Ричард Тейлор – Разум убийцы (страница 27)
Следующий подтип – это так называемый синдром Медеи, который иногда называют убийством из мести супругу. В древнегреческой трагедии Еврипида «Медея» главная героиня – это отвергнутая женщина. Ее социальный статус в греческом мире оказался под угрозой, когда Ясон оставил ее ради Главки, дочери коринфского царя. Ясон хотел, чтобы Медея осталась его любовницей. Но, не желая мириться с потерей статуса (и, возможно, необходимостью взять на себя ответственность за жизнь в патриархальном обществе), она мстит, убивая Главку и будущего тестя Ясона, царя Креонта, с помощью отравленного венца. Затем она умерщвляет двух своих сыновей от Ясона, уничтожая таким образом символ их брака. Это самая жестокая месть, которую только можно себе представить.
Более двух тысяч лет спустя мы говорим о синдроме Медеи в ситуациях, когда дети становятся жертвами опасного психологического конфликта между родителями и любовником или любовницей одного из них. Убийца может страдать психическим расстройством, например тяжелой депрессией, или быть мстительным и нарциссическим родителем: «Так не доставайся же ты никому!»
Это не всегда относится к мести, поскольку синдром Медеи охватывает все сценарии, когда убийство происходит не из-за проблем с ребенком, а в случае трудных отношений между родителем и другим лицом (который является или не является вторым родителем).
В качестве примера можно привести ситуацию, когда новый партнер (обычно мужчина) считает детей обузой, из-за чего мать избавляется от них, чтобы не разрушать отношения. Это может показаться абсурдным, но такие ситуации были. В качестве экстремального примера можно привести случай 23-летней Луизы Портон из Рагби, Уорикшир, которая в 2018 году задушила трехлетнюю Лекси Дрейпер и 16-месячную Скарлетт Вон, потому что дети «мешали ее сексуальной жизни». Смерть Лекси, похоже, ее не огорчила, и уже на следующий день она одобрила 41 заявку в друзья в приложении для знакомств. Присяжным понадобилось всего шесть часов, чтобы признать ее виновной в обоих убийствах после четырехнедельного судебного процесса в Бирмингемском коронном суде. Во время процесса свидетели рассказали, что Портон часто оставляла дочерей одних или под присмотром других людей, чтобы встречаться с мужчинами ради секса и денег. Женщину признали виновной в двух убийствах и приговорили к пожизненному лишению свободы с минимальным сроком отбывания наказания 32 года.
К этой же категории относятся случаи, когда родитель сначала убивает своих детей, а потом совершает самоубийство. Часто так поступают те, кто вовлечен в судебное разбирательство об опеке над детьми после расставания с партнером. Доказательством извращенной амбивалентности убийства родителем своего ребенка является то, что желание заботиться об отпрыске сохраняется, несмотря на лишение жизни. Убийца часто оставляет его в кроватке в окружении любимых мягких игрушек, демонстрируя тем самым остаточную привязанность. Однако желание удовлетворить партнера или, наоборот, отомстить ему оказывается сильнее.
Я видел фотографии с мест подобных преступлений, и смотреть на них было очень тяжело. На одном снимке был запечатлен убитый отцом шестилетний мальчик, который лежал на кровати в своих любимых кроссовках Nike Air Max 95 и костюме Супермена. Его мертвая мать была в соседней спальне. Заголовки статей о подобных случаях обычно сформулированы примерно так: «Семья из пяти человек найдена мертвой. У полиции нет других подозреваемых».
Еще один пример появился в газете
Эксперты-психиатры спорили насчет объяснения этого преступления (нарциссическая ярость или тяжелая депрессия), и в итоге женщину приговорили к 10 годам лишения свободы. Часть срока она должна была провести в психиатрической больнице с усиленным наблюдением, а другую – в тюрьме.
Тот факт, что подобные преступления можно разделить на очевидные подтипы, означает, что закономерности убийства детей определенного возраста пугающе похожи. Помимо удушения новорожденных, психотических инфантицидов и синдрома Медеи, есть также «убийства из милосердия» детей с тяжелой инвалидностью, преступления с целью избавиться от нежеланного ребенка и насилие с летальным исходом как результат жестокого обращения и пренебрежения родительскими обязанностями.
Широко известным примером так называемого альтруистического убийства был случай Тани Кларенс. Ее семья была обеспеченной, но женщина находилась в тяжелой депрессии из-за необходимости ухаживать за тремя детьми с ограниченными возможностями здоровья. Четырехлетняя Оливия и трехлетние близнецы Бен и Макс имели редкое, но мучительное и в конечном счете смертельное заболевание, от которого слабели мышцы. Детям требовалось постоянное инвазивное лечение и многочисленные операции. В 2015 году Таня накрыла их подушкой во сне, а затем попыталась покончить с собой.
Вердикт: тройное убийство, совершенное в состоянии ограниченной вменяемости. Женщину приговорили к принудительному психиатрическому лечению.
11
Матери, избавившиеся от нежеланного ребенка, могут не иметь психических расстройств, однако у них в анамнезе часто есть семейные скандалы и жестокое обращение. Первым подобным делом, с которым я столкнулся в психиатрии, стало убийство, совершенное Стеллой Норт. Это была отстраненная девушка лет 20, которую перевели в психиатрическую больницу с усиленным наблюдением, после того как предъявили обвинение в убийстве новорожденного ребенка. Когда я присоединился к врачебной бригаде, женщина находилась на середине трехмесячной психиатрической оценки. Мы готовили отчет для Королевской прокурорской службы, который помог бы принять решение о том, стоит ли заменить обвинение в убийстве, которое влечет за собой обязательное пожизненное заключение, обвинением в инфантициде (в таком случае возможны все варианты приговора, в том числе принудительное лечение в психиатрической больнице или даже условный срок).
По своей неопытности я думал, что если мать убила новорожденного ребенка, то она явно находилась в «состоянии сильного душевного волнения», как гласит официальное определение инфантицида.
Вероятно, я думал об истории своей тети, когда делал это простое предположение. Однако судебная психиатрия – это область, в которой подобные догадки неуместны.
Случай Стеллы обсуждался на еженедельном семинаре с судебным психотерапевтом. Чтобы разобраться в убийстве, вы должны подойти к нему с разных сторон. Психотерапевт, хорошо знакомый с теорией психоанализа, может помочь взглянуть на ситуацию под другим углом.
Я отправился на семинар, сжимая в руках записи. Я был готов представить дело Стеллы Калисте, психоаналитику из нашей бригады. Она попросила меня убрать записи и рассказать присутствующим историю девушки своими словами, а также описать, что я чувствовал, находясь в комнате с пациенткой. Я рассказал все по памяти и отметил, что Стелла, казалось, отстраненно воспринимала убийство своего ребенка. Далее мы заговорили не только о ее психическом состоянии, но также об убийстве нежеланного младенца. Женщина скрывала агрессию, стараясь отделить себя от своих действий. Казалось, у нее не было никаких чувств к новорожденному, как будто его вообще никогда не существовало.
Споры о Стелле побудили меня изменить свое упрощенное понимание инфантицида, связанного исключительно с состоянием сильного душевного волнения. Более того, мне в голову пришла неприятная мысль. Моя кузина Луиза была незапланированным ребенком. Она была трудным младенцем, который постоянно плакал. Хотя не было никаких сомнений в том, что у Джорджины были серьезные проблемы с психическим здоровьем, я задумался: не относилась ли она к дочери враждебно? Тогда я еще не знал, что Джорджина задушила дочь, потому что та постоянно плакала, хотя тетя действительно страдала психическим расстройством. Случай Стеллы был первым инфантицидом, с которым я имел дело как профессионал, и он побудил меня задуматься об истории моей семьи. Я принял участие в расследовании, что в итоге привело меня на работу в Холлоуэй.
Далее нам открылись подробности дела Стеллы, которые свидетельствовали о жестокости, не соотносившейся с инфантицидом. Она позвонила в полицию из своей квартиры на четвертом этаже и сообщила о пропаже младенца. Полиция приехала сразу. Десятки полицейских обыскивали местность, ходили по домам и просматривали записи с камер видеонаблюдения. Через 24 часа поисков холодное мертвое тело новорожденного ребенка было найдено в большом мусорном баке под мусоропроводом в ее подъезде.
Легко представить ярость полицейских, которые вели поиски. Они думали, что произошло похищение, но оказалось, что мать сама избавилась от ребенка. Она не находилась в состоянии психоза, но ее беременность была незапланированной и нежеланной. Женщина была незрелой и одинокой и страдала послеродовой депрессией.