Рида Скифф – Песнь о Красном Ниле. Тепло души. (страница 4)

— Эме, — он запнулся. Только друг так называл ее, соединяя первое и второе секретное имя девушки, которое знал только он. — я говорил с учителем, и он предложил выдвинуть мою кандидатуру, я согласился.

Все за столом посмотрели на Исмана со скептицизмом, Эва же...

«Опять она», — подумал про себя парень.

У Эвы без того был пристальный взгляд, а когда девушка смотрела на него ТАК, то Исману казалось, что сам Апофис10 на него через глаза Эвтиды смотрит, настолько взгляд становился тяжёлым. Казалось, что весь Исфет клубился в ее зрачках.

— Все из Фив бегут подальше от хвори, а ты что? — сестра сдвинула брови и недовольно посмотрела на брата, скрещивая руки на груди. — с Осирисом11 не терпится встретится?

— Эме... — Исман тщательно подбирал слова. — это отличная возможность для меня, как для лекаря. Не всю ведь жизнь сопливым карапузам животы натирать да старикам суставы вправлять.

Эва недовольно покачала головой, встала из стола и широким шагом направилась в сторону своей комнаты.

«Вот ведь, бестолочь, в эпицентр заразы ехать вздумал. Герой. Треснуть бы....», — девушка не успела закончить мысль, как ее аккуратно взяли за локоть и развернули к себе.

— Эме, перестань, — Исман с мольбой посмотрел на сестру. — поехали вместе? Продвинешься по службе как писарь.

— Ты знаешь, чем я занимаюсь.

Парень всплеснул руками.

— Неужели всю жизнь будешь маску шезму прятать? Если подвернется другая, более безопасная работа, неужели при своем останешься?

— Это мое ремесло, Исман, я не откажусь от него, так же как ты не откажешься от своего, — она исподлобья посмотрела на друга. — может ты лекаря во мне разглядел?

Парень вспомнил, как однажды попросил сестру лекарство от головной боли приготовить, подробно описал, сколько и какие ингредиенты нужны. Приняв «лекарство», к головной боли прибавилась еще и диарея.

— Нет, только не медицина, — он выставил ладони перед собой. — почему письмо не рассматриваешь? Писари при фараоне всегда в почете.

Эва махнула рукой.

— Какой из меня писарь? Я горшки могу расписывать, да и только, — она печально опустила голову. Поняла, что не сможет переубедить брата.

Исман шагнул к девушке, беря ее руки в свои.

— Ну же, Эме, это мой шанс, поддержи меня. Я буду аккуратен, не успеешь соскучиться, а я уже вернусь домой.

— Да я за всю вечность по тебе не соскучусь, — притворно равнодушно ответила Эва. Она не привыкла слабости свои показывать, не любила, когда ее жалели, от этого ей только тошно от самой себя становилось. Но рядом с Исманом она могла дать волю чувствам, брат всегда принимал ее, не жалел. Просто был рядом. Влага скопилась в уголках глаз. — как мы с матушкой без тебя?

Парень прижал к себе сестру и обнял ее, уткнувшись щекой в макушку.

— Просто будьте рядом друг с другом. Обещаю, что буду аккуратен. Тем более, с эпистатом я еще не говорил, он, может, и вовсе не примет меня.

— Очень на это надеюсь, — Эва обняла друга в ответ и уткнулась ему мокрой щекой в грудь.

— Ну и вредина ты, Эме.

Эвтида сидела перед бронзовым кругом, служившим ей зеркалом, и готовилась к ночному заказу.

«Скорее бы приступить, а то сердце не на месте. Дурное у меня предчувствие», — девушка распустила длинные темные волосы и стала подводить глаза кайалом.

Она была красивой, высокой, утонченной. Не проходило ни дня, чтобы Эвтида не ловила на себе восхищенные, а порой и голодные взгляды мужчин. Ей иногда казалось, что сам наставник в ее сторону как-то с любопытством посматривает, но дальше этого никогда не заходило. Он взял Эву в храм девчушкой, так как та ему очень смышлёной показалась. Сначала Эвтида горшки расписывала, пока в один момент Реммао не предложил ей пойти учиться, а дальше уже и в черномаги посвятил.

Закончив со сборами, она придирчиво посмотрела на себя.

«Сама богиня Бастет12 во плоти», — Эва улыбнулась себе и направилась в сторону выхода.

Выйдя из комнаты девушка носом влетела в теплую грудь Реймсса.

Парень не почувствовал дискомфорта, девушка же зашипела от боли и схватила руками ушибленный нос.

— Исфеееет…видимо булыжники у тебя не только вместо мозгов.

Парень, как всегда, довольно улыбнулся и склонил голову на бок, слушая поток ругательств в свою сторону.

— Очаровательно, тростничок, это ты на заказ так собралась?

Парень бесстыдно пробежался заинтересованным взглядом по тонкой фигуре, задерживая взгляд на округлых бедрах и тонкой талии.

Эва уже не держалась за нос и, как бы невзначай, согнула ногу, демонстрируя изящный вырез до бедра. Ей нравилось, когда Реймсс смотрел на нее так.

Парень тяжело вздохнул.

— Что такое, Рем? — Девушка хитро ухмыльнулась и облокотилась плечом о прохладную стену. — Если «великий некромант» не может взгляда от меня отвести, может, и охотники смилуются? Пожалеют такую красоту?

Реймсс закатил глаза и скрестил руки на груди.

— Люблю твою скромность, Эва. — про себя парень недовольно заметил, что и правда с трудом мог перестать рассматривать подругу. — я по воле брата пришел, по поводу твоего заказа.

Девушка кивнула и вмиг стала серьезной.

— Реммао ждет тебя у главной площади в нашей беседке, хочет дать пару наставлений.

Эвтида выгнула бровь.

— С чего бы? Забота от наставника очень… специфична.

Эвтида вспомнила, как в первый ее заказ Рем настоял на том, чтобы вместе войти с ней в контакт с ка. Все закончилось тем, что в ходе работы, мужчина слишком часто подсказывал ученице и та, не выдержав натиска наставника, сорвалась и осыпала того проклятиями. И без того беспокойное ка наблюдала за ссорой между двумя черномагами.

«Тогда я была готова его придушить, а сейчас едва смех сдерживаю, вспоминая тот заказ».

Улыбка тронула губы девушки.

Реймсс заметил веселый изгиб губ и тоже довольно хмыкнул.

— Знаю, о чем вспоминаешь..— но веселый настрой парня тут же пропал. — но дело серьезное. На площади суета перед храмом, говорят кортеж эпистата прибыл.

Эву словно обдало холодной водой.

— Что? Уверен? Почему так быстро? — вопросы лились нескончаемым потоком.

«Наставник же сказал, что успею».

— Брат наблюдает, поэтому и зовет тебя, чтобы в случае чего предостеречь.

Эвтида кивнула. Перспектива в первый же день наткнуться на нового охотника, которого кличут «зрячим» не вдохновляла. Но Эва не была бы собой, если бы позволила отчаянию взять вверх. Поэтому в такие моменты, когда девушке было страшно, она старалась шутить.

— Если охотники нагонят, передай Дие, чтобы вещи мои не смела трогать, они все маме Исмана перейдут. А ты, чтобы вызвал мою ка и доложил, что моя воля исполнена.

Парень не оценил шутки и закатил глаза.

— Бестолковая, ее поймать могут, а она шутки шутит. Ты можешь быть серьезной?

Эва выгнула бровь.

— Что толку? Если буду думать про охотников, от страха не смогу связаться с душой, уж лучше глупые шутки…

— Просто будь внимательной, — строго перебил некромант. — из ибу сложнее выбраться, могут окружить. Поэтому сразу продумай пути отступления.

Девушка серьезно кивнула, понимала, что Реймсс прав. В случае чего, она будет одна, и никто не сможет ей помочь.

— Я поняла, буду осторожной, а про ибу… — девушка снова хитро посмотрела на парня. — все пытаешь оправдать свой неудачный побег?

Друг закатил глаза, недовольно цыкнув.

— Несносная, иди уже.

Как и сказал Реймсс, наставник ждал ученицу в беседке, рядом с главной площадью.