Ричард Суон – Испытание империи (страница 4)

Все происходило стремительно. Я едва двинулась, как сэр Радомир и фон Остерлен прикончили каждый по два человека. Безжалостно, колющими и рубящими ударами, словно продираясь сквозь заросли. Я занесла меч, но моему противнику хватило духу подставить под удар предплечье. Он отшатнулся, и следующим выпадом я вогнала меч ему точно в глаз. Я целилась не в лицо – скорее в уязвимую шею – но мой меч легко вошел ему в мозг, даже не задев костей глазницы. Бедняга рухнул замертво.

В тот же миг рядом оказался сэр Радомир и перерезал мертвому горло, после чего вытер клинок о его одежду. Это была бойня. Кровь хлестала из ран, заливая доски пола, точно вино из порванного меха. Кто-то верещал, оглушительно громко, прерываясь лишь на вдох, и я не сразу сообразила, что это барон.

Вонвальт так и не сдвинулся с места. Он молча сидел, дожидаясь, пока барон не умолкнет. Как знать, возможно, на глазах у старого лорда убили его сына.

– С минуту назад вы спрашивали, не считаю ли я вас идиотом, – произнес Вонвальт. – И ответ: да. Считаю. И своими действиями вы лишь утвердили меня в этом мнении.

– Как у вас… что вы сделали? Как у вас получилось? Что вы натворили?! – бестолково верещал барон.

Вонвальт наконец-то извлек свой меч из ножен и положил на стол перед собой.

– Сведения. Вопросы, которые мы обсуждали с вами вчера. Я бы хотел услышать ответы. Вы знаете, я могу вытянуть их из вас, хотите вы того или нет, поэтому сберегите мне время и силы.

Вонвальт сидел и терпеливо ждал, пока барон успокоится настолько, чтобы связно говорить.

– С какой стати мне говорить вам что-либо? – спросил старый лорд. – Вы все равно убьете меня.

– Верно. Вы подстрекали других к убийству, и наказанием за это преступление является смерть.

– Не в вашей власти казнить меня. Вы больше не Правосудие. Нет больше Правосудий.

– Формально я не был лишен своей власти.

– Вы изменник, – прошипел барон.

– Обвиняюсь в измене, – поправил Вонвальт, словно эта мелочь могла переубедить собеседника. – Вы зря растрачиваете мое время. Мне применить Голос на вас? Могу заверить, это не самый приятный опыт.

Барон выглядел жалко.

– Хотите знать о «языческой армии»? – спросил он с ядом в голосе. – Драэдистах и северных бандитах, обитающих в лесах? Под предводительством жрицы-воительницы? Так? Об этом вы хотели узнать?

– Вы говорили, будто до вас доходили некие слухи. Якобы вам кое-что известно.

– Верно, я слышал о них. И все, что слышал, сейчас рассказал вам.

– Я хочу знать о происхождении и местонахождении этой армии.

– Понятия не имею, где сейчас эта армия. Даже не уверен, существует ли она! По мне, так это все чепуха какая-то.

Вонвальт нахмурился.

– Вы говорили…

Барон яростно указал на дверь:

– Я сказал вам, потому что хотел, чтобы тварь, которая наводила страх на деревню, была убита, и я знал: если у кого-то и хватит на это сил, то, конечно, у вас, Правосудие. Опытный мечник, владеющий магией… пусть и изменник Короны – слишком уж ценная возможность, чтобы упускать, – с неясным выражением то ли злобы, то ли отчаяния он обвел взглядом трупы на полу. – Теперь-то я понимаю, что совпадение не такое уж удачное.

Вонвальт откинулся на спинку стула. Я видела, с каким трудом он сдерживает гнев.

– У вас ничего нет. Вы просто заманили меня в ловушку. Чтобы использовать.

Барон пожал плечами. Я услышала, как у меня за спиной сердито засопели сэр Радомир и фон Остерлен.

Вонвальт поднялся и взял меч со стола.

– На вашем месте, сир, я бы не выражал столь открыто свою преданность Аутуну. Не теперь.

– Я принял Высшую марку и не питаю любви к Двуглавому Волку, – барон усмехнулся. – Но я также знаю цену деньгам. Я сдал бы вас и за одно лишь вознаграждение.

– Ну что ж, пусть так. Поскольку Моргард остался без гарнизона, полагаю, вскоре вам придется присягать на верность этой самой «жрице-воительнице». И едва ли в Хофингене хватит людей, чтобы отправить к вам на подмогу.

Барон растерянно помотал головой.

– В Моргарде есть гарнизон.

Вонвальт перехватил рукоять меча, готовый зарубить старого лорда.

– Но какое это имеет значение? Вам есть что еще сказать? Каждое слово, которое вы произносите, чтобы помочь мне, продлевает вашу жизнь на лишнее мгновение.

Барон снова помотал головой, но скорее в замешательстве, чем из желания поспорить.

– В Моргарде разместился Шестнадцатый легион. Князь Гордан самолично привел их в город.

Вонвальт выдержал паузу.

– Шестнадцатый легион уничтожен, солдаты мертвы все до одного и князь Гордан вместе с ними.

Барон снова замотал головой, на этот раз куда решительнее.

– Не знаю, что и сказать. Но легион не уничтожен. Солдаты расквартированы в крепости.

Мгновение Вонвальт обдумывал услышанное. Он опустил меч, и я уже подумала, что он пощадит старого лорда. Но затем он обрушил на него всю мощь Голоса Императора, задавая один за другим вопросы – о языческой королеве-воительнице, о природе нападавшего на деревню существа, о том, какие новости доходили до них из Совы о Вонвальте и князе Гордане, и еще о многом другом.

Может, барона и нельзя было назвать честным человеком, и все же он говорил правду – по крайней мере, в том, что касалось его неведения. Он не знал ничего, кроме тех же слухов, что мы слышали сами. Но и в том, что князь Гордан и Шестнадцатый легион находились в Моргарде, он был твердо убежден.

В конечном счете барона убил не меч, а допрос. Мучительный спазм сжал ему горло, у него закатились глаза, он повалился вперед, и его сердце остановилось.

Рукой в перчатке Вонвальт вытер пот со лба. Мгновение он смотрел на барона, после чего вложил меч в ножны и поднялся.

– Идем, – сказал он и, перешагивая через трупы, направился к выходу.

Мы последовали за ним. Я задержалась лишь на миг, взглянуть на маленькую руну изгнания, которую Вонвальт начертал на дверном косяке.

– А счет уже солидный, – сказал мне сэр Радомир.

Мы забрали лошадей и двинулись на север по старой тропе, почти заросшей шиповником. Вонвальт не разговаривал с тех пор, как мы оставили мертвого барона.

– Вы это о чем? – спросила я с раздражением.

Я была вымотана, замерзла и еще не вполне оправилась после жутких событий прошедшей ночи.

– Об убитых тобой людях, – пояснил сэр Радомир и хлебнул вина из меха, который пополнил из запасов барона.

– Что за дикость так говорить, – проговорила фон Остерлен позади нас. – Вы что, ведете счет?

Сэр Радомир пожал плечами.

– Я лишь имею в виду, что прежде Хелена была предана своим возвышенным идеалам. И спешила судить тех, кто идет на убийство.

– Довольно, – точно усталый учитель, проворчал Вонвальт, едущий во главе нашей колонны.

– Я могу говорить за себя, – сказала я, на что Вонвальт лишь пожал плечами.

– Ага, – согласился сэр Радомир. – Это ты умеешь.

– Нет ничего противозаконного в том, что мы сделали. Эти люди собирались арестовать нас.

– Хех! – воскликнул сэр Радомир, ткнув мне пальцем перед носом. – Но эти-то люди действовали в рамках закона. Император назначил за голову сэра Конрада законную награду.

– Это была самозащита, – ровным голосом проговорила фон Остерлен.

– В самом деле? А может, пятерых бедолаг зарезали за то, что они пытались обеспечить соблюдение общего права? Конечно, нам-то оно больше ни к чему.

Я почувствовала, как меня захлестывает волна негодования.

– К чему этот разговор? Чего вы добиваетесь? – Я всплеснула руками. – Или что, нам следовало сдаться, чтобы нас доставили в Сову и публично казнили, в то время как Клавер собирается напасть? Кровь богов, если вам просто хочется поспорить, лучше держите свои мысли при себе. Видит Нема, нам и без того хватает трудностей.

Сэр Радомир помолчал, потом криво и неискренне улыбнулся.