Ричард Шеперд – Семь возрастов смерти. Путешествие судмедэксперта по жизни (страница 49)

Я замечаю, что другие люди в этой возрастной группе интересуются своим здоровьем и при первой возможности обсуждают его. Бумеры профинансировали новую индустрию ухода за собой. Немалую часть своей жизни мы тратим в попытках ее продлить, желательно в высоком качестве, и только и остается надеяться, что время, потраченное на заботу о здоровье, превзойдет то, что мы себе тем самым зарабатываем. Я говорю о стоматологии, гигиене полости рта, зубной нити, массажерах для десен, дорогих зубных щетках, педикюре, ортопедических вкладышах для обуви, уходе за волосами, ботоксе, пластических операциях, диспансеризации, эргономичных креслах, специальных лампах для чтения, остеопатах, мануальных терапевтах, оптометристах, солнцезащитных и обычных очках, контактных линзах, компрессионных чулках, коленных бандажах, занятиях йогой, магнитных браслетах… И все это для людей, которые, скорее всего, неплохо себя чувствуют. Многие из этой возрастной группы, я имею в виду не только богатых, сейчас завершают трудовую деятельность и тратят пенсию — как в прямом, так и в переносном смысле, — пытаясь замедлить свое неминуемое угасание.

Несмотря на все это внимание к себе, мы терпим фиаско в основах: лишь немногим из нас удается поддерживать здоровый вес. В возрастной группе от шестидесяти шести до семидесяти четырех у 75 % из нас либо ожирение, либо избыточный вес.

Бумеры моложе справляются ненамного лучше, но те из нас, кто родился после войны, но до середины 1950-х, самые толстые. К тому же мы чаще всего попадаем в больницу по причинам, напрямую или косвенно связанным с ожирением. В этом нас, конечно же, поддерживают более молодые налогоплательщики.

Какого бы вы ни были возраста, в вопросах ожирения царит большое неравенство. Среди определенных этнических групп, людей с низкими доходами и теми, кто недоучился в школе, уровень ожирения намного выше среднего. У мужчин избыточный вес встречается чаще, чем у женщин, однако женщины чаще мужчин страдают от ожирения. А еще у гораздо большего числа женщин широкая талия. Это имеет важное значение, потому что окружность талии считается надежным индикатором риска развития диабета, сердечно-сосудистых заболеваний и многих других проблем со здоровьем. Желательный размер талии составляет менее 80 см у женщин и менее 94 см у мужчин. Если очень высоким это покажется абсурдом, вполне здоровой можно считать окружность талии, равную половине роста. Среди бумеров у 85 % женщин и 74 % мужчин размер талии выходит за все разумные рамки, и я, опять же, с прискорбием обнаружил, пусть и совсем недавно, что присоединился к большинству.

Мы поколение Фальстафов, только вот мы, бумеры, практически все были худыми детьми — во времена нашего детства уровень детского ожирения был ничтожно мал, и достаточно лишь взглянуть на старые семейные фотографии, чтобы подтвердить, насколько мы были тощими. Большинство оставались худыми и немалую часть взрослой жизни. Папки с делами, которыми я занимался, начинаются с 1987 года, и фотографии тел того периода демонстрируют популяцию, которая настолько худее, что мне с трудом верится, что мы принадлежим к одной нации, причем эта закономерность наблюдается независимо от возраста или причины смерти покойных. Когда бумеры были маленькими, их воспитывали взрослые, которые были как минимум на несколько сантиметров ниже современных, только вот при этом они были куда стройнее: отцы тогда весили в среднем всего 65 килограммов, а матери — 55. Лишь незначительная часть страдала ожирением.

Целая нация прибавила в весе, и причина этого для нас не загадка. Общая картина местами запутанная, но, если говорить проще, все дело в сидячем образе жизни и всеобщем доступе к дешевой, готовой еде, большая часть которой содержит огромное количество жира и сахара, поскольку призвана приносить удовольствие, чтобы нам хотелось добавки. Между тем не все мы одинаково толстые. Графики демонстрируют неуклонное увеличение веса с возрастом. Можно ли этого избежать? И не потому ли мое поколение самое толстое, что мы попросту принадлежим к последней возрастной группе, после которой начинается процесс дряхления и усыхания?

Есть некоторые физические и метаболические причины, по которым с годами вес набирается все легче, но базовое уравнение с поступившими и потраченными калориями остается все тем же. С годами мы редко начинаем меньше есть и обычно становимся куда менее активными. Сколько вы знаете 65-летних, скачущих вверх по лестнице? Физические упражнения, если мы вообще их выполняем, скорее всего, ограничиваются вечерними прогулками, а не составляют неотъемлемую часть нашей повседневной жизни. Введенные с приходом COVID-19 карантины сделали нехватку физической активности еще более острой. Мы сжигаем меньше калорий, потому что у нас меньше сил либо при выполнении упражнений начинает болеть там, где раньше никогда не болело, однако количество съедаемой пищи мы никак не корректируем. Фундаментальное объяснение набора веса в моей возрастной группе можно сформулировать так: мы попросту не можем признать, что изменились.

Такое отсутствие осознания возрастных ограничений таит серьезную опасность. Люди могут набирать вес и не замечать этого. Или же могут быть настолько встревожены своим весом, что снова берутся за ту форму физической активности, которой занимались двадцать или даже всего десять лет назад. Только вот какая-нибудь болезненная травма дает им понять, что себя десятилетней давности им уже не вернуть. Подобная утрата более молодой версии себя становится тяжелым ударом, но гораздо опаснее, когда человек этого не осознает. Альфред Хуп умер в драке в шестьдесят шесть, и его тело говорило о многих драках в прошлом: стал ли он жертвой старческого заблуждения о сохранившейся молодости?

Его печень была в очень хорошем состоянии, так что прошлые драки вовсе не обязательно были спровоцированы выпивкой. Возможно, он был вспыльчивым или же бросил пить много лет назад, прежде чем его печень перестала справляться с нагрузкой.

Он него не пахло спиртным, но присутствовавшие на вскрытии полицейские были уверены, что токсикологический отчет покажет высокий уровень алкоголя в его крови. Они держали под стражей трех здоровенных парней — для них смерть Альфреда была лишь очередной пьяной дракой, в которых они так часто принимали участие. Мне стало немного не по себе. Очередной пьяный, очередная драка, очередная смерть…

Пришел детектив с некоторыми подробностями и показаниями свидетелей. Когда он все рассказал, настроение собравшихся полицейских в корне изменилось: если только что они были переполнены безразличием, теперь на их лицах читались сочувствие и грусть.

У Альфреда был сын-инвалид: в тридцать с лишним уровень его умственного развития был как у восьмилетнего ребенка. Очевидно, по поведению сына было легко понять, что он не такой, как все. Некоторые реагируют на это с сочувствием, другие, к сожалению, видят в этом слабость, которой можно воспользоваться, будь то посредством насмешек или агрессии.

Альфред с женой всячески заботились о сыне: на суде его описывали ласковым, любящим и добрым отцом. В день своей смерти он повел сына на концерт. Они стояли в очереди перед одним известным заведением, когда трое парней подошли к его сыну и попросили сигарету. У него сигарет не было, и это сильно их разозлило, они начали издеваться над ним. Затем стали толкать его, с агрессией и совершенно без причины, требуя извиниться за то, что не смог дать им сигарет.

Испуганный сын бормотал бесконечные извинения, только вот теперь хулиганы принялись его бить. Альфред немедленно встал перед ними — старый боец, вынужденный снова прибегнуть к кулакам.

Годы назад ему, возможно, хватило бы проворности и силы, чтобы навалять этим трем бугаям, но не теперь. Никто не стал бы винить его за то, что он заступился за сына, но, учитывая молодость и агрессию нападавших, неудивительно, что его сразу же сбили с ног. По словам очевидцев, эти парни принялись бить его ногами по голове и груди.

Полиция опередила скорую. Лицо Альфреда было измазано кровью, пульса у него не обнаружили. После безуспешных попыток реанимировать его перевернули на бок, и один из полицейских очистил ему рот от жидкости и грязи. Они снова принялись реанимировать его, и на этот раз услышали хриплые булькающие звуки из груди Альфреда — обнадеживающий знак. Его грудь и правда начала вздыматься и опускаться, но несколько минут спустя снова замерла.

«Судя по всему, что-то мешало ему дышать, и нам никак не удавалось наполнить его легкие воздухом», — говорилось в отчете. Они снова перевернули его, очистили ему рот и продолжили проводить СЛР[46]. Вскоре приехала скорая.

Медики тоже дали показания. Один рассказал: «Полицейский сообщил мне, что у них не получилось прочистить дыхательные пути и во рту у него была грязь, которую они убрали… Я бы сказал, по сравнению с пьяными драками, на которые я выезжал раньше, травмы этого пожилого мужчины были раз в десять тяжелее, ушибы были ужасные, помню, я был в полном потрясении».

Внутри машины скорой помощи медики испробовали все, чтобы вернуть пульс, и поначалу им это даже удалось: затем они устремились в больницу, по пути медик с полицейским продолжали проводить реанимацию. Несмотря на появившийся пульс, Альфред не мог самостоятельно дышать. Сотрудники больницы ожидали прибытия пациента и, сделав все, что было в их силах, перевели его в ближайшее отделение интенсивной терапии.