Ричард Тейлор – Разум убийцы (страница 74)

Что касается нанесенного мне ущерба, то я, конечно, не раз испытывал сильный стресс. Это, однако, с лихвой компенсировали увлекательность и интеллектуальная сложность работы, а также выздоровление многих (но, к сожалению, не всех) пациентов. Мой энтузиазм, а также невероятная поддержка коллег и семьи помогли пережить трудные времена. Когда вам тяжело, окружение из судебных психиатров имеет много плюсов. Они знают, как быть твердыми и искренними, а также сочувствующими и заботливыми. Возможно, это лучшее описание того, что делают врачи моей специальности.

Поскольку в течение рабочего дня я имею дело не только с судебной психиатрией, но и с обеспечением правопорядка, моя задача состоит в том, чтобы наблюдать за теми, кто так или иначе представляет угрозу обществу. Хотя главной целью является упрощение доступа к лечению, мы также стремимся к сокращению ущерба и предотвращению убийств. Когда более 60 дел открыто одновременно, маловероятно, что я заскучаю и что мобильный телефон будет молчать.

В заключение я хотел бы сказать несколько слов начинающим судебным психиатрам: в этой профессии есть вакансии. Но кандидатам необходима выдержка, чтобы пройти медицинскую подготовку, пытливый ум, умение различать тонкости юридического и психиатрического языка, способность к сочувствию, желание решать сложные вопросы и, конечно, крепкий желудок. Судебная психиатрия дает уникальную возможность исследовать самые укромные уголки разума на примере преступников и пациентов, с которыми вы работаете. Узнав, что представляет собой разум убийцы, вы достигнете более глубокого понимания того, что на уме у других людей, и, что самое важное, лучше познаете себя.

Приложение. Несколько слов о тесте Роршаха

Когда тетя Джорджина лежала в психиатрической больнице в конце 1960-х годов, тест Роршаха был весьма популярен. Хотя сегодня им почти не пользуются в Великобритании, о нем стоит рассказать, поскольку он многое говорит нам об истории психиатрии. Герман Роршах впервые опубликовал набор из 10 чернильных пятен в 1921 году. Интервьюер показывает респонденту 10 стандартных чернильных пятен. Тест задействует способность видеть образы в облаках, что в науке называется «парейдолия». Респондента спрашивают, что это может быть. После того как он выскажет свои предположения обо всех 10 пятнах, ему снова по очереди показывают карточки. На этот раз он должен объяснить, почему пятна выглядят для него определенным образом.

Этот тест был настолько популярен в середине ХХ века, что в литературе и культуре слово «Роршах» стало метафорой для бессознательных мыслительных процессов, и оно до сих пор употребляется в международных научных дискуссиях для описания неоднозначного стимула. Считалось, что у теста низкая надежность кодирования (эта проблема была исправлена), но у него до сих пор есть поклонники. В последние годы разрабатывались системы повышения надежности этого метода оценки. Первая была создана Джоном Экснером, а последующая, «Система оценки эффективности теста Роршаха» (R-PAS), – другими учеными. R-PAS стремится обеспечить упрощенную, унифицированную и логичную систему терминологии путем сравнения результатов теста с большой международной эталонной выборкой. Сегодня число научных статей об этой системе продолжает увеличиваться [74].

Есть интересная культурная вариация в восприятии пятен. Например, третью кляксу обычно интерпретируют как две фигуры, занятые общим делом. Так, в ней видят двух людей, танцующих вокруг костра, или официантов, подающих еду. Опытные специалисты говорят, что респонденты, которые видят в этой кляксе фрагменты расчлененного тела или скелетные останки, скорее всего, будут представителями латиноамериканской культуры, где празднуют День мертвых. Или же они могут быть потенциальными сексуальными убийцами.

Это может показаться шокирующим, но не в контексте других тестов, на которые мы часто полагаемся. Один известный нейробиолог отмечает, что его интерпретация клякс очень похожа на то, как их воспринимают серийные убийцы. На биологию всегда влияют социальные и психологические факторы.

Тест Роршаха не дает представления о поведении респондента в прошлом и не делает диагноз очевидным, однако его сторонники утверждают, что он может довольно точно описать, как устроена личность. Когда группу сексуальных убийц попросили пройти тест, восприятие клякс оказалось совсем не таким, как у «нормальных» людей. Один мой коллега, проводивший исследование в этой области, привлек к выполнению теста сексуального садиста, на счету которого было несколько жертв. Респондент везде видел женские гениталии, что было весьма необычно. Художник Энди Уорхол создал серию чернильных пятен, вдохновившись тестом Роршаха. Он разрисовывал холст с одной стороны, а затем складывал его пополам, чтобы получить зеркальное отображение. На самом деле он неправильно понял суть теста: ему казалось, что пациенты сами делают кляксы, а врачи их интерпретируют.

Обложка этой книги представляет собой интерпретацию чернильных пятен Роршаха под номером один и три. Что вы видите, кроме черепа или мозга?

Благодарности

Я должен поблагодарить многих людей, которые помогли мне записать свой опыт на бумаге. Во-первых, я хочу сказать спасибо Эндрю Холмсу за великолепное наставничество, Элле Гордон за вдумчивое научное редактирование, а также Клэр Болдуин и Саре Бэнс за литературное редактирование книги. Спасибо Алексу Кларку и всей команде Wildfire, Headline и Hachette за то, они выслушали мое предложение и дали мне эту потрясающую возможность. Я благодарю художественный отдел за оригинальную обложку, навеянную тестом Роршаха.

Я безмерно благодарен Робу Буллоку, чья поддержка сыграла важную роль в воплощении идеи этой книги.

Большое спасибо всем, кто читал ранние рукописи глав, а именно Фриде Литтон, Хоби Уокеру, Грэму Ришу и Робби Ришу, Нимко Али, Саймону Уилсону, Крису Уокеру, Фрэнку Фарнэму, Люси Дэвисон, Дэвиду Риду, Йену Кристи, Клаудии Диес, Майку Тейлору, Тому Беретвасу, Эди Батиста де Матос и Вивиан Назари. Я также благодарю Тима Лендеркинга, с которым мы вместе добирались до Судана, моих коллег из больницы Мэйдэй Чарли Исмона, Грэма Берлина и Риса Томаса, а также Рида Мелоя за совет по поводу теста Роршаха.

Спасибо моим коллегам и друзьям, которые работали со мной или помогали выжить в судебной психиатрии. Вас слишком много, чтобы я мог всех упомянуть поименно, однако некоторых я должен отметить отдельно: Фрэнк Фарэм, Шерин Михаил, Скотт Маккензи, Мехди Вейзи, Шамир Пател, Стефани Бриджер, Сара Хенли, Элис Тейлор, Лайл Гамильтон, Дэвид Джеймс, Алан Рид, Дэйв Портер, Стив Кук, Тим Тернер, Майк Уоттс, Роб Холзи, Джим Маккит, Тони Мейден, Гисли Гудьонссон, Пол Боуден, Марк Скалли, Джудит Этеридж, Дэнни Салливан, Клео ван Велсен, Эндрю Джонс, Эд Петч, Джон Бэрд, Рори О’Коннор, Кэролайн Гарленд, Рене Данигер, Саймон Бэрри, Дерек О’Салливан и Брэд Винсент.

Я также хочу поблагодарить коллег, с которыми работал в различных больницах с усиленным наблюдением, тюрьмах (особенно в Холлоуэй) и комиссии Междисциплинарного соглашения по защите общественности (отдельное спасибо Чарльзу Хейворду).

Я бы хотел поблагодарить людей, работающих в других сферах, которые обучали меня на протяжении многих лет. Спасибо Крису Брауну, впервые побудившему задуматься об этике, Роланду Литтлвуду с кафедры антропологии Университетского колледжа Лондона, обучившему меня межкультурной психиатрии, и Майклу Неву за его семинары «Безумие в обществе».

Спасибо сотрудникам Бетлемской королевской больницы, клиники Модсли, а также Института психиатрии, психологии и нейробиологии, особенно Кристин Сакс.

Я также благодарю своих однокурсников и преподавателей из Института криминологии, Кембриджского университета и с курса «Прикладная криминология и пенология», особенно Элисон Либлинг, Бена Крю, Лорейн Гельсторп, Кэтрин Мюллер-Джонсон, Люси Уилмотт, Глена Карнера, Эми Ладлоу, Нитина Рамеша и Педро Босси.

Я благодарен всем своим нынешним и бывшим коллегам из Службы столичной полиции, особенно Киту Гилсу, который помог мне стать научным консультантом книги The Critical Few, Ричарду Уолтону, пригласившему меня в оригинальную рабочую группу Междисциплинарного соглашения о защите общественности, и всем сотрудникам Центра оценки угрозы.

Спасибо всем адвокатам, с которыми я работал, за полезные рекомендации, но не за перекрестные допросы. Я прошу прощения за сорванные сроки.

Спасибо Карен Лок, Шарлотте Уолтон, Кристин Ревелл, Лорейн Миллен, Клэр Уэллс, Марни Пиллоу, Анил Тапен, Донне Морган и Энн Гадсен за административную поддержку и помощь в наборе текста. Я также благодарю сотрудников Британской библиотеки и отдела скандинавских языков библиотеки Университетского колледжа Лондона.

Наконец, спасибо всем членам моей семьи, чьи поддержка и понимание сделали все это возможным.

Об авторе

Доктор Ричард Тейлор родился в Сингапуре и вырос на юге Англии. Он получил медицинское образование в Университетском колледже Лондона. Его вдохновили заниматься психиатрией, а затем и судебной психиатрией пациенты с ножевыми ранениями, которых он лечил в отделении неотложной помощи, будучи младшим врачом. Спустя долгое время после того, как смертельно опасные раны зажили, он задумался о том, что побудило нападавшего пойти на преступление. Кто кого атаковал и с какой целью?