Рик Хансон – Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости (страница 7)
Ваш гиппокамп тут же на всякий случай сопоставляет образ с объектами из списка опасностей «сначала отпрыгни, потом подумаешь». Изогнутые формы числятся в этом списке, и потому в миндалевидное тело направляется сигнал с высоким приоритетом: «Осторожнее!». Миндалевидное тело, которое работает как встроенная в мозг сигнализация, передает сигналы общей тревоги в другие отделы мозга, а также специальный скоростной сигнал – нейронным и гормональным системам, участвующим в осуществлении реакции «бей или беги» (Rasia-Filho, Londero, and Achaval, 2000). Подробнее мы рассмотрим этот тип реакций в следующей главе. Сейчас же важно понять, что всего спустя секунду после того, как вы заметили на земле изогнутую форму, вы инстинктивно отпрыгнете от нее подальше.
Рис. 5. Вы видите потенциальную угрозу или возможность
Тем временем мощная, но относительно медленная ПФК соберет информацию из долгосрочной памяти и попытается определить, что это за штука лежит у вас под ногами: опасная змея или безвредная веточка. Пройдет всего несколько секунд, и ПФК проанализирует: объект не двигается, кроме того, несколько человек прошли прямо перед вами и ничего не сказали. Вывод очевиден: это ветка.
Все ваши переживания в этой ситуации можно отнести к приятным, неприятным или нейтральным. Сначала нейтральные или приятные переживания были связаны с прогулкой по тропинке; потом их место занял неприятный страх встречи со змеей. И наконец, вы почувствовали приятное облегчение, когда поняли, что перед вами всего лишь веточка. Этот аспект опыта – приятный он, неприятный или нейтральный – в буддизме называется тоном чувства (в западной психологии чаще используется термин «чувственный тон»). Тон чувства в основном формируется в миндалевидном теле (LeDoux, 1995), а затем транслируется в остальные участки нервной системы. Это простой и эффективный способ каждый миг сообщать целостной системе мозга: подойти к приятному прянику, избегать неприятного кнута, перейти к следующей задаче.
ОСНОВНЫЕ НЕЙРОХИМИКАТЫ
Ниже описаны основные химические вещества, влияющие на нервную активность вашего мозга. Каждое из них имеет широкий спектр функций, поэтому мы приводим лишь те, которые имеют существенное значение для этой книги.
ОСНОВНЫЕ НЕЙРОМЕДИАТОРЫ:
•
• ГАМК – тормозит нейроны-получатели.
НЕЙРОМОДУЛЯТОРЫ
Эти вещества (иногда их тоже называют нейромедиаторами) влияют на работу основных нейромедиаторов. Они имеют высокую эффективность, поскольку выделяются по всему мозгу:
• серотонин – управляет настроением, сном и пищеварением; большинство антидепрессантов направлены на усиление его эффективности;
• дофамин – связан с
• норадреналин – отвечает за
• ацетилхолин –
НЕЙРОПЕПТИДЫ
Эти нейромодуляторы состоят из пептидов – особого вида органических молекул:
• опиаты –
• окситоцин – поддерживает поведение, связанное с заботой о детях и с созданием отношений в
• вазопрессин – поддерживает установление близких отношений в
ДРУГИЕ НЕЙРОХИМИКАТЫ
• кортизол – выделяется надпочечными железами во время стрессовых
• эстроген – влияет на либидо, настроение и память; эстрогеновые рецепторы есть в мозгу и женщин, и мужчин.
Вперед, за пряником
За наше стремление получить вознаграждение (пряник) отвечают две крупные нервные системы. Первая основывается на работе одного из нейромедиаторов – дофамина. Выделяющие дофамин нейроны активизируются, когда вы встречаетесь с объектами, которые в прошлом были связаны с получением вознаграждения (скажем, вы получаете сообщение от друга, с которым несколько месяцев не виделись). Также эти нейроны активизируются, когда вы сталкиваетесь с чем-то, что может привести к получению вознаграждения в будущем (например, подруга говорит, что хочет пригласить вас вместе пообедать). Эта нервная активность заставляет вас ощутить желание: вам хочется перезвонить подруге. Когда вы, наконец, выбираетесь вдвоем на обед, еще один отдел мозга, так называемая поясная кора (размером примерно с палец; находится на внутреннем крае каждого полушария), отслеживает, действительно ли вы получили ожидаемое вознаграждение – весело ли провели время и вкусно ли поели (Eisenberger and Lieberman, 2004). Если ожидания оправдались, уровень дофамина остается прежним. Но если вы разочарованы (может, у подруги в тот день было плохое настроение), поясная кора отправляет сигнал, который приводит к снижению уровня дофамина. Это воспринимается как переживание неудовлетворенности или досады и стимулирует возникновение сильного желания (в широком смысле) чего-то, что восстановит былой уровень дофамина.
Вторая система связана с работой ряда других нейромодуляторов и является биохимической основой для формирования приятных тонов чувств, возникающих благодаря пряникам, которые мы получили (и которые долго ждали) от жизни. Эти «химикаты удовольствия» – естественные опиаты (в том числе эндорфины), окситоцин и норадреналин, – попадая на синапсы, усиливают активные в данный момент нервные цепи и увеличивают вероятность их одновременного возбуждения в будущем. Представьте ребенка, который пытается съесть ложку пудинга. Несколько раз у него не получается попасть ложкой в рот; когда же его перцепционно-двигательные нейроны, наконец, справляются с задачей, выделяются химические вещества, связанные с получением удовольствия, укрепляя тем самым синаптические соединения, благодаря которым ребенку удалось выстроить правильную амплитуду движения.
По большому счету система удовольствия укрепляет любое действие, которое ее пробудило, и побуждает вас снова стремиться к получению вознаграждения, усиливая соответствующее поведение. Все это работает одновременно с системой, основанной на дофамине. Например, утолять жажду приятно (уходит неудовлетворенность, связанная с низкими показателями дофамина) благодаря выделению химических веществ, обусловливающих появление радости по поводу глотка холодной воды в жаркий день.
Подойти ближе – значит страдать
Обе системы нужны для выживания. Кроме того, вы можете использовать их для реализации позитивных целей, которые никак не связаны с передачей генов. Например, вы можете усиливать мотивацию делать что-то полезное (вроде занятий спортом), внимательно относясь к связанным с этим поощрениям – приливу энергии и ощущению силы.
Однако когда вы тянетесь к тому, что для вас приятно, вы можете испытывать страдание:
• само по себе сильное желание может оказаться не слишком приятным ощущением; даже слабое влечение приносит легкий дискомфорт;
• когда вы не можете получить желаемого, то испытываете разочарование и ощущаете упадок сил (возможно, даже теряете надежду и впадаете в отчаяние);
• когда вы получаете желаемое, вознаграждение не всегда оказывается таким, как вам хотелось. Вроде бы оно неплохое, но присмотритесь к собственным переживаниям (Действительно ли это печенье такое вкусное, особенно третье? Принес ли хороший отзыв о вашей работе длительное удовлетворение?);
• когда вознаграждение удовлетворяет, за него нередко приходится дорого заплатить – и большие десерты отличный тому пример. Подумайте о вознаграждениях, связанных с признанием, победой в споре или склонением других людей поступить по-вашему (каково истинное соотношение затраченных усилий и полученной выгоды?);
• даже если вы получили желаемое, результат оказался прекрасным и недорого вам стоил (то есть вы добились золотого стандарта), вы обязательно столкнетесь с тем, что любое приятное переживание неизбежно подходит к завершению. Даже все самое хорошее обязательно закончится. Нам приходится расставаться с тем, что нам нравится. Навсегда. Друзья отдаляются, дети покидают родительский дом, карьеры подходят к концу; какой-то вдох станет для вас последним… Все, что началось, должно закончиться. Поэтому никакое переживание никогда не может удовлетворить нас полностью. Переживания – зыбкая основа для истинного счастья.
Вспомним аналогию, которую использовал тайский мастер медитации Аджан Чаа: если расстройство по поводу чего-то неприятного можно сравнить с укусом змеи, то стремление к приятному – попытка схватить эту змею за хвост. Рано или поздно она все равно укусит.
Кнут сильнее пряника
До сих пор мы обсуждали кнуты и пряники так, будто они воздействуют на нас с одинаковой силой. Однако в действительности кнут оказывает намного более ощутимый эффект, так как наш мозг в целом больше настроен на избегание. Потому что именно неприятные переживания обычно сильнее всего связаны с выживанием.
Представьте: вот наши млекопитающие предки прячутся от динозавров во всемирном парке юрского периода 70 миллионов лет назад.
Им постоянно приходится оглядываться назад, прислушиваться к любому хрусту, быть готовыми замереть, броситься наутек или атаковать – в зависимости от ситуации. Ты должен быть быстрым или умереть. Если предки и упускали из внимания какой-то «пряник» (например, шанс найти еду или встретить партнера), то позже перед ними снова возникали аналогичные возможности. Но если они пропускали опасность вроде хищника, то, скорее всего, обрекали себя на смерть и тем самым лишались каких бы то ни было шансов найти «пряники» в будущем. Особи, которым удавалось выжить, уделяли огромное внимание негативному опыту.