Рифудзин Магонотэ – Возвращение домой (страница 42)
Сказав это она глубоко вздохнула. Приблизила лицо к самому моему уху. И произнесла всего одну фразу, голосом ребёнка, который хочет, чтобы его побаловали. И всё печати и запреты были сорваны.
— Я хочу быть твоим котёнком, няя.
Эти слова, ворвавшись в моё сознание, стремительно уничтожили последние остатки сопротивления. Это девушка, которую люди прозвали Бешеной Собакой, и которой это прозвище идеально подходило. И она, она сказана «няя»! Я отреагировал чисто инстинктивно. Ведомый животными инстинктами я превратился в зверя и повалил Эрис на кровать.
Той ночью, Эрис и я вместе вошли во взрослую жизнь.
В этот момент я забыл обо всех своих тревогах. Осталась лишь Эрис и то, что мы вместе. Я никогда не говорил этого вслух, но, думаю, я люблю её. Я думаю, что хочу вечно защищать её. Я думаю, что всё прочее абсолютно не имеет значения. Разве Пол не говорил этого? Вся эта ответственность дворянина не имеет никакого значения. Нет нужды думать о таких сложных вещах. Делать всё, чтобы Эрис была в безопасности, этого вполне достаточно, вот что я думал. Думаю трёх детей будет вполне достаточно, но можно и больше, вот что я думал.
Да, если всё будет так, я буду совершенно счастлив. И я совсем не задумался о том, что обо всём этом думает Эрис.
— С точки зрения Эрис — В тот день я, Эрис Борей Грэейрат, стала взрослой. Я получила Рудэуса, как свой подарок на пятнадцатилетие. Это немного отличается от нашего обещания, но теперь я связана с Рудэусом.
Я люблю его. Когда же я впервые чётко осознала это?
Всё верно, впервые я поняла, что он мне действительно нравится во время его десятого дня рождения.
В тот раз мать чуть ли не силой подняла меня, хотя я уже спала, одела в красную ночную рубашку и с серьёзным видом сказала: «Отправляйся в его комнату и отдайся ему.»
Не то чтобы я не хотела делать этого. Однако я была слегка смущена. О вещах вроде этого я не раз слышала от своей матери и Эдоны. Что однажды всё будет именно так, мне было давно рассказано.
Однако в то время, я сама ещё была не готова. Я думала это случится позднее в будущем.
Не важно, знал ли он или нет о моём замешательстве, Рудэус коснулся меня. Похоже он допоздна не спал, разговаривая о чём–то с отцом. Может быть они говорили как раз об этом?
Пока я думала над этим, у меня всплыла одна мысль. «Возможно я не нравлюсь ему.» Может быть у него просто не было иного выбора, кроме как подчиниться отцу и овладеть мной.
Рудэус в те времена был просто удивителен. Он всё знал и мог сделать всё что угодно. И даже так его жажда учиться никогда не ослабевала, он продолжал двигаться дальше.
Я волновалась подходим ли мы друг другу. Глядя на тяжело дышащего Рудэуса, я вдруг подумала, что мои чувства тут вообще не имеют значения. Я лишь награда дарованная ему моим отцом. Подумав об этом мне стало очень неприятно. Я оттолкнула его и убежала.
Но когда я скрылась в своей комнате, меня охватил страх. Только что я могла сделать нечто, чего уже не поправить…
Возможно прямо сейчас я потеряла свой последний шанс. Даже мать говорила, что вряд ли найдётся кто–то лучше Рудэуса, готовый принять меня. Я сама думала точно также. Я встречалась с детьми дворян несколько раз, но среди них не было никого настолько же достойного как Рудэус.
Рудэус всегда интересовался моим телом, даже когда был моложе. Он часто задирал мою юбку и пытался стянуть трусики, и, при любой возможности, лапал за грудь. Каждый раз я била его и прогоняла прочь. В тот короткий период, когда я посещала школу, некоторые мальчишки пытались дразнить меня и я так же била их, но никто из них даже не пытался после этого повторять такое. Однако Рудэус на это вообще не реагировал.
Я остро чувствовала всю правдивость слов моей матери, не было никого другого, кроме Рудэуса.
Если он возненавидит меня, я думала, что навечно останусь одна. Так не лучше ли будет сделать это, пусть я всего лишь поощрение? Пока мы сможем быть вместе.
Я вернулась в комнату Рудэуса. Увидев меня он свернулся шариком, как лягушонок. Он извинялся, говоря что был неправ. И это при том, что это я никак не могла решиться?
Я ответила ему, глядя на него сверху вниз, подождать ещё пять лет. В то время мне казалось, что это вполне нормально. Рудэус уже станет взрослым, я думала он будет ждать меня.
Именно тогда я осознала, что он мне действительно нравится.
Однако вскоре, ситуация внезапно изменилась.
Нас забросило в совершенно незнакомое место, а когда я открыла глаза, прямо передо мной был настоящий супард. Я подумала что пришёл час расплаты. Я подумала, что пришло время расплачиваться за то, что до сих пор я делала всё, что хотела. Мать всегда говорила, множество раз, что если я буду слишком эгоистичной придёт супард и съест меня. Вот почему я подумала, что сейчас буду съедена этим демоном.
Именно тогда я почувствовала, что было бы прекрасно, просто позволить Рудэусу делать всё что ему захочется. Пусть мы и договорились на пятнадцатилетие. Но пока Рудэус доволен, всё хорошо, я готова пойти на такое.
Я плакала, кричала и ползала по земле.
И тем кто спас меня была не Гислен, не мой дедушка, это был Рудэус. Он просто заговорил с этим супардом. Пусть даже он выглядит весьма встревоженным, он утешил и успокоил меня, ту кто была старше. Я подумала, сколько же у него мужества. Я нашла ещё один повод влюбиться в него.
После этого Рудэус показал себя во всей красе. С побледневшим лицом, он заключил сделку с демоном. Он мало питался. По сути он был в весьма плохом состоянии. Уверена, что он просто не хотел меня волновать, и, пока я не вижу, он явно страдал.
Вот почему я решила терпеть. Я вынесу всё это, даже когда отчаянно хочется плакать, и предоставлю всё Рудэусу. Изо всех сил я буду стараться вести себя как обычно. Однако было несколько раз, когда я уже не могла выносить это. Тревоги никогда не отпускали меня, продолжая подниматься из самых глубин сердца.
Поскольку это было весьма болезненно, думаю я была довольно эгоистична. Рудэус никогда не злился, он всегда был на моей стороне. Без единого саркастичного слова, он гладил меня по голове, обнимал за плечи и утешал. Он даже не делал ничего развратного в эти моменты. Пусть обычно он делал что хотел, в подобные моменты он не прикасался к моему телу больше чем это необходимо. Думаю, эти его извращённые штучки были для него лишь методом поддержать дух. Он действовал так же как и обычно, чтобы мы чувствовали себя спокойнее. Вот что я думаю.
Он не думал лишь о себе, он думал и обо мне.
Мне казалось я становлюсь сильнее. По крайней мере достаточно, чтобы не путаться у Рудэуса под ногами. Единственное в чём я была лучше Рудэуса, это владение мечом. Только фехтование. И даже так, мне было далеко до Руджерда, ставшего нашим спутником. Если бы всё дело было только в мече… Но я не могла противостоять Рудэусу, когда он использовал магию.
Рудэус позволял мне набраться опыта. Уверена, будь это просто Рудэус и Руджерд, вдвоём, они могли бы справляться с монстрами куда проще, а путешествие продвигалось бы куда быстрее, без задержек. Когда я думала об этом, мне хотелось плакать. Если Рудэус поймёт это, если из–за этого он возненавидит меня, то он просто оставит меня и вернётся сам. Вот что я думала.
Поэтому я отчаянно старалась стать сильнее. Я вызывала Руджерда на тренировочные поединки и терпела поражение за поражением. И каждый раз слышала как Руджерд говорит «Теперь понимаешь?». И каждый раз я вспоминала слова Гислен. Рациональность, всё верно, дело в рациональности. Рациональность движений мастера. Если столкнёшься с кем–то, кто сильнее тебя, сперва внимательно изучи их.
Руджерд был силён, скорее всего сильнее даже Гислен. Вот почему я пристально наблюдала. Наблюдала за его движениями, стараясь повторять их пока сама не буду способна двигаться так же.
Руджерд помог мне стать сильнее. Каждый вечер, когда уставший Рудэус засыпал, Руджерд, не проявляя и капли недовольства, составлял мне компанию в тренировках.
Я интенсивно тренировалась. И, как будто это было совершенно естественно, Руджерд каждый раз повергал меня наземь. Для него, кто так любит детей, это должно было быть весьма болезненно.
Что до меня, Руджерд уже стал тем, кого я могу без сомнений назвать своим мастером.
Через год после начала нашего странствия, я уже думала, что стала достаточно сильной. У меня было чувство, что я могу ощутить настоящую разницу по сравнению с теми временами, когда Гислен с кислым видом повторяла «рациональнее–рациональнее». Во время тренировок с Руджердом я поняла истинный смысл рациональности. Мои движения, в которых раньше было полно слабых мест, теперь были отточены и каждое имело свою цель. Я наконец осознала суть финтов, которые я считала просто хитрыми и не особо нужными предупреждающими ударами.
А затем, в один прекрасный день, мне удалось впервые нанести Руджерду настоящий удар. Если подумать, то похоже в тот раз его что–то сильно отвлекло. Однако, что касается меня, это не имело никакого значения. Мне действительно удалось впервые ударить его.
С этим я больше не буду путаться у Рудэуса под ногами. Я смогу смело шагать по жизни вместе с ним. Всё верно, я переоценила себя.
И эту дерзость Рудэус с лёгкостью сокрушил. Внезапно он заполучил себе магический глаз и просто припёр меня к стенке.