Рик Мофина – Если ангелы падут (страница 5)

Но это не имело значения. Расследование провалилось. А потом стало и того хуже: вдова Уоллеса подала на газету в суд, а затем во время пресс-конференции отвесила Риду оплеуху прямо перед камерой. Рида понизили в должности или что-то в этом роде. Сидовски полдесятка раз пытал его о деталях того звонка, ну а затем они утратили связь.

В конце концов, количество тел по делу сократилось. Встречи с Растом и Дитмайром сошли у Сидовски на нет. Они оставили его в покое. После самоубийства Уоллеса он кропотливо восстанавливал фрагменты дела. В чем ему никто не завидовал.

Хотя понимание было.

После самых мрачных дней он возвращался домой и сидел в своем вольере, слушая птиц и размышляя.

Что он делал не так? Где ошибался? В любое время суток он приходил в отдел, работал за компьютером, перечитывал файлы и выезжал на встречи и разговоры. Но щелчка в мозгу не происходило.

Таков был его год после убийства Таниты Мари Доннер; год, когда выходные у него можно было по пальцам перечесть. А вот сегодня он выходной как раз взял. И сидел, к своему удовольствию, со своим стариком в «Колизее» на матче. На несколько часов он пытался дать своим мыслям отдых.

Жуя хот-дог, он подумывал, не сходить ли еще за одним.

«Бип! Бип! Бип! Бип!»

Он отключил пейджер, прошел к телефону и позвонил дежурной бригаде в отдел.

— Убойный, Джексон, — послышалось в трубке.

— Это Сидовски.

— Уолт! Только что похищен мальчик. Незнакомым мужчиной.

— Тело найдено?

— Нет.

— Нет? Тогда это в общий отдел. Зачем меня теребить?

— Приказ. Сверху, от начальства. Лео нужно, чтобы ты связался с прокурором и федералами, прямо с начала цепочки. Ребенка умыкнули у отца на БАРТе, в Бальбоа.

«Бальбоа».

— Все выглядит скверно, Уолт.

Сидовски ощутил укус изжоги.

— Бальбоа?

— Опорный пункт развернут на станции «Инглсайд», со стороны Джона Янга.

— Хорошо, сейчас выхожу из «Колизея».

Сидовски повесил трубку и разыскал оклендского копа в форме. Предъявив ему свое удостоверение, он душевным голосом попросил отследить, чтобы старик после матча сел в такси до Пасифики, после чего дал копу несколько смятых купюр на проезд.

— Будет сделано, — заверил тот.

Сидовски вернулся к своему старику.

— Мне на работу, пап, — развел он руками и кивком указал на полисмена: — Этот парень обеспечит тебе такси до дома.

Отец, повернувшись к сыну, поправил на голове бейсболку.

— Конечно, сынок, работа есть работа. Ступай и будь молодцом.

На пути через Бэй-Бридж в Сан-Франциско (хорошо, что еще не началась послематчевая сутолока) у Сидовски неожиданно проклюнулась мысль. А не задавался ли Рид когда-нибудь вопросом: тот короткий анонимный звонок с год назад — не мог ли он исходить от убийцы Таниты Доннер?

4

Том Рид гнал на юг из центра на служебном «Форде Темпо» с красно-бело-синим старовским баннером и вьющимся по борту девизом: «МЫ ИСТОРИЯ САН-ФРАНЦИСКО».

Вот вам жестокая ирония. Насмешка судьбы. Он хотел сделать юбилейную статью о похищении и убийстве Таниты Мари Доннер. Чтобы сравнять счеты. Искупиться. И тут такое, и снова в Бальбоа.

Костяшки его пальцев на руле побелели. Обгоняя на 101-м хайвее неуклюжий трейлер из Юты, он никак не мог избавиться от истории Доннер и сонма других вопросов. Если сегодняшнее дело в самом деле реально, оставит ли его на нем газета? Сможет ли он снова с этим справиться? А почему бы и нет. Терять ему больше нечего. Он уже пожертвовал своей семьей ради истории Доннер.

— Мы потеряли друг друга, Том, — сказала Энн, когда они в последний раз выходили вместе, недели через три после самоубийства Уоллеса. Уютное местечко в Саусалито с видом на городской закат и арфист, исполняющий реквием по их браку. Энн была права. Что-то между ними умерло — факт, который он до сих пор отказывался признать. Рид тогда, поигрывая на столе ложечкой, встретился с Энн взглядом. В свете свечей ее глаза дымчато сияли, как в день их свадьбы.

— Скажи мне, Энн. Скажи, как ты потеряла меня.

— Твоя выпивка вышла из-под контроля. Я просила тебя остановиться. Ты не понимаешь, как это действует на нас. На Зака, на тебя.

Он резко пристукнул ложечкой по столу.

— Меня профессионально унизили, Энн. Отстранили от дела, бросили в выгребную яму политического дерьма. А тут ты мне с этим пониманием!

— А ну тише, — сердито прошептала она.

Он одним глотком допил вино и снова налил бокал доверху.

— Том, непогрешимых людей нет. И ты не исключение.

— Я не ошибался.

— Значит, что-то пошло не так! Я не хочу об этом говорить.

— Ты сама завела эту тему, дорогая. — Он хлебнул еще вина.

— Ты представить не можешь, что мы с Заком пережили, когда по телевизору та вдова бедного учителя дала тебе пощечину.

— Тот бедный учитель убил Таниту Доннер, Энн!

— Ты не можешь этого знать. Полиция сказала, что он был не…

— К херам ту полицию! Уоллес был извращенцем-педофилом, детоубийцей!

— Перестань! Прекрати сейчас же! — тихим злым голосом отчеканила Энн.

Прошло несколько напряженных секунд. Салфеткой она промокнула себе уголки глаз.

— Нам нужно побыть порознь, — сказала она. — Зака я забираю с собой. Жить будем у моей мамы в Беркли.

Это можно было сравнить с ударом кувалды под дых.

— Я не знаю, смогу ли дальше жить с тобой, — горько прошептала Энн. — Люблю ли я тебя вообще. Теперь, после всего этого.

Она прикрыла рот рукой.

Десерта дожидаться не стали, отправились домой. Через несколько дней он помог Энн погрузить в минивэн чемоданы и молча проводил взглядом отъезд жены и сына. После этого вошел в дом и напился до бесчувствия.

Место преступления отыскалось в Сан-Хосе, недалеко от Оушена. Рядом вход на станцию «Бальбоа» перекрывало скопление полицейских машин: мигание огней, потрескивание раций.

Рабочий район с претензией на зажиточность по краям: тут и там разномастные бутики, дома в стиле яппи и более современные многоэтажки. Дежурный коп направлял в объезд уличный транспорт. Желтая полицейская лента заметно привлекала внимание: через нее вытягивали шею зеваки, другие смотрели из окон и с балконов.

— Том!

Сзади вперебежку семенил Пол Вонг, фотограф «Стар» — на шее болтаются два «никона», через плечо кофр с камерой.

— Я тут как раз за тобой подчалил, — сказал Вонг. — Уж не то ли это место, где нашли в свое время ту девчушку, Мари или как ее?

— Танита Мари Доннер.

— Ага. — Вонг разом все припомнил.

Направляясь к полицейской ленте, оба пристегнули свои репортерские бейджи. Рид по мобильному позвонил в редакцию. Вонг щелкнул несколько кадров.

— «Сан-Франциско Стар», Молли Уилсон.

Вокруг жестяными голосами перекликались полицейские рации.