Ричард Сеймур – Щебечущая машина (страница 28)
Однако, как отмечает Сара Чон, преследование Куинн было лишь одним из немногочисленных однозначных, «задокументированных» примеров онлайн-харассмента. И в контексте «Геймергейта», когда разыгралась буря вирусной лихорадки, увлекая в водоворот журналистов, разработчиков и зевак, обвинения в преследованиях были менее очевидны. Балом правила паранойя, что вполне объяснимо в сложившихся обстоятельствах. Любое мнение оказывалось угрозой или домогательством, или манипуляцией, или троллингом, влекущим за собой воинственную активность. Это была классическая травля в интернете. И было невозможно изменить чье-то мнение, не спровоцировав при этом нападение. Самая горькая желчь, естественно, изливалась на женщин, особенно тех, кто переходил на строну противника. Когда Грэйс Линн, поддерживающая «Геймергейт», вдруг изменила свою позицию, на нее посыпались оскорбления, закончившиеся спецназовским рейдом – на адрес Линн поступил ложный вызов в полицию. Женщина спустила ситуацию на тормозах, но нередко подобные вызовы полиции заканчивались убийством ни в чем не виновных жертв.
Последствия масштабного культурного сдвига самым ужасным образом прошли через фильтр Щебечущей машины. Вместо того, чтобы повысить требования к равноправию женщин или хотя бы внести ясность в этот вопрос, «Геймергейт» придал сил садистам и провокаторам сексизма. Это был определяющий момент в появлении нового субкультурного стиля правого активизма, основанного на возмущениях мужчин, смешавшихся с культурой троллей. Присоединяясь к другим субкультурным течениям – от «мастеров пикапа» до «инцелов» – и приняв на себя в новом виде антифеминистский активизм 1970-х годов, многие геймергейтеры вступили в ряды Движения за права мужчин (
В апреле 2018 года на оживленном перекрестке в Торонто мужчина на арендованном грузовике въехал в толпу пешеходов, убив десять человек и ранив шестнадцать. Выбранный водителем способ очень напоминал методы так называемого Исламского государства. Но подозреваемый, Алек Минасян, не принадлежал ни к одной из известных группировок и ни разу не попадал в поле зрения полиции. Он даже недолгое время служил в Канадских вооруженных силах. Молодой человек разделял взгляды инцелов. Инцелы, субкультура в субкультуре, немногочисленная группа внутри Движения за права мужчин, как и их союзники, придерживаются идеологии «Планеты обезьян» по отношению к женской сексуальности, согласно которой женщины в результате эволюции предпочитают более физически развитых мужчин. Инцелы считают, что их вынужденный целибат, который никак нельзя назвать нормой – это особое наказание, наложенное судьбой. А сексуальная неудовлетворенность – результат генетического дефекта. Незадолго до теракта Минасян написал в
Чеды, которых упомянул Минасян – это стереотипные альфа-самцы, а стейси – их стереотипные привлекательные партнерши. Чед и Стейси, накачанный регбист и чирлидерша – история американского успеха. А успешный человек, в понимании инцелов – это идеал суперэго, который насмехается над инцелом. Даже хуже, для инцелов это форма сексуальной тирании, где они – угнетенная каста. Это их вариант «деспотичных тагутов», пропагандируемых Исламским государством. Фантазийный образ, намотанный на мучительную ненависть к себе, к миру и к женщинам, садизм, мазохизм и тягу к смерти.
Минасян был далеко не первым, и это понятно из его отсылки к Эллиоту Роджеру. И многие инцелы надеются, что таких людей станет больше. Во время беспредела, который учинил бывший школьник Николас Круз в одной из флоридских средних школ в сентябре 2017 года, сообщества инцелов отчаянно болели за убийцу, выражаясь тем же ироничным языком: призирая «нормалов, стейси и чадов» и молясь, чтобы «ГЕРОЙ» с ружьем тоже оказался «уродом». За несколько лет до этого активисты
И все же, возможно, самым леденящим кровь обстоятельством убийства, совершенного Минасяном, было то, как он решил объявить о своем «восстании». Его сообщение, написанное на стилизованном, ироничном жаргоне троллинга, пропитано пугающей отстраненностью. Если не знать, что автор вот-вот совершит массовое убийство, оно покажется шуткой. Как будто раздвинулись ироничные створки, а за ними уроборос, в котором сосуществуют «буквальное» и «ироничное». Он был не только троллем в реальном мире, но еще и мстительным убийцей. Серьезность своих намерений он изложил иронично, словно в книжке комиксов, подобно Роджеру, который для большей зрелищности снабдил свои страшные видеоролики и манифест дерзкими репликами, свойственными героям комиксов.
Ирония троллей никогда не была тем, чем представлялась. В ней никогда не было отстраненности, она была просто вместилищем для амбивалентности. В основе иронии почти всегда лежит страстная приверженность, которую невозможно выразить по-другому. Иронизировать, шутить – значит, самовыражаться и одновременно корить себя. В случае инцелов ирония перерастает в страсть, но при этом сохраняются самобичевание и ненависть к себе. Троллинг как тактика во всеобщей войне посредством интернета приобрел женоненавистнические черты. Такой же бесполезный, невозможный и потенциально опасный, как его двойник ДАИШ.
Глава пятая
Все мы лжецы
Эдгар Мэддисон Уэлч вооружился револьвером и внушительных размеров штурмовой автоматической винтовкой. Это
У молодого человека грязные светлые волосы и неопрятная борода. Он подрабатывает тем, что пишет незатейливые сценарии и снимается в низкобюджетных ужастиках. Одетый в голубые джинсы и футболку, он пришел, чтобы «самостоятельно расследовать» слухи о сети педофилов в элитных кругах. Интернет пестрит историями о том, что якобы Хилари Клинтон и высокопоставленные демократы держат в вашингтонском ресторане
Перед персоналом и посетителями пиццерии возник возбужденный вооруженный мужчина, который мог в любой момент открыть огонь. Жуткая паника, все побежали. Он делает несколько выстрелов в пол и начинает обследовать помещение в поисках туннелей, где, по его мнению, прячут детей. Один из сотрудников ресторана, который как раз уходил, чтобы принести из холодильника, расположенного на улице, тесто для пиццы, вернулся и увидел нацеленное на себя дуло винтовки. Парень развернулся и бросился бежать, спасая свою жизнь. Примерно через двадцать минут, убедившись, что в ресторане нет малолетних детей, Уэлч добровольно сдался полиции, которая к тому времени уже оцепила все здание.
Это получасовое представление было разыграно в декабре 2016 года, по своей нелепости и накалу оно, пожалуй, превзошло все сценарии, которые когда-либо писал сам Уэлч. Он был не первым, кто приходил в этот ресторан с проверкой. Когда по сети поползли слухи о педофилах, на владельцев заведения обрушилась волна угроз и оскорблений, народные бдители один за другим осматривали помещение, вещая о результатах расследования в прямом эфире. Но Уэлч, явно возомнив себя Вин Дизелем, пришел с оружием, готовый убить. Его приговорили к четырем годам тюрьмы.
Все это умопомешательство стало следствием «фейковых новостей», впервые появившихся на конспиративных веб-сайтах ультраправых, а потом попавших на страницы
Неизвестно, и теперь уже это навсегда останется тайной, была ли история умышленным троллингом или же искренним помешательством. Возможно, это был обыкновенный вброс, а может быть, и честное признание того, кто, как выразился Алекс Джонс, конспиролог крайне правого толка, унюхал под ковром труп. На этом уровне разница между фейком и признанием становится чисто теоретической. Невозможно также сказать, действительно ли люди поверили, и если да, то почему, или просто развлекались, и почему вообще история привлекла к себе столько внимания. И в «фейках» ли проблема или это очередной пример параноидального самосуда, ставшего причиной роста массовых расстрелов в Америке в то время, как уровень других насильственных преступлений резко упал?