Рик Мофина – Если ангелы падут (страница 63)

Но теперь-то доказательства у нее были.

Чашка из дултонского фарфора[42], когда Флоренс переносила ее в заставленную книжными этажерками гостиную, тревожно позвякивала на блюдце. Здесь, в этой комнате, она утешалась чтением любимых книг о преступлениях, но ничто в них не предвещало и уж тем более не готовило ее к этому. Тому, что сейчас происходило на самом деле. Флоренс была напугана.

Надо бы проверить еще раз. Ее хватало только на начало. Флоренс взяла диктофон и нажала кнопку воспроизведения. Зашипела запись, и отец Маккрини прокашлялся.

— Сколько времени прошло с твоей последней исповеди? — спрашивал он из исповедальни.

— Это снова я, — послышался голос убийцы.

— Почему ты не явился с повинной? Умоляю, сделай это.

Убийца молчал.

— Похищения Дэнни Беккера и Габриэлы Нанн — тоже дело твоих рук?

Тишина в ответ.

— Умоляю, не причиняй вреда детям, сдайся властям.

— Отпусти мне грехи, священник.

— Не могу.

— Ты давал клятву. Ты ею связан. Отпусти мои грехи.

— Ты не раскаиваешься. Для тебя это извращенная игра. Я не верю, что ты искренне сожалеешь. А без покаяния нет и отпущения.

Тишина длиной в долгую минуту. Когда убийца заговорил снова, его голос зазвучал мягко и вкрадчиво:

— Отец, если я действительно покаюсь, получу ли я отпущение грехов и Божью благодать?

Маккрини ничего не сказал.

— Мне нужно знать, отец. Прошу.

Тишина.

— Отец, ты не понимаешь. Я должен был ее убить. Мне пришлось. Она была злой маленькой шлюшкой. Блудницей. Я должен был совершить то, что делал с ней и с другими. Их лица преследуют меня, но таково богоугодное дело, которое я делаю. С Танитой мне помог Франклин. Он был учителем воскресной школы. И он знал размах моей работы. Потому он мне помог.

— Господь не одобряет твоих деяний. Ты неверно истолковал Его послание, и как раз это привело тебя сюда. Пожалуйста, взываю к тебе, сдайся. Господь наш Иисус Христос поможет тебе одолеть твои грехи и подготовиться к жизни вечной.

— Мы должны были очистить ту маленькую блудницу от ее порочности. Отвезли ее в тайное место, известное только мне. О, как она вопила! Потом мы…

Флоренс выключила диктофон и сложила на коленях дрожащие руки.

Больше она не могла вынести ни слова. Все те ужасающие подробности она уже слышала. И теперь знала, что делать.

Она подошла к своей папке с вырезками и достала оттуда годичные статьи по делу Таниты Мари Доннер. С газетного снимка на нее пристальным взглядом смотрел инспектор полиции Уолт Сидовски. Как раз вчера его показывали в новостях как члена оперативной группы «Желтая лента». Лицо его было теплым, дружелюбным и умным. Вот такой человек ее бы понял. Человек, который знает дело Таниты, знает людей. Человек, которому можно доверять.

Флоренс подошла к телефону и на этот раз вместо звонка на горячую линию позвонила прямиком в отдел расследования убийств, спросив там Сидовски.

— Он на выезде. Хотите оставить сообщение? — спросил ее чей-то торопливый голос. Пришлось надиктовать ему имя, адрес и номер телефона.

— Передайте, что у меня есть важные улики по одному из его крупных дел.

— По какому именно? И что за улики?

— Я буду разговаривать только с инспектором Сидовски.

Флоренс испытала некоторое удовлетворение от того, что обладает информацией.

Наконец-то ее восприняли всерьез.

— Мы все ему передадим.

Флоренс сидела у себя в гостиной, смотрела на ленту и пила чай. И снова вглядывалась в фотографии детей, их ангельские личики. Теперь Флоренс сознавала смысл своей жизни и больше не чувствовала себя одинокой.

50

«Они принадлежат мне точно так же, как Танита в раю. МОЙ МАЛЕНЬКИЙ № 1», — растекались синим буквы. Они шли поверх статьи о деле Доннер, Беккера и Нанн, выдранной из «Сан-Франциско Стар». На фото Дэнни было написано: «МОЙ МАЛЕНЬКИЙ № 2», а поверх лица Габриэлы: «МОЙ МАЛЕНЬКИЙ № 3».

Внизу стояло подобие росписи: «СЫН ЗОДИАКА». Сюда же был вложен полароидный снимок человека с татуировками и в капюшоне, на коленях у которого сидела Танита. Это фото раньше никто не видел.

Все это было запечатано в пластиковый пакет для улик, который спецагент ФБР Мерл Раст сунул через стол Сидовски, возглавляющему совещание опергруппы, собравшейся во Дворце правосудия.

Сидовски надел очки; нутро жгло как огнем.

— Сегодня утром это перехватили почтовые инспекторы, — указал Раст. — Минуту назад нам сообщили, что такой же конверт недавно выудили из ящика у Наннов.

— Хорошо хоть, их семьи этого не увидели, — грустно усмехнулась Тарджен.

— А в газеты он этого не присылал? — спросил Горд Микелсон.

— Похоже, что нет, — ответил Лонни Дитмайр, — судя по отсутствию звонков.

Раст проследил, как Сидовски хрустит таблеткой тамса.

— Какие мысли, Уолт? Ты знаешь досье… Это он?

— Да, он.

— Откуда такая уверенность? — спросил Дитмайр.

— Аккуратно сложенная записка синим фломастером, которую он вложил в рот Таните Доннер. Я никому о том не рассказывал.

— А что там было, не поделишься? — Раст раскрыл свой блокнот.

— «Мой маленький номер один».

— Уолт, а на самой записке есть какие-нибудь следы? — спросил Раст.

Записка была чистой.

— Ну а мать Таниты получала такую штуку от сына Зодиака? — хрустя целлофаном сигары, спросил лейтенант Лео Гонсалес.

— Пока нет, — ответил Дитмайр. — Конверты были сброшены в почтовый ящик у станции «Колизей» в Окленде.

— Совпадения быть не может? — Гонсалес прикурил сигару.

— Все это мы отправим в лабораторию на анализ отпечатков пальцев и слюны. — Раст погладил лежащий на столе пакет табачной жвачки. — Похоже, это в самом деле Верджил Шук. Мы все читали его канадское досье. По описаниям вполне соответствует профилю. Ты согласен, Уолт?

Сидовски кивнул. Очередной полароид, ссылка на «маленький № 1» в статье «Стар». Шук, больше некому.

— Почему мы его до сих пор не нашли? — осведомился шеф Ник Розелли, закрывая досье Шука.

— Люди этим занимаются, подгоняем как можем уличные источники. Так что от нас ему никуда не деться, — стиснув пальцами сигару, сказал Гонсалес.

— Лучше поторопись, Лео. Мэрия и комиссия давят на нас всерьез. — Розелли взглядом обвел стол. — Если он до поимки успеет схватить еще одного ребенка, город нам этого не простит.

— А почему бы нам его не пришлепнуть? Созвать пресс-конференцию и выставить его образину на всеобщее обозрение, — предложил Дитмайр.

— Если мы это сделаем, он ляжет на дно, — возразил Сидовски. — А ему хочется играть в игры, как его герой. Творить зло и подглядывать, что мы будем делать. Если б у нас получилось выручить несколько дней, всего несколько дней, чтобы найти его… У меня есть кое-какие обнадеживающие зацепки.

Тарджен уже злилась на Сидовски за то, что тот не сказал ей про записку.

Она едва сдерживала удивление.

— Хорошо. — Розелли игранул желваками. — Берем еще пару дней и все силы кидаем на улицы с целью найти Шука. Замораживаем все операции под прикрытием и лупим по улицам, пока он не появится. Но если он это адресует в прессу, — он со значением кивнул на перехваченные письма, — то нам крышка.