Рида Скифф – Песнь о Красном Ниле. Тепло души. (страница 21)

Он снова подходит к ней.

— Хорошие девочки так себя не ведут… — мужчина подносит руку к ее лицу, демонстрируя кровавый укус, — ты кто: собака или человек? — он склоняется над маленькой Эвой и невесомо проводит пальцами по ее спутанным волосам. — разве ты не хочешь быть хорошей девочкой? Моей…маленькой…Эвой..

Девочка видит больное безумие, которое плещется в его глазах, но ее это больше не пугает. Она не будет ему принадлежать. Никогда. Эва чувствует разливающийся гнев по телу, мурашки проходят от макушки до пят. Она не вещь, и никто не смеет распоряжаться ее судьбой.

— Я…. НЕ…. ТВОЯ….ЭВА..И НИКОГДА НЕ БУДУ! — малышка кричит, с ненавистью и призрением глядя на своего тирана.

Лицо мужчны искажает жуткая гримаса.

— Я покажу тебе обратное, моя маленькая, такая красивая…Тебе понравится…

Все мутнеет перед глазами, животное исступление оглушительно лопается, ноги сами несут ее вперед.

Девочка слышит женский крик…Все вокруг алеет.

Эвтида просыпается и делает жадный вздох.

«Незримый Бог!»

Девушка пытается прийти в себя, свесив ноги с кровати.

«Почему? Почему это снится мне? Я не должна видеть, не должна…, — глаза Эвы наполняются слезами, вызванные воспоминаниями от пережитого когда-то ужаса, — надо поговорить с Реммао, может, он сможет разобраться».

Девушка глубоко вдохнула, успокоилась и поспешила собраться на первый день практики.

Все писари собрались в библиотеке храма Амона Ра: высокие стеллажи под потолки, заваленные рукописями, письменные толстые столы, на которых также лежала куча пергамента и, как всегда, хмурый эпистат в центре зала.

Эва старалась не смотреть лишний раз в сторону Амена, при встречи лишь сдержано поприветствовала его и уперла глаза в пол. Мужчина же наоборот, пристально вглядывался в девушку.

— В чем дело, Эвтида, не выспалась? — Рейм склонился к уху подруги и еле шепнут. — чего такая хмурая?

— В предвкушении от предстоящей практики, — также тихо и недовольно ответила девушка.

Практиканты стояли и слушали Тизиана, рассказывавшего им про условия:

— ... быстро, внимательно следить за работой охотников и все точно записывать.

Эва перевела взгляд на Дию и заметила, что та совершенно не слушала, смотрела куда-то вдаль.

Наставник тоже обратил на это внимание, поэтому недовольно посмотрел на воспитанницу и шикнул, возвращая ее в реальность. Та оглянулась и, проморгавшись, сделала вид, что сосредоточено слушает.

«Какая-то Дия задумчивая сегодня и не разговорчивая. По пути сюда ни разу не заговорила. Потом расспрошу».

— … сейчас кто-то из вас поможет мне и перепишет имена, — Тизиан посмотрел на троих учеников.

— Я пойду за папирусом, — быстро сообразил Реймсс и ушел в сторону стеллажей.

— А я за чернилами, — Дия кинулась к другой стене.

Охотники и наставник посмотрели на Эву.

«Какого...?! — девушка даже не успела понять, что от них требуется, — может, у Дии всё-таки, и неплохая реакция».

— Эвтида и поможет тебе, Тизиан, — ухмыльнулся эпистат.

Шезму исподлобья посмотрела на мужчину и села за стол, приготовившись писать.

Рейм и Дия положили перед подругой письменные принадлежности, а та зло зыркнула на них.

«Накажет вас Сет, злобные ахи».

Тизиан, убедившись, что Эвтида готова к письму стал зачитывать имена:

— Астиагей, Дорил, Кланий, Хро... — охотник остановился, чтобы проверить, успевает ли за ним девушка. Глаза мужчины округлились от удивления.

— Что за..? — Амен с непониманием подошёл ближе и заметил, что Эва только заканчивала писать первое имя.

— Только одно имя? — удивился Тизиан.

— Ты просто быстро диктуешь, — юная шезму недовольно посмотрела на охотника.

— Нет, это ты медленно пишешь, давай ещё раз, — Тизиан стал зачитывать имена заново.

Амен внимательно смотрел за тем, как неумелый писарь мучительно медленно и криво заканчивала второе имя.

— Стоп, — эпистат остановил эту пытку и посмотрел на наставника.

— Что за учитель из тебя такой?

— Они только начали учиться, я говорил, — уверенно ответил наставник, видимо, заранее готовясь к подобному.

— Остальные тоже писать не умеют? — Амен недовольно нахмурился.

— Умею я писать, — скрещивая руки на груди встряла Эвтида. — никто не спрашивал, умелая я или нет. Если не угодна, господин, то можешь...

— Помолчи, Эва, — главный охотник хмуро глянул на девушку и перевел взгляд на Реммао, ожидая ответа.

— Дия хорошо пишет, она из образованной семьи, Реймссу тоже бы практика не помешала.

Амен кивнул.

— Вы двое, — мужчина указал на Эвтиду и Рейма, — остаетесь сегодня и практикуетесь всю ночь. А это, — Амен ткнул пальцем на писанину Эвы, едва не задев ее по носу. — не иероглифы, а черти что. Переписывай.

Девушка кипела от возмущения, но спорить не стала.

Эпистат, кинув напоследок хмурый взгляд, с Тизианом направился к выходу. И тут Эва вспомнила.

— Господин эпистат?

Тот обернулся.

— А что с наказанием делать?

Все удивлённо уставились на девушку. От взгляда наставника Эвтида едва не расплавилась.

— Приходи после заката, потом кто-нибудь из охотников отвезёт тебя обратно.

Амен повернулся спиной и кинул через плечо:

— Старайся, Эвтида, ты должна быть полезной отряду.

И ушел.

В секунду Рем оказался рядом. Схватив девушку за кисть, он резко развернул ее к себе.

— Исфет, Эва, что ты уже успела натворить? Я слышал, что охота нашла в Гермополе маску шезму, он поэтому тебя вызывает?

— Ничего я не творила и нет, не из-за маски, — девушка высвободила руку. — после заката на улице поймал.

— Что ты там делала?

— Вышла воздухом подышать, после колесницы меня всю трясло.

Рем не был доволен ответом, но не стал развивать тему.

— Вечером, чтобы оба практиковались. Дия, — Реммао перевел строгий взгляд на ученицу. — если будешь скарабеев считать, как сегодня, вместе с ними посажу на всю ночь. Поняла?

— Да, наставник, — девушка виновато опустила глаза.