Рида Скифф – Песнь о Красном Ниле. Тепло души. (страница 6)
Эва поставила ящики друг на друга и, довольная своей смекалкой, зашла внутрь.
В комнате, где стояла мумия, пахло разными маслами и специями. Едва улавливался запах гниющей плоти.
Эвтида, привыкшая к подобному, никак не отреагировала на смешение не самых приятных запахов и поспешила приступить в работе.
Надев накидку, шезму заплела волосы в тугой узел на затылке, после чего надела обсидиановую маску и подошла к мумии.
Прикрыв глаза, девушка вспоминала Соккви: его смех, всегда добрую улыбку и светлые, как пустынный песок, глаза. Эве было жалко парня, но свои чувства она умело прятала глубоко в душе.
Через какое-то время воздух стал гуще, и она ощутила мягкие волны ка.
Открыла глаза.
Перед ней в тине и с синими губами стоял молодой человек. Его руки тряслись, а тело приняло уже серый оттенок.
«Соккви».
В глазах девушки блеснули слезы, но Эвтида тут же проглотила их: нельзя давать своим чувствам волю, иначе рискуешь потерять контакт с душой.
— Соккви, — мягко проговорила Эва.
Глаза юноши приоткрылись, в них блеснул страх.
Ка заволновалась, замельтешило.
— Тише, мирная душа.
Бархатный голос Эвтиды всегда действовал на покойников успокаивающе. Вот и теперь душа совсем молодого парня остановилась и внимательно посмотрела на девушку. Нахмурилась, словно что-то пыталась вспомнить.
— Ты ведь сестра Исмана?
Эвтида кивнула.
— Значит, черномаг? Я бы никогда и не подумал.
Ка юноши опустило печальный взгляд.
— Значит умер...умер, так и не...что же я не сделал?
Душа Соккви сосредоточено посмотрело на Эву.
— Не помню.
Юная шезму нахмурились и решила предположить.
— Вы с Исманом изготавливали какое-то лекарство?
Душа задумалась, а после счастливо улыбнулось.
— Да! Да! От хвори же, от нее! Вот только...
Ка снова заколебалась.
«Прав был наставник, не сам утопился, вспоминает, как мучился».
— Кто убил?
Эва сделала шаг к душе и постаралась поймать его бегающий взгляд.
— Соккви, кто убийца!
Девушке все же удалось поймать взгляд души, который начал мутнеть.
— С Луной...пусть..Исман... идёт.. — юноша стал захлёбываться и с ужасом посмотрел за женскую спину.
Эвтида обернулась, но сзади никого не было. Только тонкое чутье черномага подсказывало, что в помещении она была не одна.
Шезму сделала шаг к углу, где тени сгустились особенно сильно.
И тут же попятилась обратно.
— А вот и погонный черномаг.
На девушку надвигался охотник.
«Пощади меня Сет».
Она упёрлась бедром о стол. Страх сковал нутро, заставляя подрагивать тонкие пальцы.
Эвтида помнила главные правила шезму.
«Ни звука, ни лица».
Так был шанс скрыться и затеряться среди людей. Услышь охотник твой голос, а тем более увидь твое лицо, будь готов жить в вечной гонке за жизнь. Ибо охота не отпускает своих жертв.
«Ладно, один - один, Реймсс».
Проскочила мысль, как это глупо, смеяться над тем, кто попался охотникам в Ибу и едва ушел, а теперь она сама...
«У Реймсса шансов было больше, чем у меня сейчас. Это же какая-то громила!»
Девушка сделала резкий шаг в сторону окна, но охотник, быстро преградил путь.
Свет лунного бога Яха, упал на мужчину, осветив его силуэт.
«Вроде не эпистат...что же делать?»
Тут она вспомнила все, чему учил ее наставник.
«Нет уж Рем, тридцать на семьдесят».
Шезму быстро достала из мешочка заранее приготовленную перцовую пыль и бросила в глаза охотника.
У Эвтиды было преимущество, ведь маска препятствовала попаданию острой специи. Главное - не вдохнуть.
Мужчина завопил, закрывая глаза, а следом стал размахивать руками, стараясь схватить девушку.
Эва ловко проскочила под сильными руками и выпрыгнула в окно. Высота была небольшая, но, если бы не заранее подготовленные деревянные ящики, то неудачное приземление могло бы стоить вывихнутой ступни.
Адреналин зашкаливал, мешая думать, но девушка ощутила прилив сил и приступ радости, пока…
— Взять..
Словно самому страху стало жутко от этого низкого и властного голоса.
Эва медленно обернулась.
На нее со всей ненавистью смотрел охотник. Его светлые волосы особенно четко прослеживались в темноте, накидки уже не было, поэтому девушка мельком смогла увидеть клинки, висевшие на поясе мужчины, а его рост? Эва готова была поклясться, что макушкой охотник скоро дотянется до Яха.
«Эпистат».
Не помня себя от ужаса, девушка рванула в противоположную сторону, едва разбирая дороги.
«Боги,боги,боги».
Эве казалось, что от тяжёлой поступи преследовавшего ее мужчины, содрогалась земля.
Казалось ли?