоти, повисшие на волосах, зажатых в кулаках.

Подняв взгляд, я увидел, как в свете фонарика, подобранного Алиной, пацаны продолжают отползать наверх, уставившись на мою борьбу с гнилым чудовищем.

Остальные глотки глухо завопили с не менее обиженными интонациями. Они словно упрекали меня в предательстве и выражали глубокое разочарование моими действиями.

— Алина, сзади! — Заметив какое-то движение за спиной девчонки, я успел выкрикнуть только эти слова, прежде чем меня самого схватили за шкирку сразу несколько рук.

Вывернувшийся наверх хвост существа вцепился в одежду и разогнулся обратно, аккуратно уложив меня на нижнюю площадку лестницы. Избавившись от наездника, многоножка тут же снова двинулась вперёд и вверх, волоча за собой безвольно обмякший головной сегмент.

А сверху послышался испуганный визг Алины. Выскочив из рук девочки, свет фонарика дёрнулся вверх и полетел вниз по ступенькам, путаясь под ногами и руками карабкающейся твари. Достигнув нижней площадки, луч упёрся в стену. Но отражённого от серого бетона света вполне хватало для того, чтобы видеть происходящее на лестнице.