Рик Мофина – Если ангелы падут (страница 61)

— Вы, конечно, знаете, как умерла Джоан Келлер?

— Неужели? Я как раз пытался это выяснить.

— Самоубийство. Прямо здесь. Вскоре после того, как утонули дети.

Рид не встречал об этом ни единого упоминания, даже некрологов.

— Именно смерть Джоан Келлер побудила Альенде выставить дом на продажу. Историю с прежними владельцами они не знали, пока кто-то о ней не упомянул. После этого миссис Альенде никак не могла оставаться в доме. И они его продали. А сами вернулись в Аргентину. Кажется, муж у нее был дипломатом.

— А вас трагическая история дома не беспокоила?

— Да как-то не очень.

Элоиза поинтересовалась, почему Рид пришел в поисках Келлера после такого длительного промежутка.

— Потому что никак не мог его найти. Я понимаю, заход рискованный, но мне подумалось, не может ли у вас… оказаться его текущий адрес. Вам он известен?

— Вообще без понятия.

— Ну да, конечно. — Рид пребывал в растерянности. — Я просто подумал, что приезд сюда поможет мне его найти. После истории с университетской группой он словно исчез.

— Как то привидение.

— Да уж, пожалуй.

Рид поблагодарил ее за лимонад и уделенное ему время.

— А зачем он вам? — спросила Элоиза.

— Мне хотелось поговорить с ним о его трагедии. Близится ее двадцатилетняя годовщина. «Стар» запросил мемориальный очерк.

— Ммм. — Элоиза неторопливо вращала в руках его визитку.

— Вот и любопытствую, — с грустной улыбкой развел руками Рид.

— Это часть вашей работы.

— А как умерла Джоан Келлер?

Элоиза прихлебнула лимонада и некоторое время смотрела на сад, наблюдая за парой ласточек, чистящих оперение в ванночке для птиц.

— Через какое-то время после гибели детей она повесилась на чердаке. Такая молодая, а вот извела себя мучениями.

Откуда она могла знать?

Рид кивнул. Сад дышал сладковатым ветерком.

Элоиза постучала краешком визитки себе по ладони.

— Их некоторые семейные вещи по-прежнему там.

— Вещи?

— Да, вещи. В коробках. Альенде к ним не притрагивались. Они вообще, мне кажется, не поднимались на чердак. А мы просто задвинули все в угол, думали, что, может, кто-нибудь за ними со временем придет. Пробовали сами найти Эдварда Келлера. Хотя сколько лет уж прошло. Теперь уж и надежды нет.

Рид понимающе кивнул.

— А вы бы сами не хотели на них взглянуть? — спросила Элоиза. — Может, это вам как-то поможет.

На чердаке было жарко и душно.

Через восьмиугольные витражные окна на мятый брезент цедились пыльные лучи света. Элоиза, скрипя половицами, прошла в темный угол и остановилась под потолочной балкой с выцветшим меловым крестом.

— Страховые агенты или полиция пометили место, где она привязала веревку и ступила со стула.

Рид промолчал. При желании он мог дотянуться до стропила.

— А вот здесь… — Элоиза откинула брезент, подняв бурунчик пыли.

Рид чихнул.

— Это то, что бросил Эдвард Келлер. Все это принадлежало им.

Там был небольшой склад из коробок, ящиков и мебели. Рид открыл какой-то чемодан. Несмотря на жару, по спине пробежал холодок. Чемодан был заполнен детскими игрушками. По соседству стоял саквояж с бумагами; он просмотрел и их. В основном счета, квитанции за свет и воду. Элоиза прошла к небольшому письменному столу, порылась там в ящике и вытащила толстую книгу в кожаном переплете. Пожелтелые края попахивали плесенью.

— Это был ее дневник. Вы не представляете, какой печалью он пронизан.

Писалось авторучкой. Женский почерк был изящным и четким. Рид перевернул страницу. Секреты жизни. Дневник был начат в день шестнадцатилетия Джоан. Разочарования и мечты девушки из провинциального городка. Ее волнительная первая встреча с Эдвардом Келлером. «Восхитительно симпатичный магнат из Сан-Франциско, — писала она. — Вот это был бы улов!» Рид переключился на их брак, на детей. Беспокойство Джоан постепенно перерастало в разочарование и гнев из-за того, что у Эдварда никогда не находилось времени на детей — пропущенные дни рождения, семейные праздники. Особняк представлял собой золоченую клетку. Их брак становился все более напряженным. Успех дурманил Эдварда. Она умоляла его хоть какое-то время проводить с детьми.

Реальная нужда у них не в деньгах, а в отце.

Риду невольно подумалось об Энн и Заке.

Он переключился на трагедию и был ошеломлен последней записью Джоан.

«Я больше не могу жить. Следователи говорят, что на детях не было никаких спасательных жилетов. Что Эдвард взял их в море, несмотря на предупреждение о надвигающемся шторме. Я виню его. И не смогу его простить. Никогда. Для него все это было весельем, а не воспитанием детей. Он убил их!

И меня! Я ненавижу себя за то, что не поняла, какой же он мерзкий; за то, что доверила ему своих детей. Они никогда не были его детьми! Утонуть должен был он, а не они. Это должен был быть он. А не мои дети. И вот они ушли. Тел малышек так и не нашли. Он обещает их вернуть. Спасти. Глупец. Да всех его денег на это не хватит. А я без моих деток не могу жить. Пирс, Алиша, Джошуа. Я должна быть с ними. И я буду с ними. Я люблю вас, крошки мои!»

Это были ее последние слова. Вероятно, написанные уже на чердаке.

Рид закрыл книгу. И стоял ошеломленный. Не дневник, а готический эпос.

«Тел малышек так и не нашли. Он обещает их вернуть».

— Ну что, Том? Этот материал хоть чем-то полезен?

Элоиза сидела на стуле и, отирая со лба испарину, пила лимонад. Наполовину высвеченная, наполовину в тени, она напоминала какую-нибудь прорицательницу. Рид был настолько поглощен мыслями и переживаниями, что и не заметил, как прошло полчаса.

— Гм, извините… Конечно! Элоиза. Очень полезно. Простите, что отнял у вас столько времени.

Он встал.

— Рада, что эти старые вещи кому-то сгодились.

— Можно мне на время взять этот дневник?

Она обвела рукой вещи Келлеров:

— Берите все, что вам нужно. Просто звоните заранее, если захотите еще что-нибудь посмотреть.

В порыве благодарности Рид вручил ей еще одну визитку. Оба рассмеялись. Он набросал ее номер телефона и ушел в обнимку с книгой.

Дневник Джоан Келлер содержал несколько откровений, которые могли вывести на Келлера. Хотя это нелегко и времени на проработку совсем немного. До годовщины трагедии с детьми оставались считаные дни.

Как только особняк скрылся из виду, он с шага перешел на трусцу и припустил к своей старенькой «Комете».

48

Келлер шел по пути своей высокой миссии.

Преследуя третьего ангела. Победителя Сатаны.

«Свят, свят, свят». Вжик. Вжик. Вжик.

Неверующие обступают. Вжик. Вжик.

И препятствий перед последним шагом к преображению оставалось по-прежнему немало.