Ричард Тейлор – Разум убийцы (страница 53)

Алкогольная зависимость – это синдром, который был выделен и определен как медицинское состояние с физиологической основой профессором Гриффитом Эдвардсом из Модсли. Зависимость имеет следующие признаки: постоянное употребление спиртного для облегчения абстинентного синдрома либо навязчивое желание его употреблять, повышение настроения в ожидании выпивки, сосредоточение на одном виде выпивки и постепенное повышение толерантности к алкоголю, из-за чего человеку приходится пить больше, чтобы добиться такого же эффекта. Костас не страдал зависимостью, но, похоже, был несчастным человеком и нуждался в спиртном по неясным причинам.

Но часто ли эти причины бывают ясны? Алкоголь может брать под контроль жизнь людей и их способность принимать решения. Когда вы беседуете с пациентами с конечной стадией алкоголизма, приходится пересмотреть собственное потребление спиртного. В 1995 году, работая в отделении для алкозависимых, я утратил интерес к холодному пиву и красному вину. Тем летом я поставил перед собой цель стать человеком, который развозит гостей вечеринки по домам. Тот период осознанной трезвости явно был реакцией на полгода работы в отделении для алкозависимых.

22

Итак, я выявил возможную причину амнезии Костаса, однако пока не нашел объяснения совершенному убийству. Мне прислали привычную толстую стопку свидетельских показаний и фотографий, и я планировал ознакомиться со всем этим во время поездки на поезде в Дерби, где должен был посетить судебное заседание. Решив доехать до станции на велосипеде и оставить его там, я положил рубашку, пиджак, галстук, легкие туфли и две тяжелые стопки бумаг в сумку.

Следуя по Риджентс-парк-роуд в сторону вокзала «Юстон», я думал о деле Костаса. Он ведь наверняка умышленно разлил и поджег летучий бензин? Как ему в состоянии тяжелого опьянения удалось избежать взрыва? Я гадал, что при этом испытала несчастная София. У меня в голове возник ужасающий образ безжалостных языков пламени. Мне было жаль полицейских, которые увидели, как похожая на зомби девушка бредет в их сторону. Должно быть, она выглядела пугающе. Неудивительно, что офицеры понятия не имели, как помочь ей.

От вдыхания дыма умирает 80 % людей, пострадавших при пожаре. Попадание в легкие токсичных газов, особенно монооксида углерода и цианистого водорода (синильной кислоты), в сочетании с термическим ожогом дыхательных путей нарушает способность человека дышать, даже если он подключен к аппарату ИВЛ в отделении реанимации. Я хорошо это усвоил в студенческие годы, когда мне пришлось работать в ночную смену после пожара на станции «Кингс-Кросс Сент-Панкрас», произошедшего в 1987 году. Тогда погиб 31 человек. Я часто пытался представить себе, какими были последние моменты жертв убийств, однако смерть в огне сопровождалась невообразимыми страданиями.

Вернемся к Костасу. Как так получилось, что ситуация с двумя женщинами в его жизни разрешилась смертью Софии?

Менеджер мужчины сказал, что он всегда хорошо работал и не имел проблем с дисциплиной. В полицейской базе данных за ним не числилось правонарушений или преступлений.

Сестра жертвы, однако, описала Костаса как человека, склонного к контролю, ревности и словесным оскорблениям. Из свидетельских показаний стало ясно, что София не говорила семье о двойной жизни своего парня, однако поделилась этим с близкими подругами, одной из которых была Селеста.

Приятельница сказала, что в начале отношений они казались по уши влюбленными, однако ссорились из-за кошки Софии, которую Костас ненавидел и считал грязной. Мужчина был склонен к собственничеству и указывал девушке, что делать. Со временем их отношения испортились.

Селеста сказала, что однажды они с Софией пошли выпить, но Костас постоянно звонил и говорил, чтобы девушка шла домой. Подруга была с Софией за несколько дней до убийства, когда пьяный мужчина позвонил и сказал, что наконец принял решение развестись с женой и уйти к ней.

Однако было уже поздно: София ждала слишком долго и теперь хотела разорвать отношения. Она поделилась с Селестой, что собирается забрать у него ключи от своей квартиры и даже думает обратиться в полицию, но не хочет навлечь на него неприятности. Я продолжил читать свидетельские показания.

Жена Костаса Лина заявила, что сначала их брак был счастливым, но они часто спорили. Ее муж исчезал на несколько дней, либо ничего не объясняя, либо говоря, что работает несколько смен подряд. Он ушел из дома приблизительно за два дня до ареста, но затем позвонил Лине и сказал, что больше ее не любит и хочет развестись.

Я понял, что поезд подъезжает к станции «Дерби», поэтому засунул бумаги в рюкзак и торопливо пошел к выходу.

Не помню точно, что происходило в Коронном суде Дерби в тот день. Вероятно, это было обычное слушание приговора. Мне, однако, запомнилось долгое ожидание. Сидя на очередном жестком пластиковом стуле, я продолжил читать бумаги. Я попросил объявить по громкоговорителю, что буду ждать адвоката у здания суда. Мне нужно было забыть о Костасе приблизительно на час и сосредоточиться на деле, ради которого я туда приехал. Необходимо было мысленно подготовиться к даче показаний. Да, работы было много, но, честно говоря, мне всегда это нравилось. Для меня есть только одна вещь хуже дедлайна, и это скука.

Сохранять интерес к работе очень важно, потому что у меня бывают дни, когда я думаю все бросить и заняться чем-то другим. Однако в медицине, если вы стали узким специалистом, двери в другие направления стремительно закрываются, и вам приходится принимать лучшие для себя решения. Хотя я не работаю в сфере академической медицины, мне удается поддерживать интерес к профессии, занимаясь преподаванием, политической деятельностью (защитой общественности, например) и периодическим написанием статей о заключенных Холлоуэй, задержанных террористах и мышлении мошенников. Однако взаимодействие между мозгом, разумом, биографией и поведением слишком интересно, чтобы оказаться утомительным. Что может пробуждать любопытство сильнее, чем вскрытие конверта со свежими материалами дела? Сложные психиатрические и юридические загадки побуждают меня идти вперед, даже если Королевская прокурорская служба связывается со мной за неделю до летнего отпуска.

Мне нужно было торопиться с отчетом по делу Костаса, поскольку я согласился написать его за невиданно короткий срок. Я, однако, не возражал. Это было интересное дело, и я был рад вернуться к изучению материалов на обратном пути в Лондон.

Во время чтения я не нашел ничего, что свидетельствовало бы об органическом заболевании мозга или очевидном психическом расстройстве. Обычно причина убийства становится известна в какой-то момент работы над делом. Я убедился, что другим пассажирам не видно материалов дела, и еще раз все пролистал, пропуская повторяющиеся показания полицейских, связанные с местом преступления и событиями в изоляторе временного содержания.

Там был протокол задержания, материал, не использованный Королевской прокурорской службой, и расшифровка длинного допроса, во время которого задержанный постоянно отвечал: «Без комментариев». Когда поезд поехал по окраине северного Лондона, я приготовился снова сложить бумаги в рюкзак.

А потом я дошел до свидетельских показаний Оскара Новака.

Софи начала встречаться с ним, но ничего не сказала об этом семье и друзьям. Возможно, ей было стыдно, что она начала новые отношения, не разрешив ситуацию с Костасом. Номер Оскара был в журнале звонков в телефоне девушки, поскольку он звонил ей несколько раз на неделе, когда произошло убийство, поэтому у него решили взять показания.

Полицейские говорят, что каждое расследование убийства разрушает пару отношений. Почему? Однажды офицер объяснил мне, что каждый, кто был связан с жертвой или находился недалеко от места убийства, обязан дать детальные и правдивые показания (под страхом наказания за лжесвидетельство) о том, чем он занимался в момент убийства. Разумеется, иногда выясняется, что люди находились вовсе не там, где обещали быть своему партнеру.

Перегруженные адвокаты, занимавшиеся уголовным делом Костаса, вероятно, не обратили внимания на показания Оскара, потому что ничего о них не сказали, когда инструктировали меня. Однако этот допрос не только дал мне представление о физических перемещениях жертвы в ночь убийства, но и позволил понять, что было на уме у Софии. Все это я узнал от мужчины, который начал отношения с жертвой незадолго до ее смерти.

Оскар сказал, что за то короткое время, что он был с ней знаком, София редко заводила разговор о Костасе, но говорила, что хочет порвать с ним и что у него все еще есть ключи от ее квартиры. Она заявляла, что собиралась привлечь полицию, чтобы забрать ключи, но не хотела, чтобы у Костаса возникли проблемы или он лишился работы. За день до убийства София и Оскар ходили на свидание, во время которого ей постоянно звонил и писал подсудимый. Они сняли номер в гостинице, поскольку девушка боялась, что Костас может снова устроить скандал. Она призналась новому парню, что при последней встрече пациент копался в ее телефоне.

Вот оно. Наконец у меня был «нормальный» мотив. Похоже, после долгих лет сомнений Костас все же сказал, что разведется с женой, но было уже слишком поздно: София встретила другого мужчину. Когда она вернулась в свою квартиру в 03:00, преступник ждал ее там. Возможно, он спросил, где она так долго была. Он был пьян, и они поругались. Тот факт, что мужчина заранее купил бензин, говорил о преднамеренности убийства. Иными словами, это было хищническое насилие. Однако оно сочетается с аффективным. Возможно, он думал, что напугает ее, обожжет или пригрозит, что сожжет себя или их обоих, но ссора, подпитанная алкоголем, побудила его устроить страшный пожар. Как я уже ранее говорил, некоторые убийцы понимают, что алкоголь или кокаин придадут им смелости, в которой они нуждаются.