Рик Мофина – Если ангелы падут (страница 92)
Том и Энн Рид были изолированы, каждый наедине со своей болью. Он чувствовал себя на дне колодца, в который таращатся размытые пятна лиц. От микрофонов и камер в переполненном помещении стояла духота, но Рид знобко дрожал, а в животе бурлило. Почти на каждом стуле виднелся выпуск «
Агент ФБР, заведующий отделением в Сан-Франциско, стоял бок о бок с начальником городской полиции перед небольшой трибуной, установленной на столике кафетерия. Полицейский начальник начал с краткого описания похищений, пообещав ответить на вопросы после того, как выскажутся родители Зака. Он повернулся к Ридам. Энн вышла первой; ее голос был чуть громче шепота.
— Пожалуйста, миссис Рид, вам слово! — почтенно пригласили к трибуне.
Стоя чуть позади, Рид помог ей подойти. В руке Энн сжимала сложенный бланк своего магазина, на котором ее изящным почерком было что-то написано.
— Эдвард Келлер, — начала Энн, — я мать Закари Майкла Рида. Он мой единственный ребенок.
Ее монотонный голос казался Риду чужим. Словно бы она читала какой-то занудный доклад.
— Я хочу, чтобы мой сын вернулся, и умоляю вас вернуть мне его. Я разговаривала с семьями Дэнни Беккера и Габриэлы Нанн. Пожалуйста, отпустите их детей.
Застрекотали затворы фотоаппаратов.
— Мы не сделали вам ничего плохого и понимаем, что вы, должно быть, ужасно страдаете, как и мы сейчас. Наши сердца связаны болью. Только вы можете покончить с этим без вреда для их жизни и здоровья. Дети ни в чем не повинны. Зак, Дэнни и Габриэла ничего вам не сделали. Пожалуйста, прошу вас, умоляю, найдите в своем сердце силы отпустить наших детей, — закончила она и, отказавшись отвечать на вопросы, в сопровождении двоих агентов ФБР покинула кафетерий. Все ее движения отслеживались камерами. Рид теперь стоял один, вцепившись в края трибуны, и ни к чему не готовый. Общее внимание переключилось на него. Он прочистил горло.
— Эдвард, если вы за нами наблюдаете, то я уверен, вы вспомните и меня, Тома Рида. Наше понимание основано на том, что детям вреда не причинялось. Я знаю, Эдвард, вы хороший человек. Пожалуйста, отпустите детей. Город, вся страна теперь знает вашу трагедию, вашу боль. И я прошу: не распространяйте их на тех, кто никогда не делал вам зла. Отпустите Зака, Дэнни и Габриэлу в какое-нибудь безопасное место. Сделав это, вы всем докажете, что вы хороший человек, Эдвард. Умный и добрый, который никому не желает зла. Вы уже доказали столь многое, и вот теперь настало время для того, чтобы… — Остановившись, Рид устало провел рукой по лицу. — Пожалуйста, отпустите детей. Очень вас прошу.
Выждав пару секунд, открыли огонь репортеры:
— Том, как вы считаете: Келлер забрал вашего сына потому, что вы приблизились к раскрытию похищения им остальных детей?
— Не знаю. Может быть. Я…
— Том, что за человек Эдвард Келлер?
— Я… Мы встречалась с ним только мельком, так что это трудно описать…
— Сегодня у Келлера трагическая годовщина. Как вы думаете, не собирается ли он воспроизвести с детьми какие-то свои, связанные с этим фантазии?
— Боюсь, что такое может случиться, но надеюсь, что нет.
— Том, а что там с Франклином Уоллесом и Верджилом Шуком?
— Что именно?
— Они оба мертвы. В прошлом году вы сообщили, что Таниту Доннер убил Уоллес. Вы по-прежнему так считаете или же вы полагаете, что он умер без вины?
— Не понимаю, какое это имеет отношение к…
— Меня интересует, существует ли вероятность, что полиция в деле Доннер застрелила не того парня? Что, если здесь есть связь с Эдвардом Келлером и нераскрытыми похищениями?
— Дело Доннер все еще расследуется, — вмешался начальник полиции Сан-Франциско. — К похищениям Дэнни Беккера, Габриэлы Нанн и Зака Рида здесь нет никакой привязки.
— То есть вы исключаете возможность подобной связи?
— Наше внимание сосредоточено на детях, которые, как мы считаем, все еще живы и где-то удерживаются Эдвардом Келлером.
— Совершенно верно, — подтвердил агент ФБР, возглавлявший отделение в Сан-Франциско. — Я думаю, мы отклоняемся от темы. А сейчас мы хотим вам кое-что показать. Соблаговолите посмотреть на мониторы.
Он подал знак начинать. На экранах была продемонстрирована четкая видеозапись из магазина хобби, где Келлер подошел к Заку и вышел с ним наружу. Это заставило конференцию на полминуты смолкнуть.
— Мы подготовили к распространению копии, а дополнительно улучшили качество фотопортрета подозреваемого. У нас есть пресс-релиз с подробным описанием обстоятельств дела. Хочу еще раз подчеркнуть масштабность расследования и то, что вознаграждение за информацию, способную привести к поимке подозреваемого, теперь составляет триста тысяч долларов.
Не дожидаясь окончания, Рид вышел из кафетерия. Но свободен он не был. С репортерами на хвосте он попытался найти Энн. Догнать ее ему удалось на парковке у Дворца правосудия, где она под прицелом трех съемочных бригад садилась с агентом ФБР в машину.
— Энн! — окликнул Рид.
Следом, галдя, бежали репортеры, а он торопился к Энн. Повернувшись к журналистской своре, он отчаянно крикнул:
— Я хочу поговорить со своей женой наедине, так что оставьте нас в покое! Пожалуйста, не лишайте нас этого права!
— Ну-ка давайте, — напустился на прессу агент, — отойдите в сторону!
Рид сел рядом с Энн на заднее сиденье и поднял стекла.
— Том, я сейчас хочу ехать домой и дожидаться в доме моей матери.
— Энн, я… Пожалуйста…
— Мне сейчас нечего тебе сказать, лучше оставить все как есть. На тебя у меня нет времени. Каждая клеточка моего существа сосредоточена на моем сыне.
— На
— Мой сын, а твой сюжет.
Рид принял этот удар.
— Энн, клянусь, я приведу его обра…
— Вылезай из машины, мне нужно ехать.
— Энн.
— Убирайся, сейчас же!
Четырьмя этажами выше, в тесной приемной отдела убийств, сидел таксист из Сан-Франциско Вилли Хэмптон и, сдвинув на затылок фуражку, смотрел трансляцию пресс-конференции по телику на столе у секретарши.
— Вот я и говорю: не знаю, тот ли это крендель, что в телевизоре, — повторил он. — Я как раз вернулся с Гавайев и увидел все это дело по новостям. Жуткая вещь. — Вилли с глубоким вздохом покачал головой. — И вот гляжу я эти новости, врубаюсь понемногу, а в душе что-то свербит и свербит насчет того мальчонки Дэнни, которого украли с БАРТа на Бальбоа. Будто заноза колет мне память: «Вилли, ты должен это все проверить». И вот я беру свой календарь, проверяю список поездок на тот день. Бац! Точно: как раз когда похитили того пацаненка, я работал на Бальбоа Парк.
Подавшись вперед, Вилли интимно понизил голос:
— Между нами, девочками, последний мой пассажир был… ну, с обочины, неофициальный, прямо перед тем, как мне уехать в отпуск. — Тон опять вернулся к нормальному. — Подобрал я мужика, который возле Бальбоа тащил на себе ребенка, как раз примерно в то время, как похитили Дэнни. Что-то в том человеке мне показалось странным. Тащил он девчушку лет пяти, но, помнится, волосы у нее были какие-то ненатуральные, вроде парика. Я высадил их на углу Логан и Гуд, возле Уинтергрина. Что-то во всем этом было забавное. То есть что-то не так. Вот и все, что я хотел сказать.
Вилли с минуту разглядывал свою фуражку.
— Мисс, а вы как думаете: сколько еще времени пройдет, пока со мной тут кто-нибудь поговорит? Может, мне в другой раз зайти?
Тарджен скрупулезно записала весь рассказ о той странной поездке Вилли Хэмптона в Уинтергрин, который он обстоятельно изложил ей и Сидовски. Вот оно, истинное. Сидовски чувствовал это буквально нутром: как Вилли заблудился на тупиковой улице, развернулся в поисках выхода и тут увидел, как его недавний пассажир идет с ребенком через плечо и скрывается в доме, похожем на лачугу. Когда Вилли закончил свой рассказ, Сидовски задал ему единственный вопрос:
— Мистер Хэмптон, а вы могли бы сейчас с нами проехать к тому дому?
— Ну а почему нет, сэр. Попробовать можно.
Спустя полчаса Сидовски, Тарджен и Вилли Хэмптон сидели в полицейской машине без знаков буквально в паре домов от жилища Эдварда Келлера.
74
Полицейские каналы взорвались сообщениями о прорыве в деле. Репортеры, освещавшие этим утром конференцию, рванули в Уинтергрин. Местное телевидение прервало сериалы, заменив их репортажами в режиме онлайн. Дом и весь двор были перекрыты наглухо.
Криминалисты из ФБР и полиции, облаченные в «луноходные костюмы» (белые сетки для волос, хирургические перчатки, герметичные комбинезоны), вскрыли объект преступления. Федералы заняли помещение, а городская команда гараж и двор. Над домом кружил вертолет ФБР с инфракрасным датчиком, улавливающим тепло тел и даже трупов. Городская полиция обшаривала каждый квадратный метр двора Келлера, используя зонд и детектор газов разложения. Над объектом воздвиглись камуфляжные навесы, препятствуя вертолетам телевизионщиков снимать раскопки тел на случай, если дело закончится их обнаружением.
От сцены внутри дома стыла кровь — честно говоря, Сидовски к такому не был готов. Тем не менее сейчас они с Растом, надев соответствующую экипировку, готовились туда войти.