Ричард Йонк – Сердце машины. Наше будущее в эру эмоционального искусственного интеллекта (страница 41)

– Мне так хорошо, – негромко и рассеянно произнес он.

Она на мгновение приоткрыла глаза.

– Тебе нравится, правда?

Его рука медленно и нежно скользнула по ее руке, лежащей сверху, кончики его пальцев нежно поглаживали изгиб ее груди. Она на секунду почти неощутимо вздрогнула.

– Я мог на самом деле привыкнуть к этому, – сказал он.

– Я тоже, – ответила она, а затем предложила почти всерьез: – Мы могли бы притвориться, что заболели, и провести день вместе.

– Я бы очень хотел, но у меня встреча через два часа, и я совершенно не могу ее пропустить.

– Знаю, – понимающе произнесла она. – Я просто хочу, чтобы так было.

Он почувствовал в ее словах нечто большее.

– В любом случае, – продолжил он, – ты сказала, что у тебя аттестация на следующей неделе. Ты же не хочешь рисковать повышением.

Она слегка напряглась, но он все равно почувствовал это.

– Я, наверно, его не получу, – тихо сказала она.

Он приподнялся на локте.

– Это же шутка, да? Потому что ты – лучший кандидат, который у них есть, и ты это знаешь. И они знают. Даже не вздумай сдаваться. Ты много работала, чтобы получить эту должность. Ты ее заслуживаешь.

Ее лицо просияло от радости, и она кивнула. С любовью глядя на него в мягком полумраке спальни, она внезапно поняла, что чувствует себя намного лучше, чем когда-либо прежде, и ей нравится эта жизнь. Хорошо, когда кто-то верит в тебя, снова о тебе заботится. Даже если это не человек.

Лучше, чем что бы то ни было, эмоции способны создавать связь между людьми. Наше восприятие других людей проходит долгий путь, на котором мы дарим им свою верность и преданность. Это особенно относится к семье. И, разумеется, ведет к размножению, защите и продолжению себя в потомках, олицетворяя наше генетическое наследие.

В то же время люди обладают базовым сексуальным влечением, выходящим за пределы продолжения рода и сохранения популяции. Различные химические каскады, которые происходят в нашем организме, когда мы испытываем страсть, любовь и удовольствие, постоянно приводят к тому, что люди рассматривают секс совершенно независимо от его эволюционной цели – размножения. Физическое и эмоциональное удовольствие от близости играло и играет значительную роль во многих культурах и иногда заставляет и мужчин, и женщин переходить границы сексуальных норм, принятых в их культуре и часто регулирующих поведение.

Большинство изобретателей разрабатывают свои идеи по ряду причин: сделать лучше собственную жизнь, сделать лучше общество и (или) получить прибыль. Лишь в очень редких случаях изобретатель может предвидеть все способы применения своей разработки.

Мы реагируем на свое сексуальное влечение множеством способов, иногда используем технологии и устройства, чтобы доставить удовольствие одному партнеру или обоим. И хотя в голову могут прийти мысли о пластиковых секс-игрушках или порносайтах, такое поведение можно отследить даже на заре истории человечества. Талисманы эпохи палеолита – Венера Виллендорфская или Венера из Холе-Фельс – изображают очень стилизованных женщин с пышными формами, которые могли быть и фетишами плодородия, и статуэтками для усиления влечения¹'². В пещерах по всему миру сохранились эротические рисунки эпохи палеолита и неолита. Возможно, самым громким из всех было открытие сексуальных приспособлений каменного века. Самое первое опознанное дилдо было сделано из полированного тонкозернистого песчаника, и его возраст составляет примерно двадцать восемь тысяч лет, хотя, по всей вероятности, такие приспособления фаллической формы изготавливались и задолго до этого³. Эротическая живопись и скульптура проходят через всю историю человечества, включая минойскую, греческую и римскую цивилизации. Их можно найти даже в древнем аборигенном искусстве современного севера Австралии, возраст которого также составляет двадцать восемь тысяч лет⁴. Некоторые ученые пытаются оспорить сексуальный смысл артефактов и заявляют, что подобная трактовка дает искаженное представление. Однако на основании широкой распространенности, непристойности и почти навязчивой природы артефактов с большой долей вероятности можно утверждать, что они были реакцией на проявления человеческого либидо.

Таким образом, использование рисунков, резьбы и прочих технологий, чтобы выразить свои сексуальные потребности, вряд ли можно считать чем-то новым. Кроме того, в ближайшее время подобное поведение вряд ли исчезнет. Пока некоторые будут утверждать, что создание объектов, поддерживающих сексуальное влечение, аморально или губительно для здоровых человеческих отношений, сложно, глядя на все эти свидетельства, не прийти к выводу, что человечество всегда испытывало тягу к сексу, потому что таков был путь его эволюции. У всех видов есть основной сексуальный инстинкт, но мы – единственный вид, чей разум способен осмыслить влечение, изучить его, построить на него планы, окружить его ритуалами и зациклиться на нем. В этом мы уникальны.

Может быть, это не так уж и плохо. Определенно, эта тяга прошла долгий путь, способствовала нашей плодовитости и помогла нашему виду не вымереть. Все же это основа эволюции, повод для размножения и передачи всего генетического материала⁵. Но по мере нашего развития как социального вида у этой тяги появились и другие применения. Результаты некоторых исследований показывают, что секс и мастурбация снимают напряженность и укрепляют психическое здоровье, что полезно не только для отдельных людей, но и для общества в целом⁶.

Хотя сексуальные склонности и пристрастия остаются делом глубоко личным, значительная часть людей с удовольствием рассматривает различные сексуальные игрушки и технологии как часть интимной жизни. Нет объективных доказательств того, что использование приспособлений для разнообразия сексуальной жизни вредит обществу или отношениям – скорее наоборот⁷. Если эти приспособления помогают сделать чью-то интимную жизнь лучше, ярче и насыщеннее, не вредя при этом другим, в чем же в таком случае вред?

Все эти годы сексуальным технологиям не хватало только одного – по-настоящему эмоциональной составляющей. С развитием и утверждением позиций эмоционального программирования ситуация определенно изменится. Секс-куклы и игрушки существовали веками, и некоторые компании уже начинают создавать базовых секс-роботов для клиентов с толстыми кошельками. Если они смогут добавить к своим продуктам еще и эмоциональный компонент, спрос на товар возрастет. Однако это, так сказать, лишь верхушка айсберга.

Первых секс-кукол, известных как domes de voyage (буквально «дамы для путешествий»), делали из ткани, их использовали матросы на кораблях во время долгих морских путешествий с XV века. Не стоит и говорить, что решение было крайне негигиеничным, хотя и отнюдь не удивительным, поскольку до открытия микробной теории инфекций и создания современных санитарных условий было еще несколько столетий.

Но секс-куклы привлекали не только истосковавшихся по суше моряков. Для некоторых людей влечение вышло за рамки удовлетворения плотских нужд. Например, на одном индо-персидском изображении XIX века мужчина-могол занимается сексом с соблазнительной куклой и парой дилдо. Хотя у куклы есть признаки принадлежности к женскому полу, ее вряд ли можно назвать реалистичной. Она больше похожа на безголовый портновский манекен.

Лишь с изобретением вулканизированной резины начали появляться секс-куклы, чей вид был более натуральным. В начале XX века некоторые производители запустили в продажу надувных кукол «для взыскательного джентльмена». По словам немецкого дерматолога Ивана Блоха, которого также называют первым сексологом:

В связи с этим можно говорить об актах прелюбодеяния, совершаемых при участии искусственной имитации человеческого тела или отдельных его частей. В этой области порнографических технологий существуют настоящие Вокансоны, умные автоматы, изготовленные из резины и прочих пластичных материалов, которые представляют собой как мужские, так и женские тела, служащие в качестве кавалеров или дам для путешествий и предназначенные для прелюбодеяния⁸. Более того, их половые органы выполнены крайне натуралистично. Они имитируют даже выделения бартолиновых желез с помощью наполненных маслом «пневматических трубок»⁹. Подобным же образом, то есть посредством специального аппарата и жидкости, имитируется и семяизвержение. Подобные искусственные человеческие существа выставлены на продажу в каталоге некоторых производителей «Парижских резиновых изделий»¹⁰.

В ходе беседы с неким «доктором П.», парижским производителем кукол, в 1908 году выяснилось, что на изготовление каждого из его творений уходило три месяца кропотливого труда, с учетом всего необходимого для того, чтобы получился максимально реалистичный продукт¹¹. Он заявил, что среди его клиентов были как мужчины, так и женщины, и что каждая «кукла для прелюбодеяния» стоила три тысячи франков – средний годовой доход человека в те годы был меньше примерно вдвое. Одна женщина заплатила предположительно вчетверо больше этой суммы за куклу в виде мужчины, которого она безответно любила. Очевидно, она никогда не слышала о том, что любовь нельзя купить!

На протяжении последующих десятилетий многие компании стремились создать максимально реалистичных кукол для фетишистов, любопытных и одиноких людей. С появлением силикона куклы стали приятнее на ощупь, и их внешний вид значительно улучшился, но они все еще находились в области зловещей долины и вызывали отвращение у многих (хотя, очевидно, не у всех) людей.