Ричард Шварц – Мои разные «я». Что такое субличности и как знание о них поможет проработать травмы и обрести внутреннюю целостность (страница 30)
Д: Я понимаю, почему части на нее злятся, но мы попросим их дать нам ближе познакомиться с болью и выяснить, не хочет ли она нам что-нибудь рассказать. Попросите разозленные части несколько минут нам не мешать.
ТД: Все равно злюсь.
Д: Почему эта часть не хочет уходить? Может, ей нужно что-нибудь сказать?
ТД: Появился страх, он не пускает к гневу.
Д: Спросите страх, почему он боится, что мы подойдем к гневу.
ТД: Раскроется какая-то травма.
Д: И что тогда случится?
ТД: Он с этим не справится, меня задавит.
Д: Спросите страх, сколько вам лет.
ТД: Я маленькая.
Д: Скажите, что вы уже взрослая, и посмотрите на его реакцию.
ТД: Он успокоился. Теперь разрешает подойти к гневу.
Д: Что вы теперь к нему чувствуете?
ТД: Ничего плохого.
Д: Спросите, что он хочет нам рассказать.
ТД: Теперь пришел критик: «Ты ленивая и ничего не делаешь».
Д: Так, разберемся с ним. Что вы к нему чувствуете?
ТД: Он очень большой и злой.
Д: Пусть все обиженные на него части ненадолго уйдут. Хотите, я сам с ним поговорю?
ТД: Она ленивая, ничего не делает, пусть шевелит задницей. Она жирная, уродливая и отвратительная.
Д: Что с ней, по-твоему, случилось бы, если бы не ты?
ТД: Она бы весила 130 килограммов и сидела без работы, никому не нужная.
Д: Ты хочешь, чтобы она держала себя в форме и работала.
ТД: Она вполне может вернуться к нормальному весу.
Д: Значит, тебя беспокоит только лишний вес?
ТД: Нет, здоровье. Пусть занимается всем, чем можно.
Д: Я понял. Конечно, тебя расстраивают ее боли в спине.
ТД: Это ужасно. Я ее мотивирую, а все впустую, потому что она больна.
Д: Хорошо, теперь ясно. Стыдить ее не помогает?
ТД: Нет, она только больше ест.
Д: Хочешь попробовать кое-что интересное?
ТД: Да.
Д: Разреши нам подойти к гневу?
ТД: Ладно.
Д: Пусть он даст нам шанс помочь. Это не просто гнев, а часть, взявшая на себя какую-то роль. Скажи гневу, чтобы пришел. Мы хотим с ним познакомиться и выслушать.
ТД: Пришел блокатор и всех прогнал.
Д: Спросите его, что случится, если мы приблизимся к гневу.
ТД: Будет ужасно. Он возьмет верх.
Д: Передайте ему, что этого не произойдет.
ТД: Гнев за решеткой. Выпустить его?
Д: Да, пусть выходит и рассказывает.
ТД: Блокатор вернулся.
Д: Спросите зачем.
ТД: Хочет описать, как выглядит гнев. Как огромный страшный монстр.
Д: Сколько метров от вас до него?
ТД: Полметра где-то.
Д: Скажите частям, что они не имеют над вами власти, если вы их не боитесь. Пусть испуганные части уйдут в другую комнату.
ТД: Интерес.
Д: Хорошо, скажите ему… (Длинная пауза.) Как он реагирует? Что говорит?
ТД: Я вижу аварию и боюсь.
Д: Терпимо?
ТД: Да.
Д: Скажите, что хотите узнать все.
ТД: Я была беременна, сзади сидел двухлетний ребенок. Я остановилась на красный свет. Осуждающая часть не хочет, чтобы я рассказывала.
Д: Пусть подождет в сторонке. Будьте с ними построже.
ТД: Я говорила по телефону, на светофоре это не запрещается. Откуда ни возьмись сзади врезалась машина на скорости 88 километров в час. Был сильный удар, мой автомобиль перевернулся, и я оказалась перед водителем, девушкой. Я сразу начала действовать как врач, вытащила ребенка из машины и начала громко распоряжаться, не замечая, что у меня вся голова в крови. Я испугалась, что начнутся преждевременные роды. Мне дали лекарство, чтобы остановить схватки. Было страшно и одиноко, до сих пор не могу забыть.
Д: Больше гнев ничего не хочет рассказать?
ТД: Я не разозлилась на водителя тогда. Никогда не злилась. Чувствовала только боль и беспокойство за ребенка. Мне надо почувствовать злость.
Д: Скажите гневу, что готовы.
ТД: Теперь я ощущаю это в животе. Я в бешенстве.
Д: Ничего, держитесь.
ТД: Одна часть говорит, что злиться нельзя, но я ужасно злюсь. Она меня искалечила, я до сих пор…
Д: Да, она имеет полное право злиться. Скажите ей. Пусть все выпустит.
ТД: Можно встать?
Д: Вставайте.