Ричард Сеймур – Щебечущая машина (страница 23)

Кроме того, в троллинге есть что-то приятно нигилистическое. Тролли, представляющие культуру настолько же нелогичную, насколько жестокую, наслаждаются абсурдом и отбросами: умышленная бессмысленность, намеренные орфографические ошибки, ироничное перемалывание культурной ностальгии и сливание знаменитостей, оседающие слои никому не понятных ссылок и шуточек, id-потоки расизма, женоненавистничество, «чернуха» и бредовое порно. Троллинг, говоря словами Филлипс – это «латриналии» популярной культуры: надписи на стенах общественных туалетов. Это словесный понос конца света.

Андре Бретон, придумавший термин «черный юмор», определял «самый простой сюрреалистический акт» как «взяв в руки револьвер, выйти на улицу и наудачу, насколько это возможно, стрелять по толпе»[29]. Тролли, современные сюрреалисты, кайфуют от полнейшей беспорядочной нелогичности своих нападок, той чуши, которую они вбрасывают ради лулзов, и бессмысленности причиняемой ими боли. Но стреляют они не так уж вслепую, как им хотелось бы думать.

Тролли жаждут внимания даже больше, чем их знаменитые противники. Одно из первых руководств по разжиганию дискуссии (практика высказываний, которые возмущают других пользователей) на электронной доске объявлений (англ. Bulletin Board System, BBS) в Arpanet настаивало, что только так «люди прочтут ваше мнение», поскольку игнорировать перепалку в сети невозможно. Однако спустя годы, в частности после того, как интернет превратился в источник прибыли, тролли стали избегать внимания. Они образуют сообщество садистов, но только при условии, что оно состоит из людей без каких-либо идентифицирующих признаков: от «анонов» до виртуалов.

Анонимность в троллинге берет начало в том, как появился месседжборд 4chan, где, собственно, и зародилась данная субкультура. Основатель сайта, Кристофер Пул, гарантировал, что по умолчанию каждый пользователь будет получать статус «анон», тогда, как он признался Rolling Stone, «люди смогут говорить то, чего бы в противном случае не сказали». И тролли стали собираться на имиджборде, известном как /b/. Сайт удалял детское порно и запрещенные законом материалы, включая фотографии убитых, размещенные самим убийцей. Остальное, конечно же, оставалось на месте, а это настоящий рог изобилия всевозможных нелепостей: от растянутых анусов до антисемитских анекдотов. Тролли вывели анонимность на новый уровень. Они не просто уклонялись от слежки со стороны. Тролль, выдавший свои персональные данные или случайно обронивший личное мнение, рисковал быть затролленым сообществом. Для тролля единственный способ выжить – проявлять полнейшую солидарность с себе подобными и принять важность безучастного отношения. Смех одного тролля был вторичен по отношению к смеху коллективного разума. «Ни один из нас, – гласил их девиз, – не жесток так, как жестоки все мы вместе взятые».

В этом смысле тролли, вероятно, единственные участники социальной индустрии, кто действительно свободен от оков идентичности и выполняет каким-то своим извращенным образом утопическое обещание интернета. Маска, которую они на себя примеряют, – скорее, не идентичность, а антиидентичность. Идея маски, освобождающей своего хозяина от запретов, имеет большой резонанс в культуре. В фильме «Маска» с Джимом Керри в главной роли мы видим одну из версий этой истории, когда герой из нелюдима-неврастеника превращается в харизматичного трикстера и получает силу, позволяющую в любое время подменять реальность мультфильмом. Таким образом он нарушает планы своих врагов, которые, как один, относятся к себе слишком серьезно. «Маска троллинга» действует похоже. Когда смотришь на мир из-за маски, отмечает Филлипс, реальные жизни и внутренняя борьба, скрывающиеся за каждой историей, затуманиваются, и видятся лишь «абсурдные, пригодные для троллинга детали». Реальность оборачивается мультфильмом.

На первый взгляд, троллинг отличается от повседневных подколов, потому как для троллей не существует ограничений, не существует критериев, кроме лулзов. Как гласят «Правила интернета», размещенные на пресловутом имиджборде /b/ площадки 4chan, «ничто не должно восприниматься всерьез», «не существует никаких реальных границ» и «ничто не свято». Поэтому тролли абсолютно антисоциальны. Чтобы общество продолжало существовать, в какой-то момент шутку необходимо прекратить, а жертве позволить посмеяться со всеми. В противном случае, боясь насмешек, люди начнут замыкаться в себе. Троллям плевать. Их единственное сообщество – это анонимная, объединенная в сеть толпа. Свою идентичность, а вместе с ней и нормы морали, они оставляют за порогом, когда залогиниваются. И только отстраненность остается им нечуждой.

Дело Джейсона Фортуни, одного из самых известных интернет-троллей 2000-х годов, доказывает, что эта отстраненность не такая простая, как кажется. Сначала он сделал себе имя, подвергая сексуальным унижениям случайных мужчин. Фортуни завлекал незнакомцев с помощью фейкового объявления на Craigslist, выдавая себя за женщину, которая ищет «брутального натурала с атлетическим телосложением, альфа-самца». Его завалили запросами, откровенными сообщениями, контактами, даже фотографиями – и все это он постил в своем блоге, создавая хаос, а некоторые из его жертв даже потеряли работу.

По его мнению, они поплатились за свою глупость: троллинг стал для них жестким уроком. В интервью New York Times в 2008 году Фортуни рассказал, что троллить – это «все равно, что быть питчером, который говорит отбивающему надеть шлем, оттаскивая его с подачи». Так же, считает Фортуни, и люди должны уже перестать обижаться на слова. Решив обидеться, ты становишься соучастником. На вопрос о своем троллинге он воскликнул: «Разве я плохой парень?.. Нет! Это жизнь. Добро пожаловать в жизнь. Все через нее проходят». В ответ журналист поинтересовался, через что именно прошел он? Сексуальное насилие. Пятилетнего Фортуни насиловали его собственный дедушка и еще несколько родственников, после чего он отдалился от семьи. Он прекрасно понимал, что такое сексуальное унижение.

Отстраненность – это способ выжить в мире, где любой может подвергнуться насилию. Тролли, якобы избавившиеся от связей, выражают неприязнь к привязанностям своих жертв. RIP-троллей больше всего возбуждают и возмущают самоубийства, казалось бы, состоятельных белых людей, поэтому они их высмеивают и считают, что те просто потакают своим прихотям. За публичной демонстрацией горя скрываются, как сказал один тролль, «скука и патологическая жажда внимания». Но если бы они были такими отстраненными, как говорят, то их повторяемость было бы сложно объяснить. Кампании Даффи, например, несмотря на всю их злобность и дикость, странным образом стремились доказать, что погибшие подростки были идиотами, бесполезными членами общества, горящими в аду, а девушки при этом – непременно шлюхами. Как будто он снова и снова рассказывал один и тот же анекдот. А многократно повторенная шутка начинает выглядеть как одержимость, бессмысленный ритуал психически больного человека и навязчивое повторение. Отдает хождением по кругу.

Мнимая отстраненность RIP-троллей подозрительно похожа на эмоциональную зависимость. Они смеются в лицо смерти, будто обуздали ее. Их веселье напоминает, как говорил Гоббс, «внезапный триумф» смеющегося зверя, удовольствие, которое получаешь от неожиданного и непредвиденного превосходства. И все же, чтобы знать, как лучше причинить боль, ты должен испытать ее на себе. Если RIP-троллей так притягивает горе, то, может быть, потому что они знают, что это такое – потерять близкого человека. И если их сравнивают с «темными туристами», то только потому что они не могут держаться подальше от кладбища. Жестокая агрессия, направленная на людей в трауре, косвенно, упреждающе направлена на самого тролля. Война против горюющих родственников – это своеобразный бунт против собственной впечатлительности.

В августе 2012 года ведущая австралийского канала Шарлотта Доусон опубликовала в Twitter свои, как она думала, последние слова: «Ваша взяла x».

Тролли в один голос призывали: «повесься» и «убей себя, грязная шлюха». Среди хештегов троллинговой кампании были такие, как #diecharlotte («умри, Шарлотта») и #9gagarmy («армия 9GAG») со ссылкой на сайт мемов, где собирались тролли. Доусон, судья конкурса «Топ-модель по-австралийски», проглотила горсть таблеток.

За несколько месяцев до этого Доусон стала жертвой онлайн-паранойи, оказалась в центре медийного скандала из-за того, что в шутку призывала «убить» филиппинского фэшн-блогера Брайана Грей Ямбао, а также непристойно высказалась о других его коллегах. Шутка Доусон была сомнительной. Но, надев маску благородного благочестия и мнимой наивности, многие пользователи восприняли ее слова как буквальную угрозу убийством. Доусон не приняла ситуацию всерьез. Но однажды в августе она стала объектом грубых нападок со стороны случайного недовольного ее телевизионным образом пользователя Twitter, который призывал: «пожалуйста, ИДИ УЖЕ, ПОВЕСЬСЯ!!!».

На этот раз Доусон было не смешно. Не сумев вычислить обидчика, она выследила какую-то девушку из другой ветки и написала ее работодателю, в университет Монаша. Женщину, Таню Хети, отстранили от работы. Тролли, истолковав эти действия как посягательство на свободу слова, пришли в ярость. Будь то проект «Чанология», когда целью участников 4chan стала Церковь саентологии, или троллинг Агентства национальной безопасности США, тролли всегда неизменно занимаются издевательствами и подавлением информации. И с их точки зрения Доусон была лицемеркой и обидчицей. Этого было достаточно, чтобы оправдать жестокость и подстрекание к самоубийству, к тому же уже несколько лет Доусон, не скрывая этого, боролась с депрессией.