Ричард Шварц – Подлинная форма близости (страница 34)
Глава 6. Общая картина
В этой книге я представил столько концепций и методов, что порой трудно понять, как они сочетаются друг с другом на практике. В этой главе я нарисую одну картину того, как это могло бы работать, с оговоркой, что она упрощена и может не полностью соответствовать вашему сценарию. Я также более подробно рассмотрю близость, описав четыре формы, которые она может принимать.
Если вы полностью придерживаетесь рекомендаций этой книги, первое отличие, которое вы заметите, заключается в вашей точке зрения. Например, вы больше не будете ожидать, что благодаря партнеру почувствуете себя полноценными, ст
Точно так же, когда вы чувствуете себя обделенными, одинокими, никчемными, подавленными, напуганными или униженными, вы не ждете от партнера, что он вытащит вас из этих темных морей. Вы также не хватаетесь за другие средства спасения, которые предлагает наша культура, поскольку знаете, как обратиться к этим страдающим изгнанникам и полюбить их. А когда ваши части настолько активированы, что вы не можете помочь им в данный момент, вы сохраняете осознание того, что это всего лишь временная «атака частей». У вас есть способность оставаться «я» во внутреннем шторме, что также помогает вам оставаться «я» во внешних штормах с партнером. Как только буря утихает и часть успокаивается, вы с любовью идете к расстроенным частям и помогаете им исцелиться.
Вы не ожидаете, что ваш партнер всегда будет сохранять управление «я», но, когда ему это не удается, вы знаете, что это просто «атака частей». В этом случае вы можете удержать свои части от чрезмерной реакции, если ваш партнер слаб, нуждается, критикует вас, разгневан, испуган или отстранен. Вы напоминаете своим частям, что это всего лишь небольшая часть партнера — вероятно, молодая и реагирующая на какую-то сильную внутреннюю боль, причиной которой вы можете быть, а можете и не быть; это не обязательно означает все экстремальные проявления, о которых говорится в этой главе, и вам не нужно принимать близко к сердцу или реагировать на преувеличения. Вместо этого вы понимаете боль, стыд или страх, которые движут частью, и отвечаете состраданием; «я» партнера все еще присутствует, несмотря на часть, которую он вам показывает, и оно скоро вернется.
Я не всегда могу сохранять управление «я» с интимным партнером, но, когда мне это удается, это потрясающий опыт. Все то, что она обычно говорит, то, что взрывалось у меня внутри и вызывало эмоциональный всплеск, автоматическое возмездие или уход в себя (что только подпитывало крайности ее ролей), теряет власть надо мной. Я часто могу видеть, как ее части активизируются и начинают вносить искажения и требования. Я понимаю, что часть, от имени которой она говорит, вероятно, очень молода и глубоко страдает в эти моменты. Я часто могу открыться состраданию и заинтересоваться причиной боли, и я напоминаю своим частям, что мне не нужно соответствовать ее энергии или противостоять искажениям. Я убеждаю свои части, что, если они позволят мне остаться и сохранить сердце открытым, а разум любопытным, она в конце концов вернется. Я также напоминаю им: если станет ясно, что я сделал что-то обидное, это не значит, что я плохой, она бросит меня или я должен страдать. Это просто означает, что мне нужно что-то исправить.
Самое удивительное, что она действительно возвращается — и часто довольно быстро. Тогда мы сможем избежать ссоры, за которой последуют часы или дни отстраненности, пока один из нас не сдастся. Мне не нужно внутренне прислушиваться к тому, как мои части беспрестанно жалуются на то, насколько она несправедлива, или призывают прекратить отношения. Точно так же я избегаю вспышек страха, — мол, я сделал это, и она бросит меня или возненавидит навсегда, — или импульсов стыда за то, что я такой бестолковый партнер. Никто из наших защитников не обязан принимать ни один из трех проектов. Вместо этого, как только партнерша возвращается, мы начинаем небольшой сеанс восстановления длительностью в несколько минут, во время которого я говорю, что сожалею о том обидном поступке, который совершил и который спровоцировал ее часть, а она объясняет, как недовольна тем, что ее часть взяла верх таким жестким способом. Ура! Мы снова связаны.
Однако важно помнить, что ваша способность оставаться «я» во время шторма тесно связана с вашей способностью быть главным хранителем своих частей. До того как мои части поверили, что я смогу позаботиться о них, что бы ни случилось с партнершей, я никогда не смог бы удержаться от автоматической реакции на нее. Ставки были слишком высоки — ее слова напоминали ножи, пронзающие сердца моих маленьких изгнанников, потому что они были так отчаянно привязаны к ее любви. Моим защитникам оставалось только контратаковать или возводить стены. Как только мои части стали доверять мне, эти ножи затупились и отскакивали от их маленьких тел. Теперь я могу испытывать к ней бесстрашную любовь. Я остаюсь «я» во время шторма не для того, чтобы заставить ее измениться; напротив, это укрепляет доверие к моему управлению «я».
Другой сдвиг в перспективе, имеющий решающее значение в супружеских конфликтах, заключается в переходе от концепции вечно любящей родственной души к идее партнера как ценного мучителя. В прошлом, когда моя партнерша делала что-то надоедливое, я задавался вопросом: «Зачем я связался с той, которая так поступает? Почему она не может всегда быть нежной/внимательной/утонченной/бескорыстной?» Теперь, возможно прислушавшись к некоторым из этих внутренних причитаний, я ловлю себя на том, что отвлекаюсь от нее и переключаю внимание на то, что причиняет мне боль. Там, позади плакальщиков, я всегда нахожу ту часть, которая нуждается в моей любви и у которой еще не было возможности сбросить бремя.
Конечно, неизбежны моменты, когда во время шторма не останется «я» — оба партнера будут настолько захвачены частями, что ни один из них не сможет сохранить управление «я». И здесь опять-таки решающее значение имеют ожидания. Когда такое случалось со мной раньше, во время захвата я говорил себе: «Очевидно, она меня не любит, да и я не испытываю к ней любви, так почему же мы вместе?» Эти ссоры становились темными ночами в наших отношениях, поскольку мы оба принимали близко к сердцу обидные слова, которые наговорили друг другу, и не знали, как исправить сделанное. В результате они вызывали у нас обоих больше повторных травм привязанности и толкали больше частей друг друга в группу противников отношений. Из-за отрицательного переопределения мы начинали реагировать на более мелкие детали, увеличивая их число.
Сейчас, когда этот взаимный захват все же происходит, даже если я не могу помешать своей части быть экстремальной, я помню, что это всего лишь часть и для моей партнерши верно то же самое. И я напоминаю себе, что сказанное не отражает наших истинных чувств — что это временно и скоро закончится, а мы всё исправим и восстановим связь. Я словно обнимаю и успокаиваю те части себя, которые так боятся наших защитников, пока те воюют. Эта внутренняя уверенность сводит к минимуму повторные травмы привязанности и паническое бегство от отношений. Я также ожидаю, что мы оба воспользуемся борьбой, чтобы найти и исцелить вовлеченные в нее части. При таком понимании и ожиданиях ссоры хотя и не приветствуются, но не вызывают страха и рассматриваются как ценные отправные точки, которые послужат будущему наших отношений.
Ниже я кратко опишу этот процесс, связанный с конфликтом. Сначала рассмотрим новую перспективу, которая меняет ситуацию.
Когда вы полностью усвоите эту перспективу, вы сможете выполнить следующие шаги, когда партнер спровоцирован и его захватывает защитник.